Чтение онлайн

Наверное, показывая, как идет герой, он показывал, как сам старается идти по жизни.

Словом, к финальной точке панорамы на фоне красот университета подошел уже другой человек.

Сева обернулся к герою и сказал:

– Вот так.

– Но этого нет в сценарии. Герой просто идет к женщине, - возразил тот.

– Он идет по жизни... И... к любимой, - Сева выделил это слово, женщине.

– Твои упражнения мне дорого обойдутся! Я своей шеей перед Давыдовичем рисковать не буду, - сопротивлялся герой.

Севу не остановило сопротивление:

– Этот кадр Давыдович доверил снять мне. Рискую своей шеей - я!

– Только под твою ответственность, - нехотя согласился герой и обратился к присутствующим: - Все слышали?

– Сева!
– пропищала за спиной девушка с хлопушкой, на которой было написано "Цена человека", - Люся Яровая, - тебя к телефону...

– Пусть перезвонят через полчаса!
– отмахнулся Сева.

– Срочно.

– Кто?

– Мужской голос.

– Ну, ты объяснила...

– Объяснила, объяснила. Он говорит "очень срочно".

Сева беззвучно выругался, рыкнул в мегафон: "Перекур - пять минут", миновал сутолоку съемочной площадки. В подвальном складе соседней со съемочной площадкой какой-то вещевой базы на полке, уставленной рулонами туалетной бумаги, его ждала трубка.

– Слушаю!
– с тревогой прокричал он.

– Давай мириться! Мне одиноко!
– донесся голос Губана.

– Да нужен ты мне!
– перекрывая галдеж выпивающих рядом грузчиков-подсобников, выкрикнул Сева, - я из-за тебя жилья лишился!

– Я нашел для тебя хату! Дешевую. Давай мириться! Мне одиноко!
– рыдал Губан, вытирая слезу с синяка под глазом. А за его спиной по озерку сновали лодки.

– Поговорим в "Национале", - закруглял разговор Сева.

– Я туда не хожу.

– Травишь?
– Сева не сдержал любопытства.

– Не пускают. Подрался. Дал одному стукачу по роже. А он головой разбил настольную лампу.
– Губан шмыгнул носом.
– Давай вечером в Парке культуры. В "Поплавке".

– Где? С чего это вдруг?

– В "Поплавке". Я о них статью напечатал. Директор дал слово с утра до вечера день поить и кормить бесплатно.

– Проверим!
– Сева бросил трубку.

Дощатая палуба нависала над рукотворным озерцом и была отделена от воды штакетником, вдоль которого расположились за столиками под пестрыми зонтами многочисленные посетители. Еще бы - здесь подавали шашлыки и бочковое пиво кружками. Редкое сочетание! К тому же джазик и танцы.

Губана директор поместил в центре, на видном месте - очевидно, хвалебная статья журналиста была нужна торговому делу.

Сева поглощал плоды труда приятеля.

– Почему ты лезешь ко мне в друзья?
– спросил он после очередного крупного глотка.

– Потому, что ты такой же, как я.

– Чем?

– Хочешь сделать себя сам.

– Сам...
– повторил Сева раздумчиво, - самому не получится... без поддержки...

– Вот оно что! А поддержка у тебя, конечно, сам знаменитый режиссер? заржал Губан.
– Только Давыдыч тебе вряд ли поможет. Он слуга сталинского режима. А сейчас режим хрущевский. И слуги новому режиму нужны новые. Вроде этих мальчиков из "Националя": они бездарны, но на роль слуг подойдут... Давыдыч старается сам уцелеть, но поезд его ушел.

– Ефим Давыдович в полной силе.

– Дело не в силе, а в биографии. Вон, - он показал взглядом за спину Севы, - она в полной женской силе, а по биографии - блядь.

Сева обернулся и увидел Галку. Та сидела рядом с солидным "сдобным" мужчиной, что-то излагавшим мужичку напротив - попроще, - и откровенно скучала.

– Подожди...
– остановил разглагольствования пьяневшего Губана Сева, я хочу пригласить ее потанцевать...

– Кого?
– не понял Губан.

– Вон, ее, - Сева указал взглядом на скучавшую Галку. И встал.

– Это же блядь с улицы Горького!
– Губан схватил его за рукав.

– Я сам разберусь.
– Сева освободился от "захвата" приятеля.

У Галкиного столика он склонился к уху "сдобного" мужчины:

– Вы разрешить пригласить вашу даму?

Мужчина удивился, но разрешил:

– Танцуй...

И снова включился в разговор со своим визави.

Джазик выводил что-то монтановское, кажется "Желтые листья".

В танце Сева поинтересовался:

– Значит, опять "здравствуй, столица!".

– Нет, мы всего на неделю... погулять...

– Кто "мы"?

– Я и партнер.

– Тот, который за столиком?

– Да.

– Руководитель?

– Нет. Деловой человек. Солидняк из Ростова

– Что ж вы сюда завалились? Или нет места солидней?

– Мое пожелание. В центре меня слишком хорошо знают. А ты-то почему здесь?

– Губан позвал.

– Антисанитарный тип. Забыл, когда мылся. Я с ним ни за какие деньги не лягу.

"Сдобный" мужчина - деловой человек, - разговаривая, поглядывал на танцующих.

Дальше танцевали молча.

Вдруг Галка сказала:

– А у меня дома твоя фотография. С пропуска.

Сева ответил вопросом:

– Может, на неделе увидимся?

– Нет. Партнер не отпускает ни на минуту.

Танец пошел на коду.

– Ну, может, пересечемся когда-нибудь...
– только и оставалось сказать Севе.

– Как карта ляжет, - пожала плечами Галка.

Сева усадил Галку рядом со "сдобным" и вернулся за свой столик. Губан уже изрядно окосел.

– Договорился?
– спросил он, предвидя ответ.

– Нет.

Брови Губана поползли вверх.

– Задрала цену?

– Она при партнере, - не стал вдаваться в подробности Сева.

– Работа - прежде всего!
– Губан хватанул водки.

В большом пустом зале для записи музыки звучал рояль.

Лирическая тема, тема тоски возникала под пальцами композитора Эрика.

Давыдович слушал, устремив взгляд в высокий потолок. Сева, опершись локтями о колени, завороженно следил за летящими пальцами композитора.

Тот взял завершающий аккорд и вопросительно посмотрел на Давыдовича, который долго молчал. Потом снял шляпу-лопух, бросил ее на колени Севе и вытер со лба испарину.