Чтение онлайн

Источник вечной молодости. С гравюры начала XVI в.

После возвращения сорванного с якоря корабля флотилия проследила всю цепь Флорида-Кис, т. е. открыла Флоридский залив, и стала на ремонт судов в лагуне одного из коралловых островов близ её западной оконечности. 3 июня Понсе направился на север в Мексиканский залив и вскоре обнаружил бухту на западном берегу Флориды (у 27° с. ш.), впервые проследив более 300 км побережья. Взаимоотношения с индейцами установились сначала дружественные, но 11 июня они пытались захватить испанские корабли и были отбиты. Понсе решил, что на Флориде нет источника вечной молодости, и 14 июня 1513 г. двинулся на юг. Испанцы обнаружили группу крохотных островов Драй-Тортугас, где в течение 10 дней запасались провизией – черепахами, тюленями и другой дичью. 24 июня Понсе лёг на юго-западный курс. После двух дней плавания он коснулся какой-то земли и проследил её к западу более чем на 200 км. По словам конкистадора-историка Антонио Эррера-и-Тордесильяса, «большинство… моряков приняло её за Кубу», но С. Морисон считал, что это был участок полуострова Юкатан между мысом Каточе и современным портом Прогресо, т. е. Понсе открыл, правда вторично, почти весь северный берег Юкатана. Он обнаружил гавань и высадился для починки парусов. На побережье открытого «острова» – так решили испанцы, назвав его Бимини [88] , – Понсе пробыл более месяца и безуспешно искал источник вечной молодости. 6 августа он оставил Юкатан и через Флоридский пролив, используя Гольфстрим, проследовал к острову Эльютера (18 августа). Оттуда он приказал Аламиносу прочесать на одном судне Багамы – идея найти источник прочно засела у него в голове, а сам вернулся на Пуэрто-Рико 10 октября. В феврале 1514 г. Аламинос прибыл с известием, что нашёл ещё один остров с названием Бимини [89] . Попытка Понсе завоевать Флориду в 1521 г. окончилась разгромом его отряда, тяжёлым ранением и смертью его самого (июль 1521 г.).

Кордова у берегов Юкатана

В 1517 г. конкистадоры, слонявшиеся без дела на Кубе, составили отряд (110 человек), выбрали богатого капитана, Франсиско Эрнандеса Кордову, решили испытать счастье и отправиться на поиски новых земель. Но главная задача экспедиции заключалась в захвате рабов для пополнения ресурсов рабсилы на Кубе. Они приобрели и снарядили на свои средства два больших корабля, наняли матросов и трёх штурманов; старший – Аламинос. Третье судно дал в долг наместник Кубы Диего Веласкес, снабдив экспедицию провиантом; на свои деньги солдаты купили ещё свиней и запаслись всякими безделушками для обмена. Из Гаваны они вышли 8 февраля 1517 г. и четыре дня шли вдоль берега Кубы, а затем в открытом море, двигаясь наугад на запад. Шторм свирепствовал двое суток, и корабли едва не погибли. Когда буря стихла, Аламинос переменил курс, но только в начале марта показалась земля – северо-восточный берег полуострова Юкатан. Вдали близ мыса виднелось большое селение.

