Чтение онлайн

— Я могу помочь тебе. Могу поделиться с тобой своей энергией, — сказала она, заглядывая в мои глаза.

— Ты слаба, Диггл. Я ведь могу забрать больше, чем ты способна предложить.

— Уверена, ты сумеешь остановиться вовремя.

Я смотрел на нее и пытался понять её истинные намерения. Энергетический донор должен добровольно изъявить желание поделиться своими жизненными силами, иначе акт подпитки превратится в насильственный отъем, чреватый непредсказуемыми последствиями как для реципиента, так и для самого источника.

И вот, неопределенная передо мной была готова мне предоставить столь ценный ресурс… Я понимал, что она обладает весьма скромными энергетическими резервами, и для того, чтобы удовлетворить мою острую потребность в восполнении сил, мне придется выкачать из нее практически все до последней капли. И тем не менее, она, вопреки здравому смыслу, предлагала мне эту жертву. Вопрос лишь в том, что скрывается за этим актом готовности к самопожертвованию?

Я смотрел на Диггл, пытаясь разглядеть хоть тень сомнения или страха в её глазах, но видел лишь непоколебимую решимость. Внутри меня боролись два противоположных желания: первое - отвергнуть её предложение, оттолкнуть, уберечь от неминуемого истощения; второе - без зазрения совести воспользоваться её безоглядной щедростью, утолить мучительную жажду энергии и стать ближе к своей цели.

— Хорошо, — наконец прошептал я, сдаваясь под натиском собственных демонов, — Я приму твою помощь.

Диггл немного подалась вперед, ожидая моих дальнейших действий. Сглотнув, я поднял руки. Медленно, как будто касаясь хрупкого артефакта, я обхватил ее лицо ладонями. Ее кожа была теплой и гладкой, словно шелк. Мысленно прокладывая мост между нами, я начал забирать энергию.

Золотистые глаза смотрели на меня с немым ожиданием, и этот пристальный взгляд прожигал меня насквозь. Хуже того, я почувствовал, как между моими пальцами и ее кожей пробегают сильные покалывания, словно электрические разряды. Эти ощущения были настолько сильны, настолько… личными, что я не выдержал.

Я резко отдернул руки.

— Достаточно, — выдохнул я, избегая взгляда.

— Но ты ведь …

— Достаточно, — повторил я, понимая что не смогу сделать этого.

Внезапно меня пронзила волна энергии, такой живительной и всеобъемлющей силы, которую я не чувствовал уже очень давно. Это было похоже на глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душном, удушающем помещении. Усталость, сковывающая мои движения, исчезла бесследно. Каждая мышца, каждая клетка моего тела словно ожила, наполнившись новой жизнью.

Но как? Не мог ведь я…

— С тобой всё в порядке? — Спросил я, внимательно разглядывая её с головы до ног. — Идти можешь?

Она кивнула, не понимающе улыбаясь.

Я вперился в ее лицо, забыв о приличиях, ища следы истощения, хоть малейший намек на цену, которую она заплатила за эту щедрость, хоть и в небольшом объёме. Она выглядела лишь слегка смущенной, словно не осознавая, какого масштаба событие только что произошло.

***

Первый этап турнира подошёл к концу. Я оглядел трибуны, в поисках своей ассистентки. И нашел как раз в тот момент, когда она, пошатываясь, протискивалась сквозь толпу. Видимо, потеря энергии дала о себе знать.

Однако внимание переключилось на нечто более настораживающее. Небольшая группа адептов, человек пять, выделилась из общего потока. Их переглядки были красноречивее слов, а поспешные движения выдавали нервозность. Они явно следили за кем-то, и этот "кто-то" – была Диггл.

Нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Я уже собрался было броситься следом, чтобы разобраться, что к чему…

— Сэээм! — радостный возглас Селены нарушил мои планы.

Теплое объятие стиснуло мои плечи.

— Я на пятом месте, представляешь?! — ликовала она, обнимая меня так, словно я был ее главным трофеем.

А я украдкой бросил взгляд туда, где несколько секунд назад мелькнула Диггл и подозрительная группа адептов.

Наверняка, показалось… В конце концов, зачем кому-то тратить время на слежку за обычной ассистенткой?

Я заставил себя отвлечься от навязчивой мысли.

— Ты прекрасно справилась, Селена, — заверил я ее. — Пятое место – это отличный старт.

Ее лицо озарила довольная улыбка.

— Ты был бесподобен! Нам обязательно надо это отметить!

– С тобой мне не сравниться, – слегка уклончиво ответил я, думая о том, как бы аккуратнее отвлечь ее от этой идеи. — Отмечайте без меня, у меня ещё дела есть.

— Ну что ты, Сэм! Немного расслабиться просто необходимо! — парировала она, не давая мне шанса на отступление. — Не будь таким занудой!

— В следующий раз, Селена, — отрезал я, высвобождая свою руку из ее хватки. — Мы наверстаем.

Ее лицо слегка вытянулось, но она быстро взяла себя в руки.

— Как скажешь, — протянула она, и, развернувшись, гордо удалилась. А я направился в сторону своей комнаты и, дойдя, неуверенно остановился у двери Эллы. Несколько мгновений я колебался, вслушиваясь в тишину за дверью, и, наконец, решил не беспокоить. Едва я вошёл к себе, успев лишь скинуть накидку, как раздался стук в дверь.

Сама пришла…

— Как ты… — начал я, не успев открыть дверь до конца, но запнулся. Передо мной стояла вовсе не Элла, а Селена.

— Я знала, что ты будешь скучать в одиночестве, — заявила она, и, не дожидаясь приглашения, впорхнула в комнату, словно это было обычным делом. Что, собственно, так и было. Её бесцеремонность то раздражала, то вызывала тихую улыбку. Сегодня, пожалуй, преобладало первое.

Я сделал шаг вперед, аккуратно приобнимая Селену за плечи и направляя к двери.

— Ты сегодня отлично выступила, заслуживаешь хорошего отдыха. Отпразднуй победу с другими, а я наверстаю упущенное завтра. Обещаю.

Мягко, но настойчиво я подтолкнул Селену к выходу, надеясь поскорее завершить этот несколько неловкий момент. Она уже почти переступила порог, как вдруг замерла, словно наткнувшись на невидимую стену, и застыла в дверном проеме, уставившись в коридор.

— Какой ужас! Омерзительно! — воскликнула она.

Я мгновенно напрягся. Осторожно выглянув из комнаты, я попытался понять, что привлекло ее внимание. И когда увидел ту самую причину, волна ярости, обжигающая, разрушительная, захлестнула с головой. Неконтролируемая, животная ярость, которую я редко позволял себе чувствовать.