Чтение онлайн

— Почему не послать с купцом? У них в обозах всегда охрана, а сделать все в строжайшей тайне не так уж и сложно, если надежный. Или гонца?

— Потому что это не посылка с орехами. А гонец, простите, не защитится, если к нему вдруг возникнет… интерес определеного рода. А на тракте интерес может быть. Да и слишком прямой путь, знаете ли, вызывает лишние вопросы. Мне нужна сила. И умение думать, когда некуда деться.

— А если я откажусь?

— Ничего страшного. Я найду кого-то другого. Но, увы, это будет уже не вы. А я вас… давно приметил. Несколько дней наблюдал. Будет несколько обидно, что вы не возьметесь за такую работу, но я переживу, — радостно улыбнулся человек, но что-то мелькнуло в его широкой улыбке такое, что заставило орчиху поежиться. «Мне не отказывают, разве ты не поняла?» — читалось в его взгляде.

— Платят как?

— Половина сейчас, — незнакомец вытащил небольшой мешочек и бросил его на стол. Мешочек тяжело звякнул. — Половина — по возвращении, если всё пройдёт гладко. Если подойти с головой, риск будет минимален, мадам, а деньги — как за максимальный. Соглашайтесь. У меня лучшие предложения на рынке.

— Значит, риск все же есть.

— Риск есть всегда. Главное — не задавать вопросов и не открывать мешок. Поверьте, я бы и сам донёс, но — купцы вызывают интерес. А вы — вызываете уважение. И почти не вызываете вопросов.

— Сопровождение?

— Нет. Только вы. А как и куда идти — я покажу. Карта останется в вашем распоряжении, мадам. Вернете после задания.

Он достал из-за пазухи свиток, перевязанный тонкой атласной ленточкой и развернул его: — Взгляните, мадам. Дорога не прямая. По тракту — нельзя. Лучше обходами. Вас могут попытаться остановить, но — вам же и решать, как реагировать. Вы не выглядите как та, кого легко допросить.

Орчиха помолчала. Потом спросила равнодушно:

— Когда выходить?

— На рассвете. Отсюда. Я встречу вас у заднего входа. Только вы и моя посылка. Буду с нетерпение ждать встречи, мадам.

Странный посетитель поднялся, бросил на стол несколько монет и вышел из трактира.

Длинный день завершился. Орчиха подмела двор, обновила солому в зале, чтоб не воняла, и поднялась к себе. светало хоть и не совсем рано, но времени оставалось не так много, а хотелось еще немного поспать.

Эльф сегодня в зале не появлялся, и была надежда, что он, как обычно, вернется только под утро.

— О, гроза кабаков и тихий ужас пьяных купцов. Что такая мрачная? — встретил ее знакомый голос. Орчиха вздохнула:

— Ухожу, — просто сказала она, стягивая пояс и доставая котомку из-под стола.

— Прямо сейчас? — Эльф приподнялся на тюфяке, на котором валялся и зажег свечу, не вставая. — Мы только начали веселиться.

— Мне предложили дело. Сопроводить груз. Ценный. Через горы. Платят много. Утром выхожу.

— Хм. А мне ты оставляешь кого гонять? Старика с пером?

— Может, хочешь место вышибалы занять? Всё равно сидишь без дела. Старика не трогай.

— Ах, как мило. Я тут душу вложил в местную экономику — и вот тебе благодарность. Ладно. А что за груз?

— Не твоё дело.

Эрель лениво созерцал ее сборы и благодушно улыбался.

— А если поконкретнее?

— Не знаю, — призналась орчиха. — Мешок запечатан. Что-то для горных монахов. Нужно просто доставить.

— Уже интересно и пахнет загадкой, — дурашливо прошептал эльф. — Ладно, мои вещи тоже собери.

— С чего это?

— С тобой пойду.

— И на кой ты мне сдался? Мне компания не нужна.

— А я тебя и не спрашивал, девчонка. Кстати, звать тебя как? Имя у тебя ведь есть?

— Догадался. Есть.

— Я в нетерпении, солнышко. Как зовут этот сгусток доброты, ума и энергии?

Нахальный напор всегда сбивал орчиху с толку. Вместо того, чтобы ответить как-нибудь так же, или огрызнуться — ну действительно, ну не его дело! — или вообще съездить легонечко по противной, ухмыляющейся роже…

— Грнаргретия, — буркнула она, запихивая в котомку свернутый плащ.

— Гр… Гнр… Нет, это невозможно. А… а, ладно. Гнара, так Гнара. Буду так тебя звать.

— Нет.

— Уже да. Я не выговорю, уж прости тупого эльфа. И называю тебя Гнара, решено. Вещи собери мои. И аккуратнее там.

— Мне не нужен в компанию балабол с острыми ушами.

— А мне не нужен тыквенный пирог, но если дают — ем. Так что не возражай, женщина. Сказал иду — значит, иду. Тебя точно спрашивать буду в последнюю очередь.

Она устало выдохнула, уже знала — спорить бесполезно. Если этот балабол ушастый что-то себе в голову вбил — так и будет, хоть мир перевернется.

— Тогда вставай на рассвете. И не отсвечивай у задней двери. По условиям я одна должна идти. И не ной в горах!

Эльф закатил глаза с видом мученика.

— Прекраснейшие песни, созданные высшей расой, это чудо называет нытьем… О, Боги! Теперь я просто обязан пойти и воспользоваться временем нашего путешествия, чтобы вбить в твою прелестную орчью головку истинные понятия о красоте! Вот увидишь, тебе ещё повезло со мной. Почти не говорю во время походов. Ну… первые два дня точно помолчу. А потом займусь твоим образованием.

Гнара аккуратно поправила лямки мешка на плече. Посылка, завёрнутая в несколько слоев кожи, перевитая пеньковой верёвкой, покрытая несколькими ярлыками, один из которых оказался с печатью императорского двора, казалась совсем лёгкой — слишком лёгкой для той таинственности, что создал вокруг нее купец. Но это её уже не касалось. Доставить, вернуться, получить деньги, и, если повезёт, получить новый заказ — вот и вся цель.

Орчиха оглянулась. Эльф так и не появился. В те несколько часов, которые ей удалось выделить для сна, она спала ну очень крепко и не слышала, когда Эрель собрался и ушел из трактира. Просто ушел. Не удосужился сказать что-то… А, может, решил, что успеет к рассвету и отправился по своим «неотложным» делам? Было бы хорошо! Ждать она все равно не может, а сопровождающего из разряда «давай я всё испорчу, чтобы потом героически исправить» не хотелось. С облегчением вздохнув, Гнара вышла за ворота.

Город только просыпался.

Влажный осенний туман стелился по мощеным центральным улицам, цеплялся за деревянные подоконники, прятался под мостами. Из лавки булочника дико аппетитно пахло тёплым тестом и маком — хлеб уже был поставлен в печи.

Торговка травами, сутулая, в платке, аккуратно развешивала пучки на железных крючках, ругаясь на кота, который пытался стащить шалфей прямо с прилавка. Рановато она сегодня, до первых покупателей еще ждать и ждать.

Возле колодца мальчишка лениво скрипел ручкой, таща на верх наполненное водой ведро, потом так же лениво переливал набранное в принесенную кадку и снова закидывал ведро в колодец. Ведро гремело, падая к воде, и мальчишка радостно прислушивался.