Наутро появилось 10 пирог, полных индейцев, идущих к кораблям на вёслах и под парусами. «Каждая пирога была искусно выдолблена… из огромного ствола, и многие из них могли поднять 40 человек» (Б. Диас; цитаты ниже взяты из его упоминавшейся ранее книги). Несколько десятков аборигенов взобрались на главный корабль. На них были рубахи из хлопчатобумажной ткани и набедренные повязки; поэтому они показались испанцам выше по культуре, чем туземцы на Кубе. Моряки угостили их хлебом и салом и дали каждому в подарок по нитке стеклянных бус. На другое утро индейцы подошли на 12 пирогах. Их вождь знаками уверял Кордову в дружбе и предлагал сойти на землю, повторяя слова «конекс каточе», т. е. «иди в мои дома». Испанцы и назвали местность мысом Каточе. Кордова высадился с отрядом на берег, где собралась огромная толпа; касик приглашал чужеземцев пройти в посёлок. Чужеземцы двинулись настороже. Когда они приблизились к лесистым холмам, вождь дал сигнал, и из засады выскочили воины. Выпустив тучу стрел, они с копьями в руках кинулись на испанцев, но те отразили налёт. В бою 15 нападавших было убито; столько же конкистадоров ранено. Недалеко от места битвы победители увидели площадь с тремя каменными строениями. «То были их капища и молельни, а в них много глиняных идолов, с лицами демонов или с женскими лицами…» Внутри храмов они нашли небольшие деревянные шкатулки, а в них других идолов, золотые и медные диски и много украшений из низкопробного золота. «Увидев и золото, и каменные строения, мы испытали великую радость, что открыли такую страну». Испанцы вернулись на суда и пошли дальше, двигаясь только днём; ночью останавливались, но нигде не высаживались. Суда прошли на запад вдоль северного плоского взморья несколько сот километров. Затем оно круто повернуло на юг, и Аламинос решил, что открытая земля – остров. После двухнедельного плавания вдоль его побережья испанцы увидели вдали селение. Пресной воды оставалось очень мало, и они подошли к берегу страны Кампече, чтобы набрать воды.

Открытие Флориды, Юкатана и всего побережья Мексиканского залива

К кораблям прибыла группа индейцев «в хорошей одежде из хлопчатобумажных тканей». Они руками указывали на восток – не оттуда ли пришли испанцы, повторяя слова «кастилан» (т. е. кастильцы). Они привели солдат к большим домам очень хорошей каменной кладки. «То были храмы их идолов с изображениями больших змей и других чудовищных идолов на стенах. Внутри было нечто вроде алтаря, покрытого запёкшейся кровью». Какие-то люди в разодранных плащах принесли вязанки сухого тростника и сложили их в кучу; прибыли два отряда стрелков и пращников в ватных панцирях, со щитами и копьями, и остановились поблизости.

«…Из соседнего… храма вышли десять индейцев в длинных – до пят – белых плащах. Их длинные волосы были так перепутаны и загрязнены запёкшейся кровью, что их нельзя было расчесать – разве только срезать. Это были служители идолов… они окружили нас… и знаками дали понять, что мы должны покинуть их страну раньше, чем сгорит тростник… не то нас атакуют и перебьют. Затем они велели зажечь кучу и смолкли. А воины, построившись в боевом порядке, стали свистеть, трубить в трубы и бить в барабаны… И на нас напал такой страх, что мы сомкнутым строем отступили к берегу… и отплыли». Суда двинулись дальше на юг, держась ближе к земле, чтобы запастись свежей водой, пока через две с лишним недели моряки не увидели речку и небольшое селение Чампотон. Солдаты во главе с Кордовой отправились за водой в лодках. Утром на них напали индейцы – после часовой битвы испанцы потеряли более 50 человек убитыми, пять утонули, а двое попали в плен. Кордова, получивший 10 ран, истекал кровью. Бросив бочки с водой, конкистадоры вернулись на корабли. Для управления ими не хватало рук – почти все были ранены, поэтому одно судно пришлось сжечь. В поисках пресной воды моряки пошли на юго-запад и на третий день заметили бухту, в которую впадала речка, но вода там оказалась горько-солёной. Эту бухту у юго-западной окраины Юкатана Аламинос позднее назвал лагуной Терминос, так как всё ещё надеялся найти там конец (по-испански «термино») мнимого острова. Но берег оттуда поворачивал к западу, и томимые жаждой испанцы решили идти обратно – к Кубе.

Вопреки несчастьям экспедиция обследовала весь северный и западный берега Юкатана на протяжении 700 км и открыла страну народа майя, стоявшего на гораздо более высокой ступени культуры, чем индейские племена, уже знакомые европейцам. Для сокращения пути Аламинос предложил возвращаться не вдоль берегов Юкатана – в этом случае пришлось бы всё время идти против ветра и течения, а воспользоваться Гольфстримом и плыть к Флориде. Испанцы пересекли Мексиканский залив и достигли западного берега Флориды, пройдя больше 1200 км за четыре дня. На берегу неудачливые конкистадоры выдержали стычку с индейцами, но всё же набрали воду и вернулись на Кубу. Кордова умер через 10 дней после возвращения.

