Чтение онлайн

– А там, в Центре, поговорить не получалось?

– Здесь свидетели. На случай, если ты начнешь отпираться. Поэтому сюда и приехали.

Домбровский глубоко, так что щеки запали, затянулся, кивнул, выдохнул облако дыма, разогнав его рукой, сказал:

– Хорошо, не начну. Я выпустил вирус. Совершенно сознательно, находясь в здравом уме и твердой памяти, ни секунды не сомневаясь в том, для чего я это делаю. А главное - для кого.

– В смысле?
– чуть нахмурился Бурко.

– В смысле, в смысле...
– передразнил его Домбровский.
– Будто сам не понимаешь, что это было сделано для тебя.

– Для меня?
– удивился тот.
– А ты уверен, что я Всемирный Песец заказывал? А? Точно уверен?

Домбровский нервно, как-то истерично хохотнул, затем ответил:

– А что, нет? Да ты всей своей жизнь за последние годы просто кричал об этом! Когда ты начал свою армию собирать, этот самый Центр строить? Когда узнал, чего достигли американцы с "шестеркой"? Так? Скажи что нет! А как ты злился, когда узнал, что они уничтожили все образцы, и как ты радовался, когда выяснил, что Биллитон сохранил всю документацию! Скажи что это не так!

Бурко покачал головой, вздохнул, ответил спокойно:

– Коля, ты сошел с ума. Армия - новый бизнес. В Думе был уже законопроект о разрешении таких армий. В Ираке уже несколько наших частных компаний работает, это отличный бизнес. А вирус - оружие. И лекарство, как ты его повернешь и как модифицируешь. Ты же присутствовал при том разговоре с Биллитоном, ты все помнишь.

– Но вместе с тем ты сначала открыл работы по военному проекту.
– чуть ернически ответил Домбровский.
– А Биллитон по твоему поручению их направлял в нужную сторону. Чтобы Дегтярев с пути не сбился. Как объяснишь?

– Что государству важнее, лекарство или оружие?
– ответил вопросом Бурко.
– И за что больше заплатят? Ты заговариваешься. Или изображаешь дурака.

– Саш, ты можешь отбрехаться от меня по каждому отдельному вопросу.
– шагнул в его сторону Домбровский.
– Если я начну рассматривать каждый из них в отдельности. Но я так не делаю, если ты помнишь, то я по специальности именно системный аналитик. Сис-тем-ный! Вкурил? Я рассматриваю все в комплексе. И как один из лучших системных аналитиков в этой стране, я вижу - ты ждал возможности выпустить вирус. Ты этого хотел. Ты об этом мечтал. Все твои игры в солдатиков, все твое любовное обустройство убежищ - это все были твои мечты. Ты получил оружие Апокалипсиса, но продолжал играть им в детский пейнтбол, тратя миллиарды! Дрочил на него просто.

Бурко слушал молча, не дрогнув лицом, лишь сжал зубы так, что желваки вылезли. Домбровский же между тем входил в раж:

– Когда ты всем этим занялся, я чуть ли не боготворил тебя. Я видел рядом с собой человека, который взял мир за глотку и скоро сожмет ее железной рукой. Бог! С божественной властью! А ты все играл, и врал самому себе, придумывал какой-то нелепый бизнес, а я же тебя знаю с рождения практически! Я тебя насквозь вижу! И я умею анализировать. Да ты каждый день, отходя ко сну. Только и мечтал об этом, что пусть не ты, но кто-то другой возьмет на себя не грех, нет! Не грех! Нет греха в том, чтобы снести с лица планеты этот мерзкий и гнилой мир! Не грех! Ответственность кто-то на себя возьмет!

– И ты?

– И я взял ответственность! Я! Взял! Я! Твой единственный настоящий друг! Ради тебя взял! Чтобы ты получил то, о чем мечтаешь!

Глаза Домбровского вылезли из орбит, став чуть ли не больше толстых стекол очков, волосы растрепались, борода торчала вперед неряшливым веником. Тощие мосластые ладони тот сжал в кулаки, прижав их к груди.

Бурко, до того даже испугавшийся того темного и радостного, что метнулось в его душе из самых глубин к выходу, вдруг успокоился, вытер лицо носовым платком, сказал:

– Слюни, Коля. Брызгаешься.

– Что?
– не понял тот, сбитый с мысли в середине своей истерической речи.

– Слюни. Плюешься.
– Бурко убрал платок в карман.
– Коля, тебе кажется, что ты можешь меня просчитывать. И тебе кажется, что ты умнее меня. Если бы ты был умнее, ты бы мне платил, а не я тебе. Поэтому я тебе скажу - ты ошибаешься. Доказывать не буду, прими на веру. Не примешь - твои проблемы, мне все равно. Пока твоя жизнь находится у меня под ногтем, а не наоборот.

– Саша, ты так не можешь...
– снова заметно испугался Домбровский.
– ты не можешь так со мной говорить, мы с тобой...

– Затнулся, быстро!
– шагнул к нему Бурко, опуская руку на кобуру.
– Заткнулся если не хочешь, чтобы я тебя пристрелил сам и прямо сейчас!

– Уйди, псих!
– шарахнулся в сторону Домбровский, столкнувшись с Бурко взглядом.

– Я уйду.
– усмехнулся тот, останавливаясь.
– До вечера примерно. На вагонном заводе запускают литейку, и я обещал там присутствовать, поздравить людей. Потом я вернусь к тебе, и мы с тобой продолжим беседу...

– Я не намерен с тобой больше ничего обсуждать!
– подскочил к нему снова Домбровский.
– Ты используешь людей! Ты использовал меня как орудие...

– Заткнулся!
– заорал Бурко.
– Заткнулся, дурак, тебе слова не давали. Все. Молчать!

Тот снова испуганно отбежал в дальний угол.

– Вечером мы поговорим.
– продолжил Бурко, переведя дух после вспышки бешенства.
– Не захочешь говорить со мной, я передам тебя тем людям, которым исповедовались Тимохин и Берман. Там ты заговоришь. Все, привет семье.

Бурко несколько раз стукнул ладонью по глухо отозвавшейся металлической двери, которая сразу распахнулась. Там стоял Усимов.

– Закройте его. Никуда не выпускайте, ни о чем не говорите, ждите меня.

– Александр Владимирович, а если в уборную?
– уточнил опер.

– В уборную сводите, а то от вони задохнется.
– отмахнулся Бурко.
– Но без меня с ним никаких действий. Как остальные?

– Показания запротоколированы, все забрал Александр Васильевич.

– Это хорошо.

Бурко не хотел, чтобы записи допросов мог посмотреть еще кто-то, кроме него самого. Поэтому требовал, чтобы оригиналы записи немедленно изымались. Что Пасечник и сделал.

– А сам он прибыл?

– Должен был, но сюда не заходил.

– Понял.

Бурко вышел из подвала, поморщившись на яркий утренний свет, вышел из шумного строящегося здания. Прямо перед крыльцом стоял бронированный "Тигр" Салеева, возле которого стоял он сам вместе с Пасечником. Рядом со своим командиром стоял заместитель Салеева, бывший наемник Баталов. Все поприветствовали Главного. Салеев вопросительно посмотрел на него.