Чтение онлайн

Вскоре на арену с легкой небрежностью вышел Зейн Касстерли. Высокий, статный, с пронзительным взглядом и аурой уверенности, от которой перехватывало дыхание. Его темно-синяя мантия развевалась в такт его уверенным шагам. Он поприветствовал толпу легким наклоном головы, и в его глазах промелькнул едва заметный огонек азарта.

***

Первый этап турнира подошёл к концу. Зрелище выдалось на редкость захватывающим, а кульминацией, безусловно, стало появление наследного принца на арене. Наблюдать, как он, словно вихрь, проносится мимо, а перед ним в панике разбегаются адепты, было поистине незабываемо. Казалось, никто не рискнул принять его вызов, никто не пожелал встать против него в честном бою, и эта картина вызвала у многих веселье.

В голове у меня всё ещё теплилась надежда, и я судорожно вглядывалась в лица, стараясь отыскать среди этой людской массы знакомый силуэт отца. Мои глаза с тревогой скользили по рядам профессоров. Затем я переключила внимание на зрительские трибуны, надеясь, что отец, возможно, решил занять место среди обычных наблюдателей. Но тщетно. Его нигде не было.

Решив, что на сегодня зрелищ хватит, я двинулась к выходу с трибун. Потеря энергии дала о себе знать, я чувствовала себя порядком измотанной.

Покинув шумную арену, свернула в один из многочисленных коридоров, ведущих к жилым блокам. Полумрак окутывал стены, и мои шаги эхом отдавались в этой тишине. С каждым поворотом коридор казался все более пустынным.

Внезапно, за очередным поворотом, на меня кто-то налетел. В следующее мгновение на голову накинули грубый мешок, лишив меня зрения. Инстинктивно попытавшись закричать, я почувствовала, как крепкая рука зажала мне рот.

Незнакомцы крепко держали меня, не давая вырваться. Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь ударить их ногами, но все было тщетно. Они были сильнее.

Меня поволокли по коридору, волоча за собой, словно тряпичную куклу. Страх парализовал меня, лишив способности мыслить рационально.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем они остановились. Меня с силой швырнули на что-то твердое и холодное. Застонав от боли, я попыталась подняться, но чьи-то руки грубо удержали меня на месте. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил хаос.

Одним резким движением мешок сорвали с моей головы. Я зажмурилась от яркого света, а когда зрение немного пришло в норму, я с ужасом огляделась.

Вокруг меня стояла толпа незнакомых адептов. Их лица были искажены злобой и презрением. Я никого из них не знала. Где я? Что они от меня хотят? В голове царил хаос.

Комната, в которой я оказалась, выглядела как заброшенный склад. Грязные стены, тусклый свет, исходящий от единственной закопченной лампы, свисающей с потолка, и затхлый запах сырости и плесени. И среди всего этого – я, в окружении враждебно настроенных незнакомцев.

— Вас отправил Кайл? — сказала я первое, что пришло в голову.

Ответом послужил плевок в мою сторону. Прежде чем я успела отреагировать, одна из девушек в толпе шагнула вперед. В ее руке блеснул небольшой тряпичный кляп. Схватив меня за подбородок, она грубо затолкнула кляп мне в рот, завязав его концы у меня на затылке.

Я попыталась выплюнуть его, но тщетно. Кляп был туго затянут, и я едва могла дышать. Паника снова захлестнула меня. Они не просто хотели припугнуть меня, они всерьез настроены причинить мне вред…

— Теперь ты помолчишь, пока мы будем говорить, — процедил главарь, злобно усмехаясь. — А говорить мы будем о том, как ты делилась своей гнилой энергией с Ронном. Из-за твоей выходки, Кайл потерпел поражение. Мы покажем тебе, что бывает, когда лезешь, куда не следует. Урок будет болезненным, но полезным. В следующий раз ты десять раз подумаешь, прежде чем вмешиваться в чужие дела.

Главарь сделал шаг вперед, его глаза горели злобой. Он резким движением схватил меня за горло, сдавливая трахею. Я захрипела, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

Внезапно, я почувствовала, как что-то жгучее и едкое попало мне на лицо, а после и на всё тело. Инстинктивно зажмурившись, я почувствовала мгновенную, обжигающую боль. Кожа горела, слезы хлынули из глаз, смешиваясь с веществом, которое, казалось, разъедало все на своем пути.

Я забилась в руках парня, пытаясь увернуться от этой пытки, но он держал меня крепко, позволяя другому адепту, стоявшему рядом, беспрепятственно выливать содержимое небольшого флакона на меня.

Боль была невыносимой. Я кричала сквозь кляп, дергалась, пыталась оттолкнуть их, но все было тщетно. Они наслаждались моей беспомощностью, купаясь в моей боли. Их лица светились злорадством, когда я корчилась от мучений. Я схватила своей рукой руку парня, что не желала меня отпускать. И в этот раз закричал он, отшвыривая меня в сторону. Я с ужасом увидела, как на его руке, в том месте, где я коснулась, проявился черный, обугленный след, словно выжженный клеймом. Кожа вокруг почернела и сморщилась, источая едкий дым.

Пока он возился с рукой, другие адепты в панике разбегались в разные стороны.

— Меня что-то укусило! — взвизгнула одна из девушек, хватаясь за предплечье. Она таращилась на крошечное, едва заметное красное пятнышко, которое мгновенно распухало, превращаясь в болезненный волдырь.

— Что происходит?! — заорал главарь, прижимая повреждённую руку к груди.

В этот момент еще несколько адептов начали хвататься за разные части тела, крича об укусах и жжении. На их коже, словно по волшебству, проявлялись крошечные, но стремительно увеличивающиеся, волдыри и язвы. В хаотичной суматохе никто не понимал, что происходит.

И только я, сквозь пелену слез и жгучую боль, видела крошечную тень, стремительно мелькающую между адептами. Моего маленького тёмного защитника.

Собрав остатки сил, я подползла к стене, пытаясь высвободиться от кляпа. Пальцы дрожали, плохо слушались, но я не сдавалась. Отчаянно дергая за концы веревки, я наконец-то смогла ослабить узел и выплюнуть тряпку.

Паника среди адептов достигала апогея. Визги, крики, проклятия – всё смешалось в какофонию ужаса. Они шарахались друг от друга, словно зараженные, пытаясь стряхнуть с себя невидимую угрозу. И в конце концов, бросились врассыпную, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Никто не хотел оставаться в этом проклятом месте ни секундой дольше.

Кода, смущенно переминаясь с лапки на лапку, несмело приблизился ко мне. Его огромные, небесные глаза, обычно полные озорного блеска, сейчас были наполнены искренней тревогой и сочувствием. Он смотрел на меня так, словно сам чувствовал мою боль.

— Тебе больно, — тихо и неуверенно произнес он, словно боялся сказать что-то не так.

Слова застряли у меня в горле. Я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слезы градом покатились по обожженному лицу, смешиваясь с остатками едкой жидкости.