Грихальва и открытие Мексики

Несмотря на разгром испанцев, золотые изделия, привезённые из Юкатана, так воспламенили воображение искателей приключений, что уже в 1518 г. на Кубе была организована новая, более значительная экспедиция во главе с Хуаном Грихальвой. В его распоряжении находилось четыре корабля (из них два снарядил Веласкес) и отряд в 240 солдат. Старшим штурманом был тот же Аламинос, а участником экспедиции – Б. Диас. Отчаянный и жестокий Педро Альварадо (позже спутник Кортеса) командовал одним из кораблей. Флотилия отплыла 1 мая 1518 г. и шла на запад путём Кордовы, но течением её отнесло к югу. После открытия острова Косумель у восточного взморья Юкатана она проследовала ещё южнее. Близ 20° с. ш. вторично (после Солиса) Грихальва обнаружил бухту и дал ей имя Асенсьон. Затем испанцы двинулись вдоль побережья на север, а от мыса Каточе – на запад.

Хуан Грихальва

У Чампотона Грихальва во главе большого отряда (100 человек) сошёл на берег. Индейцы уже ожидали пришельцев и при высадке ранили многих солдат, но, оказавшись на суше и надев ватные панцири, те опрокинули индейцев, потеряв семь человек; число раненых составило 60, включая Грихальву. После таких потерь испанцы решили вести себя миролюбиво. На короткое время суда вошли в лагуну Терминос, принятую Аламиносом за пролив, якобы достигающий бухты Асенсьон. Из-за этой ошибки полуостров Юкатан около 10 лет после экспедиции Грихальвы на картах показывался в виде острова.

От лагуны Терминос корабли осторожно направились на запад вдоль побережья и только 8 июня достигли устья большой реки Табаско (Грихальва). На низменном берегу появились толпы людей; со всех сторон из лесу слышался шум падающих деревьев – индейцы устраивали засеки, и всё же испанцы высадились на сушу. Вскоре к ним направилось более 100 каноэ с воинами; Грихальва через пленных приказал передать вождям, чтобы они без опаски пришли для переговоров. Обе стороны обменялись подарками.

Индейцы прислали съестные припасы, разложили на земле несколько плащей и художественно выполненных изделий из низкопробного золота, говоря, что больше золота у них нет, зато на западе есть область, где его очень много, и при этом несколько раз повторили слово «Мехико». Пришельцы немедленно двинулись дальше, чтобы отыскать эту страну. Берег поворачивал к северо-западу; вдали виднелись снежные горы. Близ устья одной реки испанцы увидели толпу индейцев, на длинных копьях которых развевались белые флаги. То были посланцы верховного вождя ацтеков Монтесумы (правильно Моктесума Шокойоцин) – повелителя Мексики. Он знал о событиях у берегов Юкатана, о дальнейшем пути чужеземцев к северу, о том, что они ищут золото, и приказал жителям давать золотые вещи в обмен на заморские «товары», чтобы узнать, куда и зачем идут кастильцы. Из всех окрестных поселений люди стали приносить золотые украшения, сделанные довольно грубо из низкопробного золота, но в количествах, ещё не виданных конкистадорами.

Жертвоприношение Солнцу

Испанцы продолжали путь и вскоре открыли небольшой архипелаг. На одном островке они нашли каменные строения, где по ступеням можно было подняться к жертвенникам. «На этих алтарях стояли отвратительные идолы. То были индейские боги, и не далее как ночью им принесли в жертву пять индейцев; тела их, растерзанные, с вскрытой грудью и обрубленными руками и ногами, валялись ещё здесь; стены были залиты кровью». После высадки на песчаный берег испанцы построили жилища на вершинах дюн – внизу нельзя было спастись от москитов. Недалеко в море лежал остров Сан-Хуан-де-Улуа. Там нашли храм и в нём четырёх индейцев-жрецов в чёрных плащах. «В этот день они принесли в жертву двух мальчиков, рассекли им грудь и положили их окровавленные сердца в дар своему пакостному богу. Хотели они нас окурить, но мы не дались. Очень уж потряс нас вид так жестоко зарезанных мальчиков».

