Чтение онлайн

Разумется, крупный, почти небывалый скандалъ въ лтописяхъ Баньера огласился и въ одинъ день обжалъ весь городокъ. И туземцы, и французы, и иностранцы, со всхъ концовъ Европы одинаково ахали, нкоторые негодовали, большинство смялось. Такъ какъ посл скандала Загурскій объявилъ съ досады настоящее имя графини, и оно было внесено на доску гостинницы, то публика могла по праву говорить:

— А, подумайте! les dames du monde нашего времени! Les grandes dames, именно, fin de si`ecle! Графиня и баронесса. — И подрались, какъ прачки! Изъ-за любовника! И въ саду гостинницы!

— Excusez du peu! — разводили руками и хохотали самые серьезные люди.

Кора отложила свой отъздъ на одинъ день безъ цли, отъ злобы, и была совершенно спокойна, какъ бы удовлетворена. Она будто достигла своего. Переломленный зонтикъ лежалъ у нея въ гостиной на стол, какъ трофея.

Баронесса вернулась домой какъ потерянная. Скандалъ, конечно, попадетъ даже въ мелкую мстную прессу и перепечатается парижскими газетами съ иниціалами фамилій — и Парижъ тоже узнаетъ, вс узнаютъ. Но главная бда не въ этомъ. Что скажетъ баронъ Герцлихъ? На этотъ вопросъ баронесса отвчать не могла. Сколько лтъ знала она барона, а между тмъ теперь затруднялась ршить, можно ли его провести или нтъ, можно ли его убдить, что она совершенно невинна, выдумавъ какую-нибудь исторію… Выходка графини — еще не доказательство!

Баронесса, потерявшись, готова была бжать даже къ Эми, чтобы разсказать ей всю правду и попросить совта, такъ какъ никого другого около нея не было. Но она колебалась. Ей, женщин подъ сорокъ лтъ, идти разсказывать любовное приключеніе и скандалъ молодой двушк-невст было и невозможнымъ, и слишкомъ тяжелымъ! И какой совтъ можетъ подать Эми дломъ!..

На другой день утромъ, почти не спавъ ночь, баронесса была поражана, еще боле ошеломлена… Она получила записку, узнала руку графини, злобно разорвала конвертъ и, усмхаясь, стала читать нсколько строкъ. Но едва она прочла ихъ, какъ поблднла, зашаталась и съ ней сдлался легкій обморокъ.

Черезъ четверть часа она была на постели, блдная какъ полотно, и чувствовала, что окончательно теряетъ разсудокъ.

Графиня въ нсколькихъ строкахъ увдомила баронессу, что подробно описала все приключеніе барону, и письмо уже послано въ Парижъ. Предполагая, что баронъ тотчасъ прідетъ, она намрена доказать ему все, что знаетъ и видла. Помимо нея есть еще очевидица: ея горничная. Он об изображали слушателей и зрителей у плохо запертой двери.

На другой день рано утромъ Загурскій все-таки явился на виллу къ баронесс, хотя выбралъ ранній часъ для того, чтобы мене народу могло его видть. Поставленный вопросъ — что длать — посл двухъ часовъ совщанія не былъ разршенъ. Дйствительно, что длать — придумать было нельзя. Баронъ, очевидно, явится изъ Парижа завтра же, если онъ уже узналъ про скандалъ. Здсь онъ получитъ, конечно, новое посланіе отъ графини и узнаетъ даже подробности.

Баронесса передала графу свое глубокое убжденіе, что Герцлихъ, если не потребуетъ развода, то все-таки разстанется съ ней.

Загурскій былъ сильно смущенъ, но скоре раздосадованъ, нежели огорченъ. Онъ былъ мраченъ, задумчивъ. Но то, что бродило въ его голов, было, конечно, совершенно чуждо чувствамъ и ощущеніямъ, волновавшимъ баронессу. Графъ думалъ о томъ, что разрывъ Герцлиха съ женой разбиваетъ въ дребезги одинъ его сложно и ловко составленный планъ. И все — эта Кора!.. Минутами Загурскій такъ озлоблялся на графиню, что чувствовалъ себя способнымъ взять въ руки хлыстъ. Около часа дня Загурскій, мрачный, вернулся къ себ, но вскор же получилъ записку по-французски:

Разумется, Загурскій чуть не бгомъ направился снова на виллу.

