Чтение онлайн

Мустафин был высоким, упитанным, с широким бледным лицом, на котором заметно выделялись маленькие черные глаза:

– Информации достаточно. Мое мнение - приговорить к смерти. Но без рекламы самих себя. Информацию по перемещениям Бурко и Пасечника мы дадим, часть своих планов они с нашим командованием согласовывают.

– Понял, садитесь. Доценко?

Информацию по допросам Бурко дали еще во вторник, в середине дня. Пасечник передал ему несколько дисков и сказал:

– Тимохин раскололся. Здесь все.

– Если кратко?

– Домбровский, Берман, Биллитон и Тимохин убили этот мир, воспользовавшись вирусом "шестерка", похищенным из лаборатории.

– Взрыв?

– Организован Берманом. Хотели все свалить на дочку покойного Дегтярева, которая в "зеленых" состояла.

– Мотивы?

– Несет ахинею, но мне кажется, что просто интеллигентные люди заигрались. Ну и комплекс бога, возможность погубить мир и потом сознавать, что именно ты, такой великий, это сделал.

– Спасибо. Оставьте меня, я посмотрю.

Он заперся в кабинете и весь день, не отвечая на телефонные звонки и не выходя оттуда, смотрел и пересматривал видеопротоколы допроса Тимохина, сжимая кулаки до белых пятен. Лишь глубокой ночью, скорее уже под утро, он позвонил Пасечнику, разбудив того, и отдал уже несколько вполне конкретных приказов.

С Домбровским он увиделся на следующее утро, за завтраком, который накрыли в общей столовой "господского дома". Там обычно собирались лишь сам Бурко, Домбровский, Салеев и Пасечник, которые раньше всех отправлялись на работу. Семьи просыпались позже и ели у себя в квартирах.

Сегодня они завтракали с Домбровским вдвоем. Пасечник и Салеев ушли раньше, сославшись на дела. Бурко сумел не подать вида, что ему что-то известно. Спокойно болтал с Николаем о всякой ерунде, просил передать соль, пожимал руку, в общем, тот ничего не заподозрил.

Более того, он вообще не мог понять, как ему на это реагировать. В глубине души он был даже рад, что все произошло так, как произошло. Нынешняя его жизнь была куда интересней той, что он вел раньше. И еще он почти ликовал, осознавая, что это все же не он, не он убил этот мир, а кто-то другой. Если бы это не был Домбровский, он бы ни секунды не раздумывая, отдал бы его "Пасеке" и пусть те делают что угодно для того, чтобы искупительная жертва была принесена торжественно и кроваво. Но с Домбровским, с которым дружил с детсадовского возраста, так он поступить не мог. Несмотря на весь цинизм Бурко, такие вещи как семья и дружба по-прежнему числились у него в списке сакральных, образовывали в его душе тот маленький уголок чистого, в котором он мог прятаться от себя остального - хищного, прагматичного, жестокого.

В конце-концов решился сделать то, что задумал вчера, сказал:

– Коля, поболтать с тобой хочу, и проехаться надо. Составишь компанию?

– Не вопрос. У меня сегодня серьезной работы и нет, так, сотрудникам на мозги только капаю. А куда?

– На новый КП. Мне по делам туда, ну а ты так просто, до кучи. Не возражаешь?

– Да с радостью.

Несмотря на то, что позвал он Домбровского "поболтать", до КП ехали молча. Тот не удивился, в машине сидели еще двое, водитель и начальник охраны, а Бурко при посторонних ни о чем серьезном никогда не говорил. Домбровский разве что спросил:

– Это ты туда моего Тимохина угнал?

– Да, туда.
– рассеянно кивнул Бурко.
– Он свои дела уже сегодня заканчивает.

– Это хорошо.