24 июня на быстроходной каравелле Грихальва отправил на Кубу П. Альварадо с отчётом, больными и с золотой добычей, сам же, продолжая плавание вдоль берегов Мексики, открыл песчаный мыс Кабо-Рохо и дошёл до реки Пануко (близ 22° с. ш.), где побережье поворачивало прямо на север. Корабли давали сильную течь, припасы подходили к концу, и Аламинос, считая, что «хорошенького понемножку», уговорил Грихальву повернуть обратно. Испанцы впервые выполнили пересечение всего Мексиканского залива и вернулись на Кубу в октябре 1518 г.

Экспедиция открыла новое государство высокой культуры (Мексику) и обследовала западный берег Мексиканского залива от лагуны Терминос до устья Пануко на протяжении около 1000 км (большей частью вторично – после В. Пинсона и Солиса). Но для испанцев важнее всего было золото, привезённое Грихальвой и его солдатами в большом количестве. Слава о «золотой стране» распространилась по Антильским островам и докатилась до Испании.

Первые плавания вдоль северного берега Мексиканского залива

Когда весть о «золотой стране» дошла до Ямайки, местный губернатор Франсиско Гарай организовал экспедицию на трёх или четырёх кораблях под начальством Алонсо Альвареса де Пинеды для открытия и завоевания северных приморских областей; главным штурманом вновь пошёл А. Аламинос. Флотилия отплыла в конце марта 1519 г. на запад-северо-запад, к Юкатану, а оттуда – прямо на север. После меридионального пересечения Мексиканского залива Пинеда увидел побережье близ 87° з. д. и направился на восток, тщательно осматривая берег. Он надеялся обнаружить предполагаемый пролив, отделяющий «остров» Бимини, открытый Понсе, от континента. Флотилия проследила всю западную приморскую полосу Флориды до её оконечности, так и не найдя пролива.

И Пинеда, доказав полуостровное положение Флориды, повернул назад, сначала на север, а затем на запад вдоль низменного побережья Мексиканского залива и обнаружил залив Апалачи. 2 июня он наткнулся на дельту огромной Реки Святого Духа (Эспириту-Санто, т. е. Миссисипи) – поток нёс такую массу воды, что Пинеда принял его сначала за пролив, соединяющий Атлантический океан с Южным морем. У индейцев приморских селений он видел изделия, сработанные, по его словам, из золота, приносимого многочисленными реками. Всем открытым им землям он дал очень высокую характеристику и посчитал их пригодными для колонизации [90] .

Мексиканский залив на карте А. Пинеды. Около 1519 г.

Дальнейшее продвижение к западу и югу сопровождалось постоянными стычками с индейцами. В августе, проследив более 2500 км плоского, участками заболоченного побережья (из них впервые около 2200 км), Пинеда добрался до реки Пануко, куда с юга доходил Грихальва. На обратном пути он ввёл флотилию в какую-то «большую реку с плавным течением», названную Рекой пальм (скорее всего, это Рио-Гранде, т. е. Рио-Браво-дель-Норте). Там он простоял более месяца, ремонтируя суда, а затем поднялся против течения на 30 км и видел много индейских посёлков по обоим её берегам. На Ямайку флотилия вернулась в конце 1519 г.

Экспедиция Пинеды таким образом доказала, что ни на западе, ни на севере в Южное море пролива нет и что, следовательно, выявленная акватория – залив (Мексиканский), омывающий берега обширного материка, полуостровами которого являются на востоке Флорида и на юго-западе Юкатан; по материку с севера течёт полноводная река, впадающая в этот залив. На карте, составленной Пинедой, впервые показан Мексиканский залив в более или менее правильных пропорциях: отчётливо видны полуострова Флорида и Юкатан, связанные сплошной береговой чертой.

