Чтение онлайн

Эльф как-то быстро растворился в шумной толпе, орчиха даже заметить не успела, где и когда. Ну и хорошо. Болтливый и наглый спутник уже порядком утомил ее. Она выбралась из толпы и свернула в проулок. Надо было подумать, как быть дальше.

Знай она про ярмарку — обошла бы стороной этот город. Сейчас тут работу искать дело почти безнадежное: в самый разгар торга, да еще и в таком виде. Она оглядела себя повнимательнее. И никакой радости не испытала. Одежда грязная, рваная, и мысли нет пойти куда-то предлагать себя в качестве прислуги или официантки. Но может, в трактир возьмут хоть посуду мыть? Если не в крупные таверны заходить, то на окраине может и сжалятся… Орчиха почему-то была уверена, что в прислуге в таких местах всегда недостаток.

Странно, но есть почти не хотелось. Зато страстно хотелось умыться и сменить наконец это рванье на что-то более подходяще. На платье, например.

Она собиралась было уже поймать какого-нибудь мальчишку и расспросить его про местные заведения, но не успела. Эльф появился так же внезапно, как исчез до этого.

— Нет, только не ты, — выдохнула орчиха.

— Я тоже рад тебя видеть. Только я не понял, что ты здесь делаешь? Ярмарка там, — он махнул рукой в сторону площади и добавил сочувственно: — Ты выглядишь так, будто у тебя осталось два желания: убить кого-нибудь и выспаться. В любом порядке.

— И ты этим пользуешься, что на убийство сил нет.

— Отлично, — бодро заявил эльф и присел рядом. — Значит, самое время для делового разговора. Я тут способ нашел, как заработать быстро и без особых хлопот. Монет двадцать вполне можем взять. Но нужен партнер.

— И за что столько платить будут? — подозрительно поинтересовалась орчиха.

— А, сущая ерунда. Нам нужно просто поучаствовать в показательных боях на городской площади. Толпа обожает необычные пары. Особенно если один — красавец эльф, а вторая — девушка с кулаком, как кузнечный молот. Победим — платят. Проиграем — ну, тоже платят. Главное, чтобы все красиво выглядело. И правдоподобно.

— Нет. Я не клоун, — угрюмо ответила девушка.

— Клоуны обычно за еду работают, толпу веселят. А мы бой красивый покажем. Мечи дадут. Ну? Согласна? Ты только представь: ты кидаешь меня на землю, я изящно страдаю, ты рычишь, толпа в восторге. Я, кстати, уже сказал, что делаю всё это исключительно ради твоего финансового благополучия?

— Ты хочешь, чтобы я тебя била? — недоверчиво уточнила орчиха.

— Нет, я хочу, чтобы ты делала вид. Понимаешь разницу? Била и била на сцене — несколько разные вещи, Но конечно била. Только сдержанно, — эльф был радужен и терпелив. — Без внутреннего удовольствия, если можно. Хотя, зная тебя — сомневаюсь. Ну тогда делай с удовольствием. Так толпа еще больше поверит.

— Сколько ты сказал платят?

— Пять монет за выход. Десять, если зрители аплодируют. Пятнадцать, если я красиво упаду. А если ты случайно разорвёшь мне рубаху — двадцать. Толпа любит драму.

— Нет, — угрюмо буркнула орчиха. — Драматизируй с кем-нибудь еще.

— Я-то думал, с тобой скучать не придется, а ты… Ладно. Видела ту палатку с чёрным флагом и дурно пахнущим пугалом у входа? Там набирают актеров. Есть вариант: ты изображаешь демона-людоеда, я — бестелесного духа или мальчика, который умер от занудства после беседы с городским магистратом. Гроши платят, конечно, но посетитель выбежит в мокрых штанах — получим бонус. У нас преимущество — на гриме хозяину сэкономим. Согласна?

— Нет.

— Еще трактирщик предложил работу. Мы стоим в углу, ты — с ухмылкой мясника, я — с видом, что знаю, как выпустить кишки не повредив рубашки. Один вечер — и у нас крыша над головой, горячая похлёбка и, возможно, бесплатная выпивка. Ну, или хотя бы скидка. Хотя бы хлеба не черствого дадут.

— А если кто полезет драться?

— Тогда ты и разомнёшься, — сообщил эльф. — А я… я проконтролирую, чтобы ты не зашла слишком далеко.

— Какой трактирщик, говоришь, работу предлагает? Далеко этот трактир?

— Так ты согласна? Тогда чего сидим, поднимайся, пойдем, а то всех гостей без нас распугают.

— Трактир далеко?

— Не особо. Там, за площадью. Гадостное заведение, скажу тебе.

— Гадостное? — прищурилась орчиха ехидно.

— Атмосферное, — тут же скорректировал свое впечатление эльф. — Там каждая трещина в стене — с историей. Иногда с кровью. Иногда с пивом. Иногда с кем-то, кто пытался сбежать, не оплатив заказ.

— И ты хочешь, чтобы я туда пошла?

— Чтобы мы туда пошли. Вместе. В смысле — ты работаешь, я обаятельный и развлекаю публику.

— Ты предлагаешь, чтобы я вышибалой стояла у двери, пока ты пиво пьешь в зале и всех очаровываешь своей неземной улыбкой?

— Леди, я польщен. И главное так красиво ты это описала! Очаровывать буду всех, но улыбка — только для тебя, можешь не волноваться и не ревновать.

— Я не буду никому выбивать зубы.

— Ты и не будешь. Они сами тебе их подставят, уверяю.

— Я не о том. Я не буду устраиваться вышибалой. Не хочу. Не буду. Всё.

— А как же твоё «надо найти работу» и «денег нет»?

— Полы мыть. Посуду. Дрова таскать. Я не гордая.

— И не весёлая.

— А ты, значит, хочешь, чтобы я веселила пьяных мужиков до утра?

— Я бы предпочёл, чтобы ты веселила хотя бы меня. А то с тобой как с казначеем на исповеди.

— Где этот трактир? Может, ему не только клоуны на входе нужны, — твердо сказала девушка. — Может, у него приличное предложение для меня найдется.

— То есть ты правда выбрала мытьё полов вместо того, чтобы изящно вышвыривать пьяниц за шкирку?

— Пол не дерётся.

— И не платит чаевых.

— И не пристаёт.

Эльф шагал рядом и никак не отставал.

— Ну хоть дрова не таскай, у тебя же спина… — заговорил он наконец.

— Что — моя спина?

— Прекрасная. Я бы не стал рисковать.

— Не переживай, я не стану просить тебя о помощи, — буркнула орчиха. С этой ярмаркой дорогу выбирать приходилось аккуратно, чтобы и в толпу не попасть, и особо большого крюка не сделать.

— ну а просто постоять рядом, пока ты устраиваешься хоть можно?

— Сомневаешься, что у меня получится? Если мешаться не будешь и болтать не начнешь — получится, не сомневайся, так что можешь не сопровождать.

— Я волнуюсь, между прочим, — серьезно ответил эльф.

— Неужто за меня? Так печешься о моей работе?

— Просто хочу запомнить этот день — когда орчиха в рваном платье оказалась востребованнее, чем красивый, прекрасно воспитанный представитель высшей расы.

— Кто сказал, что ты воспитанный?

— Кто сказал, что ты — в платье?