Чтение онлайн

— Спасибо, что приехал.

Кемаль молчит, но довольно улыбается, будто всё идёт по его плану. А может, просто радуется тому, что я вышла. Я улыбаюсь в ответ и, честно говоря, тоже рада. Приятно, когда тебя ждут. Когда приходят туда, где ты уставшая, разбитая, а не только нарядная и весёлая. Когда ведут себя по-джентльменски, как он сейчас. Ни одного лишнего движения, никакого давления, только тихое тепло рядом и молчаливая поддержка.

Хотя, если быть до конца честной... После того поцелуя у скамейки, внутри поселилась тревожная мысль. Я тогда всерьёз подумала, что Кемаль начнёт торопить события. Намекать на что-то большее, на то, к чему я пока не готова. И хоть я взрослый человек, прекрасно понимаю, как между мужчиной и женщиной всё может развиваться, но знаю и другое: торопиться нельзя.

Мне нужно время, чтобы понять, хочу ли большего или остановиться на том, что есть. Хочу, чтобы доверие выросло из случайных встреч в нечто настоящее. Я не из тех, кто бросается в омут с головой не из страха, а из уважения к себе.

Он это чувствует. Не давит. Не нарушает личные границы. А это уже многое говорит о нём. Взрослый мужчина, уверенный в себе, не спешащий брать, не спросив. И от этого становится ещё теплее.

Краем глаза смотрю на его профиль. Уголки его губ всё ещё чуть приподняты. Он спокоен, не торопливо выруливает машину с парковки, не заглядывает в глаза с вопросом «ну что там с нами?» Просто сидит рядом. И этого сейчас достаточно.

— Какие у тебя планы на Новый год? — внезапно спрашивает Кемаль, когда мы останавливаемся на светофоре. Он поворачивает голову ко мне, изучая мою реакцию.

Я пожимаю плечами, не слишком задумываясь.

— Никаких. Лина уедет домой, а я останусь. Недели каникул не хватит, чтобы объехать всех родственников, а если к ним не придешь, сразу «неуважение». Так что думаю переждать здесь, в столице. А ты?

— Я тоже остаюсь, — говорит тихо, с кривоватой улыбкой. На его лице на миг проскальзывает тень, будто что-то неприятное всплыло в памяти. Но стоит нашим глазам встретиться, Кемаль быстро надевает широкую улыбку, как будто стирает прежние эмоции. — Может, тогда вместе отпразднуем?

Я замираю на пару секунд, удивленная предложением. Но потом приходит простая мысль: быть одной в новогоднюю ночь — не самое весёлое приключение. А с ним... ну, по крайней мере, точно не будет скучно.

— Почему бы и нет, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё вспыхивает радостным светом, а бабочки в животе устраивают весёлый карнавал.

Кто-то звонит. В салоне машины загорается экран с надписью "Брат". Кемаль молча смотрит на дисплей пару секунд, потом быстро вставляет наушник в ухо и коротко бурчит:

— Да.

Он хмурится, взгляд становится отстранённым, и я чувствую, как между нами словно проходит невидимая стена. Его тон сухой, сдержанный. Мне хочется повернуться и посмотреть на него, заглянуть в глаза, чтобы понять, что он сейчас чувствует, но я смотрю вперёд, делая вид, что меня это не касается.

Хотя на самом деле касается. Мы ведь почти каждый день на связи, гуляем, общаемся, сближаемся. А его семья, как белое пятно. Ни имени, ни факта, ни намёка. Только вот сейчас, когда в разговоре проскальзывают глухие, сдержанные нотки, мне становится особенно интересно: кто он вне этой машины? Каков среди своих близких? Почему не рассказывает о прошлом?

Кемаль заканчивает разговор. Лицо становится спокойным, уверенным. Он поворачивается ко мне с короткой улыбкой, но я замечаю, как пальцы слегка сжимают руль.

