Чтение онлайн

– Стоп, - послышался голос оператора.

Элла застыла на полудвижении.

Давыдович резко развернулся к съемочной камере.

– В чем дело?

– Контакт отошел, - объяснил остановку ассистент оператора.

– Сам отошел? Пошел погулять?!
– закричал Ефим Давыдович.

– Не сам, - вступился за своего ассистента оператор, - ваш, - Вадим напирал на слово "ваш", - второй режиссер постучал по аккумулятору, и контакт отошел.

– Зачем вы стучали по аккумулятору?
– теперь уже злобно цедил шеф.

– Чтобы не сглазить дубль... из суеверных соображений.
– Ван Ваныч затряс головой.

– Идиот!!
– взревел Давыдович.

Элла грохнула тарелку о стол и убежала в кусты, изображая рыдания, шеф устремился за ней.

Оператор Вадим спокойно достал из портфеля термос и принялся за "перекусон".

Его ассистенты прозванивали кабель.

Сева вытащил из кармана уже вскрытое письмо и принялся дочитывать.

– Уже девочки пишут - просят взять на съемку?
– спросил Певзнер, удобно перекуривая на ящике с боржомом шефа.

– Нет. Друг из Запорожья. Служили вместе.
– Сева вытащил из конверта и протянул коллеге фотографию с кокетливыми провинциальными зубчиками по краям.

С фотографии смотрел матрос в обнимку с дородной девицей.

– Тоже хочет сниматься?

– Хочет жениться, - засмеялся Сева, - но просит для начала устроить его в какую-нибудь клинику по глазам, как он выражается. Не выдают шоферских прав из-за зрения...

– Он преувеличивает твои возможности.
– Певзнер выпустил дым из ноздрей.

– Ну... Я попробую, - промямлил Сева.

Певзнер появился из узкой щели приоткрытых массивных ворот павильона.

– Ты в курсе? У нас уже нет второго режиссера. Ван Ваныч ушел!

– Куда?
– опешил Сева.

– Куда - не знаю. Знаю - откуда...

– Ну что ты тянешь кота за хвост?

– Давыдович его убрал. Только что при всех объявил: "На сегодняшний день у нас нет второго режиссера".

– Его нет, будет другой... Если честно, неизвестно, какой будет лучше...

– Другим Давыдыч предложит быть тебе...

– Травишь?
– Удивление Севы было искренним.
– Откуда ты знаешь?

– Я знаю Давыдовича и знаю, как ему хочется угодить Фролову: он мечтает запуститься с новым вариантом "Ивана Грозного". А для этого нужно решение президиума ЦК!

– А при чем здесь я?

– Не играй ваньку. Ты живешь с дочкой Фролова.

Сева изучающе посмотрел на Певзнера.

– Зиновий, если мне предложат, ты хочешь, чтобы я отказался?

– Ты один не потянешь. Давай вместе.
– Певзнер уловил колебания Севы и "дожимал" его.
– За добро платят добром!

В свете прожекторов густые, слегка вьющиеся волосы Ефима Давыдовича гляделись нимбом.

– Человек с таким лицом, как у Ван Ваныча, не может быть вторым режиссером. Как только он входит в кабинет, ему сразу хочется отказать!

– Я никогда не ходил по кабинетам, - пожал плечами Сева, стоя напротив разместившегося в кресле мэтра.

– Научишься, - отмахнулся Давыдович, считая вопрос решенным.

– А если мы вдвоем, с Певзнером? Он старше меня, солиднее...

– Старше!
– взревел мэтр, - Аркадий Гайдар был моложе тебя и полком командовал! А ты - "вдвоем". Вдвоем хорошо пилить дрова! В общем, решай: или ты один, или - обратно, в "Националь", пить кофе и мечтать о признании...

Весь этот разговор происходил на глазах у съемочной группы.

Певзнер, не дослушав его, вышел через щель павильонных ворот.

Хлопушка "Цена человека".

На экране героиня Элла "рвала страсти в клочья".

Сцену мы уже видели, но в этот раз камера фиксирует крупно лицо героини.

– Коля! Ты должен прийти и все рассказать в милиции! Все, как было! Ты же мне рассказал - и я поверила! Расскажи там. Там тоже люди!

Героиня совершает много физических усилий, тормоша и дергая Колю. Но глаза - пусты.

Снова хлопушка "Цена человека".

– Где люди?
– враждебно отстранил героиню от себя герой Коля, которого на этот раз мы видим только со спины.
– В милиции?

– Да, в милиции. Пока ты сидел, многое изменилось.

– Откуда тебе знать?

– Я хожу на работу, хожу по улицам... Вижу, что происходит вокруг!

Снова хлопушка "Цена человека".

И новый дубль последнего кадра

– В стране все изменилось!
– этих слов в предыдущем дубле не было.

В зале зажегся свет.

– Кто хочет сказать?
– спросил Давыдович.

Группа и редактура молчали.

Героиня Элла из-под ладони, прикрывающей глаза, зорко следила за присутствующими.

Сева вжался в обтянутое белым чехлом кресло, но что-то заставило его подняться:

– Я.

– Говори!
– разрешил мэтр.

– В прошлый раз я был потрясен материалом, а сегодня... что тут долго говорить... все сыграно фальшиво...

– Кто ты такой?!
– взревел Давыдович.
– Как ты сюда попал? Вон со студии!

Сева сглотнул комок, образовавшийся в горле, и вышел.

Героиня Элла ухмыльнулась краешками губ.

Директор студии попенял мэтру:

– Вот, берешь их из провинции, а они срут на голову!

– Что можешь делать?
– спросил прораб, не отрывая взгляда от бумаг, в которых он на ходу проставлял какие-то цифры.

– На флоте был по радиолокации...
– отвечая, Сева понимал, что флотская специальность здесь ни при чем, а киношная - тем более.

– Этот дом строится пока без радиолокации, пердячим паром... Маляром пойдешь?
– Мимо прораба пронесли носилки со строительным мусором, и он отвлекся от Cевы: - За территорией все вываливайте! Понятно? Проверю! И наряды не закрою!
– погрозил он вслед чернорабочим и снова занялся Севой: Маляром, понял?

– Пойду, если общежитие дадите, - согласился Сева.

– Московской прописки, конечно, нету?

– Что спрашивать!
– подтвердил Сева.

– А судимость, конечно, есть?

– И судимости нет, - улыбнулся Сева.

– Уже легче. Иди, паспорт и трудовую книжку сдай в кадры. Они дадут ордер на место в общежитии.
– И прораб протянул Севе записку.

Комната в общежитии была коек на восемь. На угловой, несмотря на дневное время, лежал парень в одежке и обувке и пел, подыгрывая себе на гитаре.