Вскоре машины свернули на охраняемую территорию, состоящую из двух старых складов и кирпичного административного здания. Раньше здесь размещался склад и контора какого-то государственного предприятия, а потом решили здесь вместе с военными организовать нечто вроде постоянно действующего пункта боевого управления, очень уж удачно эта территория была расположена - всюду близко, все дороги к городу перекрывает и аэродром совсем рядом. Держать здесь планировали еще и до роты войск, и даже один вертолет. Но это все было в планах, пока здесь была только охрана из салеевских и работало сразу несколько бригад строителей.

На большой асфальтированной площадке стояло несколько машин - грузовики, кран, бронетехника, два "водника" с "Пасеки".

– А ничего так развернулись.
– одобрительно кивнул Домбровский.
– Крепнет твое царство.

– Ага, крепнет.
– кивнул Бурко, жестом приглашая того идти вперед.

В здании было шумно, пыльно, на Бурко никто внимания из рабочих не обратил. Они с Домбровским прошли к стальной двери, которая вела в подвал, стоящий возле нее боец кивнул и отпер ключами.

– Заходи, серверную там устроили, внизу.
– сказал Бурко, пропуская спутника вперед.

– Уже закончили?

– Почти. Там хоть поговорить в тишине можно.

В подвале царил полумрак, из небольшого центрального зала во все стороны вело несколько дверей, сплошь стальных. По потолком тянулись трубы, свет был тусклым, но стук со стройки сюда доносился еле-еле, перекрытия были мощными.

– Серьезный подвал.
– задрав голову, сказал Домбровский.

– Строители говорят, что за бомбоубежище может работать.
– подал кто-то голос, и Домбровский обратил внимание на невысокого улыбчивого парня с приятным лицом, одетого в черную форму безопасника, бесшумно появившегося из-за одной двери.

– Это серьезно.

– Да куда уж серьезней.
– улыбнулся тот.

– Ваня, да?
– уточнил у него Бурко.
– Прикрой за ними, хорошо?

– Как скажете, Александр Владимирович.

Домбровский с Бурко вошли в комнату, и дверь за ними захлопнулась, окончательно отгородив их от звуков внешнего мира. Николай огляделся, с удивлением обнаружив вокруг разве что грубые бетонные стены, такой же пол, пыльный и неровный, и тусклую лампочку за железной решеткой в потолке.

– Здесь вроде бы оружейка будет.
– пояснил Бурко, останавливаясь у двери и складывая руки на груди.
– Когда этот КП действовать начнет. А вот там, - он показал пальцем на стену, - Там будет пара камер, здесь что-то вроде КПЗ или гауптвахты сделают. Так, на всякий случай, мало ли кого задержат.

– Ну а мы здесь чего?
– удивленно спросил Домбровский.

– Да спросить у тебя хочу..., - задумчиво ответил Бурко.
– Ты на хрена все это устроил?

– Что устроил?
– не понял вроде бы Домбровский, но при этом как-то резко, по ураганному побледнев.

– "Шестерку" выпустил. Весь мир убил. На хрена?

– Сань, с ума сошел?
– вполне натурально удивился Домбровский.
– Ты пьяный или как? Нашел где злодея искать!

– Коля, в соседней камере уже три дня дает показания на камеру Тимохин. Бермана привезли сегодня ночью. Он отпирался не больше часа, а потом подтвердил рассказ Тимохина. Тимохин не стирал файлы с видеозаписями о том, как вы снаряжали баллоны, а коллекционировал и держал в своем ноутбуке. Они ему были дороги как память. Говори лучше, пока мы вдвоем здесь.

– Вот как...
– выдохнул Домбровский.

– Именно так.
– спокойно сказал Бурко.

– Закурю, не возражаешь?

– Кури, вытяжки тут нет, правда.

– Есть, вон она.
– Домбровский оказал на маленькую решетку в углу.
– Только не уверен, что она уже работает.

Достав сигарету из мятой пачки, он еще по студенческой привычке размял ее, затем щелкнул одноразовой зажигалкой.

– Сань, нас тут никто не слушает?

– Нет.
– покачал головой Бурко.
– Я хотел поговорить именно наедине.