— Всё в порядке? — спрашиваю, мягко.

— Да, просто рабочие вопросы. Ничего такого, — неопределенно пожимает плечами, сосредотачивает внимание на дороге.

Я не лезу к нему с вопросами. Не люблю, когда копаются во мне, и стараюсь сама так не делать. Если однажды он захочет рассказать о себе больше — расскажет. Давить нет смысла. Особенно на такого человека, как Кемаль. Упрямый, молчаливый, как будто держит весь мир на замке, и только иногда, между делом, приоткрывает дверь.

Однако меня не покидает ощущение какой-то недоговоренности и тайны. Это не похоже на банальное "не хочу рассказывать про семью". Это глубже. Будто что-то тянется за ним из прошлого. Что-то, что он не может отпустить... или прячет, чтобы никто не догадался.

Он снова улыбается, но в этой улыбке уже нет той искренней лёгкости, которая была минуту назад. Теперь она больше похожа на ширму, красивую, уверенную, но все же ширму. И я чувствую, как внутри начинает расти любопытство, смешанное с тревогой.

Слишком быстро, слишком стремительно всё закрутилось между нами. И слишком многое пока окутано туманом. Но, как бы странно это ни звучало, я не хочу отступать. Что-то в нём цепляет сильнее, чем логика и осторожность.

Подъезжаем к моему дому. Кемаль глушит двигатель, но не спешит что-то говорить. Просто сидит в тишине, облокотившись на руль, смотрит вперед. Я бросаю на него короткий взгляд — выражение лица спокойное, даже немного отстранённое.

— Пойдешь? — мягко спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

Мне хочется сказать, что «нет», буду сидеть с ним тут долго и упорно, но чувствую, что слишком устала. Поэтому киваю и открываю дверь. Кемаль сразу же выходит следом, словно по умолчанию решает проводить меня до подъезда. Мы идем молча, бок о бок, как всегда. Удивительно, насколько естественно между нами складывается молчание, без напряжения, без неловкости. Просто тишина, в которой уютно.

— Тебе надо отдохнуть, — говорит он, когда мы останавливаемся у входа. — У тебя был сложный день. Зачеты, учеба...

— Уже легче, — отвечаю. — Спасибо тебе.

Он чуть улыбается, поднимает руку и треплет по щеке, потому неожиданно наклоняется и легонько целует в губы. Я даже не возмущаюсь. Мне приятно.

— Завтра меня не будет, — вдруг говорит. — Весь день занят. Дела.

Я киваю, стараясь не показать разочарования. У меня нет прав требовать внимания, мы ведь даже не... ну, не пара в полном смысле. И всё же что-то в груди болезненно дергается.

— Хорошо, — выдыхаю. — Отдохни и ты.

Кемаль кивает, неохотно убирает руку с моего лица, подмигивает и уходит. Я смотрю ему вслед и борюсь с диким желанием побежать следом, обнять сзади и прижаться щекой к его спине. Сжимаю зубы, тяну губы в улыбке, когда машина моргает фарами и трогается с места.

Я стою, пока звук мотора не стихает окончательно где-то за углом. Потом медленно захожу в подъезд, прикрывая за собой тяжелую дверь. Сердце стучит где-то в горле, будто не знает, как вести себя без него: замереть или стучать в три раза быстрее.

Поднимаюсь по лестнице, считая ступеньки. Нужна опора, что-то конкретное, простое. Не чувства. Не мысли. Не он. А дерево перил под рукой, холодные кнопки домофона, скрип моей двери.

Оказавшись в квартире, не включаю свет. Просто стою в темноте, прислоняюсь лбом к двери, выдыхаю. Всего сутки. Он сказал, что завтра будет занят. Ничего страшного. Всего один день. Справлюсь. Всегда же справлялась. Только раньше не было его. Ни его улыбки, ни взгляда, ни голоса, что стал успокаивать сильнее любой таблетки от головной боли.