Гарай, получив одобрение из Испании, в 1520 г. снарядил под командой Пинеды новую экспедицию на трёх судах. От реки Пануко тот направил на юг, на разведку, четырёх солдат, схваченных людьми Кортеса (см. ниже). У устья Пануко испанцы подверглись нападению индейцев. В битве многие конкистадоры во главе с командиром погибли, ацтеки сняли с них кожу, которую выставили в своих домах как трофей, тела же были съедены.

Индейцам удалось сжечь всю флотилию за исключением одного корабля под командой Диего Камарго: ему посчастливилось избежать страшной участи и выйти в море. На судне сразу же начался голод: в спешке моряки не захватили припасов, и, когда оно в 1520 г. пристало к мексиканскому берегу у Веракруса (близ 19° с. ш.), на нём находилось 60 смертельно больных людей. Благодаря плаванию Пинеды Испания, опираясь на право первого открытия, формально стала считать своим владением всё побережье Мексиканского залива. После гибели Пинеды Гарай послал в Испанию его карту. Итак, к 1520 г. различные испанские экспедиции закончили, конечно только в общих чертах, открытие всего взморья этого залива.

Первое исследование Больших Антильских островов

Как мы уже отмечали, X. Колумб один год (25 июня 1503 г. – 29 июня 1504 г.) провёл на северном берегу Ямайки. Большая часть команды разбрелась по острову и стала его первооткрывателями. Такое своеобразное ознакомление с внутренними районами Ямайки, по-видимому, было завершено к началу 30-х гг. XVI в. Участник второго плавания Колумба Хуан Понсе де Леон, разбогатевший на Эспаньоле, был назначен губернатором острова Пуэрто-Рико. В середине лета 1506 г. он высадился там и в 1508 г. основал первое испанское поселение. Он обследовал остров и закончил его покорение, сопровождавшееся, как и везде, массовым истреблением индейцев.

Для изучения островов Куба и Эспаньола (Гаити) Николас Овандо в 1508 г. организовал две экспедиции. Начальником кубинской он назначил Севастьяна Окампо [91] , руководителем гаитянской – опытного навигатора Андреса Моралеса [92] , участника третьего плавания Колумба и экспедиции Бастидаса. После пересечения широкого Наветренного пролива, отделяющего Гаити от Кубы, Окампо повёл свои суда вдоль северного берега Кубы от мыса Кемадо на северо-запад, до Садов Короля (архипелаг Камагуэй). Этот участок побережья был уже довольно хорошо известен испанцам и положен на карту около 1500 г. За Садами Короля северо-западное направление береговой линии долго не менялось, пока Окампо не миновал цепь островков, но за крайним из них (Крус-дель-Падре) кубинский берег повернул прямо на запад. Пройдя так около 200 км, Окампо остановился в бухте, которая показалась ему очень удобной, хорошо защищённой гаванью.

Испанцы на Эспаньоле (Гаити). Гравюра XVI в.

Моряки вытащили на сушу дававшие течь суда, проконопатили и осмолили их (именно здесь в 1519 г. была заложена Гавана). Оттуда берег плавно поворачивал на юго-запад. Следуя этим курсом, Окампо достиг мыса Сан-Антонио, за которым взморье круто повернуло на восток. Когда же он обогнул небольшой полуостров между заливом Гуанаакабибес и бухтой Корриентес и двинулся на восток, то вскоре убедился, что идёт вдоль южного побережья Кубы и небольших островов, открытых Колумбом в июне – июле 1494 г. На этом пути Окампо выявил бухту Сьенфуэгос: Колумб не заметил узкого входа в неё. Обход всей Кубы, продолжавшийся 8 месяцев, протяжённостью около 3400 км, завершился у Наветренного пролива.

После возвращения Окампо в Санто-Доминго у испанцев уже не оставалось сомнений, что Куба – не азиатский полуостров, а очень длинный и узкий остров, «похожий на язык птицы», простирающийся с юго-востока на северо-запад приблизительно между 20° с. ш. и тропиком Рака.

