Элегии и малые поэмы
Шрифт:
Не урожаев мы ждем от земли, — мы золота ищем.
Воин в богатстве живет, добытым кровью его.
55 В Курию [59] бедный не вхож: обусловлен почет состояньем. —
Всадник поэтому строг и непреклонен судья…
Пусть же хоть всё заберут, — и Марсово поле, и Форум;
Распоряжаются пусть миром и грозной войной, —
Только б не грабили нас, любовь бы нашу не крали:
60 Лишь бы они беднякам чем-либо дали владеть…
59
Курия — сенат.
Ныне же, если жена и с сабинкою схожа суровой, [60]
Держит ее, как в плену, тот, кто на деньги щедрей.
Сторож не пустит: она за меня, мол, дрожит, — из-за мужа.
А заплати я — уйдут тотчас и сторож и муж!
65 Если какой-нибудь бог за влюбленных мстит обделенных,
Пусть он богатства сотрет неблаговидные в прах!
IX
Если над Мемноном мать и мать над Ахиллом рыдала, [61]
60
Сабинка — женщина из племени сабинян; Ромул и его воины похитили сабинских женщин во время игр (см. «Наука любви», I, 101–132) и сделали своими женами. По представлению эпохи Овидия, женщины в Риме отличались в старину строгостью нравов.
61
Мемнон, как и Ахилл, погиб под Троей.
Если удары судьбы трогают вышних богинь, —
Волосы ты распусти, Элегия скорбная, ныне:
Ныне по праву, увы, носишь ты имя свое. [62]
5 Призванный к песням тобой Тибулл, твоя гордость и слава, —
Ныне бесчувственный прах на запылавшем костре.
Видишь, Венеры дитя колчан опрокинутым держит;
Сломан и лук у него, факел сиявший погас;
Крылья поникли, смотри! Сколь жалости мальчик достоин!
62
…имя свое. — Буквальное значение слова «элегия» — «скорбная песнь».
10 Ожесточенной рукой бьет себя в голую грудь;
Кудри спадают к плечам, от слез струящихся влажны;
Плач сотрясает его, слышатся всхлипы в устах…
Так же, преданье гласит, на выносе брата Энея,
Он из дворца твоего вышел, прекраснейший Юл…
15 Ах, когда умер Тибулл, омрачилась не меньше Венера,
Нежели в час, когда вепрь юноше пах прободал… [63]
63
Юноша — Адонис, возлюбленный Венеры.
Мы, певцы, говорят, священны, хранимы богами;
В нас, по сужденью иных, даже божественный дух…
Но оскверняется все, что свято, непрошеной смертью,
20 Руки незримо из тьмы тянет она ко всему.
Много ли мать и отец помогли исмарийцу Орфею? [64]
Много ли проку, что он пеньем зверей усмирял?
Лин — от того же отца, и все ж, по преданью, о Лине [65]
64
Мать Орфея — муза Каллиопа, отец — речной бог Эагр. Исмарийцем он назван по имени фракийской горы Исмар.
По другой версии мифа, которой, очевидно, придерживается Овидий, Орфей был сыном Аполлона.
65
Лин — погибший в юности певец, сын Аполлона.
Лира, печали полна, пела в лесной глубине.
25 И меонийца добавь — из него, как из вечной криницы,
Ток пиэрийской струи пьют песнопевцев уста.
В черный, однако, Аверн и его погрузила кончина… [66]
Могут лишь песни одни жадных избегнуть костров,
Вечно живут творенья певцов: и Трои осада,
30 И полотно, что в ночи вновь распускалось хитро…
Так, Немесиды вовек и Делии имя пребудет, [67] —
66
Аверн — сернистое озеро в Италии, близ которого якобы находился вход в Аид.
67
Немесида, Делия — вымышленные имена воспетых Тибуллом возлюбленных.
Первую пел он любовь, пел и последнюю он.
Что приношения жертв и систры Египта? Что пользы
Нам в чистоте сохранять свой целомудренный одр?..
35 Если уносит судьба наилучших — простите мне дерзость, —
Я усомниться готов в существованье богов.
Праведным будь, — умрешь, хоть и праведен; храмы святые
Чти, — а свирепая смерть стащит в могилу тебя…
Вверьтесь прекрасным стихам… но славный Тибулл бездыханен?
40 Все-то останки его тесная урна вместит…
Пламя костра не тебя ль унесло, песнопевец священный?
Не устрашился огонь плотью питаться твоей.
Значит, способно оно и храмы богов золотые
Сжечь, — коль свершило, увы, столь святотатственный грех.
45 Взор отвратила сама госпожа эрицинских святилищ
И — добавляют еще — слез не могла удержать…
Все же отраднее так, чем славы и почестей чуждым
На Феакийских брегах в землю немилую лечь. [68]
Тут хоть закрыла ему, уходящему, тусклые очи
50 Мать и дары принесла, с прахом прощаясь его.
Рядом была и сестра, материнскую скорбь разделяла,
Пряди небрежных волос в горе руками рвала.
Здесь Немесида была… и первая… та… Целовали
Губы твои, ни на миг не отошли от костра.
55 И перед тем как уйти, промолвила Делия: «Счастья
68
на Феакийских брегах… — Тибулл заболел, находясь на острове Керкира, отождествлявшемся с мифическим островом феаков, описанным в «Одиссее».
Больше со мною ты знал, в этом была твоя жизнь!»
Но Немесида в ответ: «Что молвишь? Тебе б мое горе!
Он, умирая, меня слабой рукою держал».
Если не имя одно и не тень остается от смертных,
60 То в Елисейских полях будет Тибулла приют.
Там навстречу ему, чело увенчав молодое
Лаврами, с Кальвом твоим выйди, ученый Катулл! [69]
Выйди, — коль ложно тебя обвиняют в предательстве друга, [70] —
69
Кальв, Гай Лициний (1 в. до н. э.) — римский оратор и поэт, друг Катулла, принадлежавший к той же поэтической группе «неотериков».
70
…в предательстве друга… — Галл, будучи наместником Египта, неожиданно подвергся опале, причины которой неизвестны. В Риме ходили слухи о «предательстве» Галла по отношению к его «другу» Августу.
Галл, не умевший щадить крови своей и души!
65 Тени их будут с тобой, коль тени у тел существуют.
Благочестивый их сонм ты увеличил, Тибулл.
Мирные кости — молю — да покоятся в урне надежной.
Праху, Тибулл, твоему легкой да будет земля.
XI
Много я, долго терпел, — победили терпенье измены.
Прочь из усталой груди, страсти позорной огонь!