Чтение онлайн

— Простите, вы кто?

— Магическая инспекция. Проверка на соответствие стандартам. Неофициальные школы травничества, лавки без лицензии, подозрительные пироги, нелегальные лешие... знакомо?

Баюн выпал в осадок.

— Кто вас вызвал?! — фыркнула Елена.

— Кто-то из ваших завистников, вероятно. Вот жалоба: "Елена Премудрая, не зарегистрированная ведьма. Торгует зельями, обучает несовершеннолетних, использует домовых без трудового договора и, внимание... организовала поющий пирог."

— Ну и что?! — возмутилась Елена. — Пирог был по взаимному согласию! Он сам захотел петь!

Вереника брезгливо записала в блокнот:

"Объект не отрицает. Считает пирогов разумными. Уровень нестабильности: высокий."

— Я должна провести инвентаризацию, — продолжила ревизорша. — Где ваши котлы, лицензии, книга трав, страховка на чай и бумага об утилизации старых зелий?

— Сейчас покажу, — с ухмылкой сказала Елена. — Проходите в Великий Котёл.

– --

Великий Котёл был особой комнатой. Его когда-то подарила сама Баба Яга, сказав: "Пусть ревизоры туда ходят — они там сами себе всё найдут".

Внутри была странная магия: каждый, кто входил, видел то, что заслуживал. Воры — сундуки с замками. Лгуны — зеркала. Бюрократы — бумагу. Много бумаги.

— Заходите, — пригласила Елена.

Вереника вошла... и исчезла. Буквально.

— Ну, — вздохнула Елена. — Пока она там ковыряется, давайте заварим Зелье Правды. Авось пригодится.

– --

Баюн наблюдал, как в котёл падают:

капля слёз лягушки, что смотрела роман о волшебной любви,

крошка сахара с пирога, который врал о калорийности,

сухой лепесток обиды, сорванный с подушки тёщи,

и мед из улья, где пчёлы болтали без умолку.

Котёл заурчал, потом вспыхнул золотым светом, и из него донёсся голос:

— Кто пьёт меня, тот скажет то, чего сам не знал.

— Прекрасно, — кивнула Елена. — Сделаем чаепитие с откровениями.

Через пару часов из Великого Котла выбралась Вереника, вся в бумаге. Её шляпа была наклеена на какой-то протокол, глаза бегали.

— Я… эээ… вас… проверила.

— Хотите чаю? — мило предложила Елена.

— Это… это… да.

Они сели за стол. Зелье Правды уже дымилось в чашках.

— Я считаю, что ваше хозяйство образцово, — неожиданно сказала ревизор.

Баюн закашлялся.

— Правда?

— Абсолютная. А ещё… я завидую вам. Вы живёте, как хотите. Печёте пироги. Вас любят. А я… я даже кота не завела. Только этот котёл.

И Вереника заплакала. На плече у неё тихонько пискнул котёл. Он сопереживал.

— Тогда оставайтесь у нас, — предложила Елена. — Поживите, посмотрите, как тут всё устроено. Научитесь делать чай не по бумажке, а по сердцу.

Вереника кивнула. Котёл одобрительно булькнул.

– --

Вечером в деревне устроили праздник: праздник Честного Чая. Все пили, смеялись, рассказывали секреты. Один леший признался, что тайком выращивает одуванчики с интеллектом. Домовой, что крал у Баюна подушки. Баюн, что тайно учился играть на лютне.

А Вереника стояла у костра, обняв свой котёл, и впервые за много лет... улыбалась.

— Ну что, хозяйка, — шепнул Кощей, подойдя к Елене, — ещё один день спасён. И ещё одна душа.

— Да, — кивнула Елена. — Потому что настоящий чай раскрывает не только вкус. Он раскрывает сердце.

А в небе засияла новая звезда — над Чайной Гаванью. Звезда Доброй Бюрократии.

Глава 22

Пироги, баня и дипломатия в мшистом исполнении

Утро в Чайной Гавани начиналось предсказуемо: запах свежеиспечённых пирожков уносился над крышами, дымок от бани лениво вился в небе, а Баюн с важным видом проверял, не остался ли кто в огороде без почесушки за ухом.

Елена сидела на крыльце, завернувшись в шаль, с чашкой облепихового чая и блокнотом. В блокноте красовались чертежи новой пристройки — “Терраса для медитативного чаепития при луне с участием сов”.

— Что бы ещё добавить? Может, место для вечерних чтений или подушку для медведя? — бормотала она.

— Медведь не против, — откликнулся голос из кустов, где жил соседский Миша, бывший лесной дух, а ныне заядлый любитель мёда и философии.

— Тогда добавлю. Только без лап в варенье, договор?

Баюн лениво потянулся:

— Хозяйка, ты в курсе, что сегодня, согласно деревенскому календарю, день дипломатического конфликта с лешими?

— Что? — Елена вскинула брови. — Снова?

— Ага. Помнишь, ты прошлой осенью выкопала под их излюбленным дубом корень "сон-во-сне"? Так вот, дуб обиделся. И лешие с ним заодно.

Елена вздохнула.

— Отлично. Значит, будет разговор на мшистых тонах. Надо готовить пироги.

– --

К вечеру, подойдя к лесу, Елена несла большую корзину с пирогами: с морошкой, с грибами, с капустой и один — особенный — с чесноком и лавровым листом на случай нечисти.

Баюн шёл рядом, напевая:

— А у хозяйки пирог, а у лешего урок… как не нарываться на ведьму с добрым сердцем и сковородкой.

На поляне уже собрались три леших — всё те же: Вурм, Шишкарь и Пень. Все в лаптях, с мшистыми бородами и выражением обиженной важности.

— Ты, значит, опять пришла без согласования с Советом Мха, — заявил Вурм, грозно приподняв бровь, в которой жили два жука и ёжик.

— Пирог будете? — просто ответила Елена, ставя корзину на пень.

Шишкарь потянул носом:

— С грибами?

— И с капустой. Домашние.

— Принято, — буркнул Пень. — Переходим к переговорам.

Они расселись вокруг пня. Баюн изображал протоколиста.

— Проблема номер один, — начал Вурм, — дуб наш любимый обижен.

— Я передам дубу настой от печали и обещаю посеять вокруг него семена валерианы, чтобы не нервничал, — спокойно ответила Елена.

Лешие переглянулись. Шишкарь шепнул:

— Умная, зараза.

— Проблема номер два, — не сдавался Пень. — Ваш кот запугивает нашу молодёжь, рассказывая страшные сказки.