Баронесса была права. Спасеніе явилось! И съ той стороны, откуда уже никакъ ничего ожидать было нельзя. Кисъ-Кисъ вошла къ матери и нсколькими словами ршила все. Баронесса сразу ободрилась. Кисъ-Кисъ, узнавъ о скандал, происшедшемъ въ гостинниц, пришла объяснить матери, лукаво улыбаясь, что она можетъ вполн успокоиться. Все обстоитъ благополучно.

Кисъ-Кисъ заявила, что во время самаго скандала она была подъ такой же густой вуалеткой, какъ ея мать, въ томъ же отел, въ гостяхъ у герцога.

— Такимъ образомъ, — сказала она, — я теб предлагаю однимъ камешкомъ двухъ воробьевъ убить! D'une pierre deux coups! Пора начать дйствовать ршительно по отношенію къ герцогу, чтобы мн не стать несчастной на всю жизнь. Ты должна только благодарить Бога, что это случилось именно одновременно.

Такъ какъ баронесса сидла, вытараща глава, какъ бы ничего не понимая и не соображая, то Кисъ-Кисъ взяла ее за руки и выговорила рзче:

— Maman, пойми! Ты совсмъ растерялась. Пойми! Слушай меня! Ты была въ отел у графа для того, чтобы подстеречь меня, зная, что я иду на свиданіе въ герцогу. Ты въ этомъ убдилась, зашла въ графу посовтоваться съ нимъ, что предпринять. Ну, хотя бы предпринять нчто ршительное. Прямо накрыть меня у герцога. А вмсто этого графиня впуталась съ своей дурацкой ревностью и сдлала скандалъ. А я ускользнула. Теперь немедленно вызывай депешей барона и проси Загурскаго замстить старика-мужа, въ качеств друга и молодого человка, и идти отъ твоего имени къ герцогу съ ультиматумомъ. Онъ долженъ стать моимъ мужемъ или… или драться съ Загурскимъ. Поняла ли ты?

Баронесса вскрикнула, схватила себя за голову, потомъ притянула въ себ дочь и поцловала ее, но глядла испуганными глазами.

— Неужели, неужели?.. — шептала она, какъ помшанная.

И она нервно разсмялась. Затмъ отъ волненія, перепуга или отъ радости слезы потекли по ея лицу. Затмъ она снова начала смяться.

— Кисъ-Кисъ, это меня спасаетъ… Я вижу, понимаю… Да, все теперь будетъ… Но скажи…

И баронесса запнулась.

— Скажи, имемъ ли мы право требовать отъ герцога…

— Чего, maman?..

— Ну… брака…

Кисъ-Кисъ закусила своими заячьими зубками верхнюю губу, прищурила немножко глаза, глядя въ лицо матери, и съ едва уловимымъ мимолетнымъ смущеніемъ въ лиц кивнула головой.

— Ты, — начала баронесса, — ты понимаешь меня?..

— Maman, c'est ridicule! — тихо отозвалась дочь.

— Но я боюсь, mon enfant… Понимаемъ ли мм другъ друга? Ты была, въ гостяхъ у герцога, но вдь вы прежде путешествовали… Бывали вмст, по цлымъ часамъ вдвоемъ, въ окрестностяхъ.

— Совершенно врно, maman, но тогда я вамъ не говорила посылать Загурскаго. А теперь прошу васъ немедленно послать его къ герцогу съ простымъ ультиматумомъ: или сдлать мн тотчасъ же оффиціальное предложеніе, или быть имъ убитымъ.

— И мы на это, mon enfant, имемъ право?..

— Ахъ, maman! — вскрикнула Кисъ-Кисъ, поднялась съ кресла, хотла что-то сказать, но запнулась и выпалила:- Кто тутъ, наконецъ, ребенокъ!

Баронесса, взволнованная, перешла въ письменному столу и написала записку Загурскому. Графъ явился тотчасъ же, но КисъКисъ, разумется, ушла изъ гостиной при его появленіи. Баронесса объяснила все графу, и онъ пришелъ въ дикій восторгъ Все было спасено. Оставалось дйствовать!