В течение того же 1508 г. Моралес заснял всё сильно изрезанное побережье острова Гаити (длина береговой линии порядка 2700 км), пересёк его в нескольких местах, исследуя горные хребты и низменности между ними с двумя бессточными солёными озёрами, а также реки, дал хорошее описание рельефа, в том числе карстовых форм на юго-востоке. По своим материалам он составил карту острова, долгие годы остававшуюся непревзойдённой. Правда, она затерялась в архивах, и лишь в 1929 г. была обнаружена копия, подтверждающая высокое профессиональное мастерство её автора.

Завоевание Кубы

Диего Колон, правитель «всех Индий», старший сын X. Колумба, в 1511 г. принял решение завоевать и колонизовать Кубу, прибежище индейцев-беженцев с Гаити, познавших «радость» общения с испанцами. В те времена «о Кубе было известно лишь, что это остров [93] , заселённый индейцами сибонеями, людьми величайшего простосердечия и величайшей доброты». В конце 1511 г. 300 добровольцев во главе с Диего Веласкесом высадились на восточной оконечности острова. Туземцы, «нагие телом и вооружённые жалким и скудным оружием», возглавляемые касиком Атуэем, попытались дать отпор завоевателям.

От полного разгрома индейцев спасло единственное обстоятельство: в районе высадки, гористом и покрытом лесом, испанцы не могли применить главное своё оружие – лошадей. Атуэй скрылся «среди скал и дремучих чащоб», но Веласкес бросил на его поиски многочисленные группы солдат. Долгое время им не удавалось найти касика, но в конце концов он был схвачен, обвинён «в оскорблении величества» и сожжён.

К этому времени на Кубу в штаб-квартиру Веласкеса – Баракоа, первый основанный им на острове город, – прибыл Панфило Нарваэс [94] , конкистадор, ничем, кроме голоса, не выделявшийся из общей массы. Веласкес вскоре направил его во главе 30 солдат в «равнинную, лишённую гор» область, расположенную в 150–300 км западнее Баракоа. В походе в качестве капеллана (священника) принял участие Бартоломе Лас Касас. Пройдя по равнине, пересечённой множеством речек, испанцы расположились на отдых в индейском селении.

Для крупного (около 7 тыс. человек) отряда индейцев уничтожение горстки пришельцев не представляло, казалось, проблемы: они разделились на две части и должны были напасть одновременно. Но несогласованность действий свела к нулю элемент неожиданности и фактор численного превосходства – одна группа, прельстившись одеждой испанцев, попыталась захватить её и разбудила спящих. Нарваэс вскочил на свою, единственную в отряде, лошадь, успел накинуть на неё уздечку с бубенцами и навёл такой ужас на всё индейское войско, что оно рассеялось. Численность отряда после получения подкрепления возросла до сотни солдат, и испанцы продвинулись по равнине дальше на запад. В одном из посёлков они учинили ужасающую, ничем не спровоцированную резню мирных жителей. Эту сцену описал Лас Касас, который «в течение двух лет вместе с Нарваэсом покорял ещё не порабощённую часть Кубы, нанеся огромный ущерб всем обитателям острова», и стал первым исследователем его внутренних районов.

Первые испанские колонии на материке

В 1508 г. двум идальго был выдан патент на организацию колоний на материке, между Венесуэльским и Гондурасским заливами; границей между их владениями был залив Ураба – южная, глубоко вдающаяся в сушу часть Дарьенского залива. Алонсо Охеда получил восточную область – Новую Андалусию (северная приморская полоса Колумбии), Диего Никуэса, разбогатевший на золотых приисках Эспаньолы, – западную область – Золотую Кастилию (карибские берега Панамы и Коста-Рики). Охеда подыскал богатого компаньона, но всё-таки вошёл в большие долги, чтобы снарядить четыре корабля с 300 матросов и солдат, вторым командиром стал X. ла Коса. Для быстрейшего возврата денег Охеда немедленно приступил к охоте за людьми в Новой Андалусии. Карибы отчаянно сопротивлялись, и большая часть испанцев погибла. Остальных постигла бы такая же участь, если бы не пришёл на помощь Никуэса, и Охеде с остатками своего отряда удалось добраться до Урабы. На его восточном берегу, близ устья Атрато, он заложил в 1510 г. первую испанскую крепость в Южной Америке – Сан-Себастьян.