Чтение онлайн

— Для боя легковат. Но тебе в самый раз, по твоей руке. Дай-ка.

Не спрашивая, невесть откуда появившийся эльф, забрал клинок и осмотрел.

— Клейма нет. Ни мастера, ни владельца. Значит, бездомный. Можно считать, что твой. Его и хватятся не сразу. А если и хватятся, то вспомнить, где потеряли, будет затруднительно. Так что можешь пользоваться. Только почистить надо.

Он попробовал меч на баланс, еще раз придирчиво осмотрел клинок. И вдруг спросил:

— Хочешь, покажу тебе приём, из-за которого ты проиграла? Ну, когда мы с тобой так мило познакомились?

— Я не проигрывала. Я споткнулась.

— А, ну конечно, — эльф усмехнулся и вернул меч. — Просто оказалась на спине, без оружия, с моим локтем у себя на горле. Как все великие воины.

— Ты хочешь…

— Я хочу, чтобы ты в следующий раз не споткнулась. Или споткнулась на противника — так, чтобы он потом не встал. Приём простой. Но ты его не угадаешь, пока он уже не сработает. Подходит тем, кто дерётся грубо и честно. Таким, как ты.

— Ну, давай, — буркнула орчиха. День выдался суматошным и тяжелым. Только отдохнуть вырвалась на двор — здрасьте, приперся, откуда не ждали. — Показывай свой прием.

— Только не злись, когда снова окажешься на земле, — ухмыльнулся эльф. — Я сразу предупреждаю.

Как чудесны дни, которые ты можешь проводить в стабильности и полной уверенности, что так все и будет дальше! Неделя проходила за неделей, и ничего не менялось. Прямо как в странном, диковинном сне. И орчихе казалось подчас, что все это ей снится. Ну и пусть бы так. Главное, что этот сон не походил на кошмар. И не будил какие-то неясные предчувствия. И не походил на томную предутреннюю негу…

Все время она была чем-то занята. С раннего утра хозяин требовал натаскать дров, воды и вымыть все полы. Как только в зале собирался первый десяток клиентов — надо было заступать на дежурство. Первые дни она чуть не с открытия блюла за порядком — любопытствующих посмотреть на нового вышибалу, о которой столько слухов ходило сам Бог велел, что уж там. Были и такие, кто являлся новенькую проверить. Таким, правда, иногда доводилось и уползать с проклятиями — орчиха с буянами особо не церемонилась и до критического не доводила, предпочитая предупредить, чем потом расхлебывать заварушку. Пока ей все удавалось.

Иногда она присаживалась за стол, облюбованный стариком с куриным пером. Он отказывался признавать в ней ту самую девчонку, что еще несколько дней назад в стареньком крестьянском платье приносила ему самую дешевую лепешку, принимал за нового охранника и польщенно щурился, когда оказывался в ее обществе. Все так же он посасывал свое куриное перо, отламывал по маленькому кусочку от лепешки и рассказывал одну и ту же историю.

— Я говорил ему: не трогай жемчуг. А он как лизнёт его — и всё. Замер, как моя первая жена, когда я без сапог домой пришёл. Или не жена она была… Стоит. Глаза, как тарелки, умора, да и только. Ну, я его и убил. Душа-то уже на покое. После этого он только мух ел. А я, между прочим, потом у него хвост увёл. На память.

Орчиха кивала, слушая немногословный и путанный рассказ. Изо дня в день, из раза в раз старик повторял одни и те же слова, смеялся дребезжащим старческим долгим смехом на шутках.

— Говорят, это брехня. А я скажу — как кто рассказывает. Я, к примеру, с фактами говорю, да и только!

Старик выдавал свою историю и снова погружался в свой собственный мир до тех пор, пока к нему не подсаживался кто-то еще. Тогда он снова заводил свою историю про убитого дракона, который с тех пор только мух и ел.

Орчиха не перебивала — слушала, кивала, смеялась там, где старик, по его мнению, шутил, и снова слушала. В некотором смысле это был ее ритуал: присесть за стол на пять минут, словно вернуться в некоторую, пусть и призрачную, стабильность. Мир тогда словно переставал быть сном и снова выстраивался в нечто стройное и логичное, обретал свое равновесие. А потом можно было продолжать.

Этот человек появился вечером. Появился в третий раз и опять занял тот же стол, что и накануне. Опять наблюдал за залом, то и дело останавливая свой взгляд на орчихе.

Этим вечером в трактире на удивление царило спокойствие. небывалая вещь для подобного рода места, но тем не менее. Никто не хотел вышибить соседу глаз или зуб, никто этим вечером не искал ссоры, и не мечтал о драке стенка на стенку, и не хотел опробовать новый способ метания кружек в стену. Орчиха почти расслабилась, когда почувствовала на себе пристальный взгляд.

Посетитель смотрел на неё уже не скрываясь. Выглядел он как купец: в широком кафтане, дорогих бархатных штанах, пропавших специями и дорогим маслом, даже с кольцом гильдии, с золотым кольцом! Все вроде было в порядке, все вроде бы укладывалось в картинку, но именно что вроде. Было что-то в этом посетителе такое… что-то неуловимое, что выделяло его изо всех, хотя он и очень старался не выпячивать свою инакость. Возможно, для других и получалось, только орчиха все равно поглядывала в его сторону чаще, чем в другие. От таких тихих неприятностей подчас куда больше, чем от самого шумного горлопана.

Посетитель перехватил ее взгляд и кивнул, подзывая. Орчиха подумала, оглядела зал — вроде, спокойно, — и подошла.

— Доброго вечера, мадам, — учтиво и не стараясь скрыть, а словно бы и даже нарочито выпячивая, акцент, сказал посетитель.

Девушка буркнула в ответ что-то, что при желании можно было принять и за пожелание хорошего вечера, и за «пошел к черту».

Посетитель заулыбался еще шире.

— Для вышибалы вы выглядите чересчур нежно. Но вижу, с какой опаской поглядывают на вас гости, о-ля-ля! вы меня восхищаете, мадам. Присядьте, сделайте одолжение.

Что-то удержало орчиху от грубого отказа. Что-то во взгляде этого гостя было такое, что отказать никак не получалось. Посетитель, разумеется, о своей силе знал и глаз не отводил. Улыбался, и со стороны это, наверное, даже выглядело как приятная беседа, но разве что только со стороны. Девушка села.

— Давно ищу такую, как вы. У меня есть работа для надежного воина, но при этом умного, наблюдательного и честного. Смесь в наше время редкая. Но в вас я уверен.

— Говорите.

— Сотня монет.

Девушка недоверчиво прищурилась.

— И за какую же работу столько платят? — уточнила она.

— Вы не поняли. Больше я плачу не за саму работу, а за вашу честность и умение… скажем так, правильно выбрать путь, чтобы минимизировать риски. А доставить нужно груз. Небольшой, мадам, он вас не обременит. Достаточно легкий мешочек. Вон туда, к горам. В монастырь, — посетитель неопределенно махнул рукой. — Но несмотря на всю его малость и небольшой вес — мешочек очень важный. И второе условие — доставить надо срочно. Но верхом нельзя, нет, нельзя. И по тракту напрямую тоже нельзя. Все в строжайшей тайне и в обход.