Чтение онлайн

Завершение «Викторией» первого кругосветного плавания

21 декабря «Виктория» с экипажем в 60 человек, в том числе 13 малайцев, захваченных на островах Индонезии, двинулась от Тидоре на юг. В конце января 1522 г. лоцман-малаец привёл корабль к Тимору. 13 февраля испанцы потеряли его из виду и взяли курс на мыс Доброй Надежды, потратив на блуждание среди Малайских островов в три раза больше времени, чем на переход через Тихий океан. Элькано сознательно держался подальше от обычного пути португальских кораблей, встреча с которыми грозила испанцам тюрьмой и, может быть, казнью. В южной части Индийского океана моряки усмотрели только один остров (у 37°50′ ю. ш., Амстердам). Это произошло 18 марта, а 20 мая «Виктория» обогнула мыс Доброй Надежды.

Корабль «Виктория». Гравюра XVI в.

Элькано, пройдя первым в этой части Индийского океана, доказал, что «Южный» материк не достигает 40° ю. ш. За время перехода по никому не ведомым морским просторам океана экипаж судна сократился до 35 человек, включая четырёх малайцев.

На Островах Зелёного Мыса, принадлежащих Португалии, где была сделана остановка с целью пополнения запасов пресной воды и продовольствия, выяснилось, что моряки «потеряли» один день, обходя землю с запада [113] . Здесь, у Сантьягу, отстали ещё 12 испанцев и один малаец, арестованные по подозрению в том, что они попали на Молукки восточным путём. 6 сентября 1522 г. «Виктория», лишившаяся в пути ещё одного матроса, достигла устья Гвадалквивира, совершив за 1081 день первое в истории кругосветное плавание.

Из пяти кораблей Магеллана лишь один обогнул земной шар, а из 291 участника экспедиции вернулись на родину только 18 (на борту были три малайца) [114] . Но «Виктория» привезла столько пряностей, что продажа их с лихвой покрыла затраты на экспедицию, а Испания получила «право первого открытия» на Марианские и Филиппинские острова и предъявила претензии на Молукки. Информация, полученная от уцелевших кругосветных мореходов, позволила испанскому картографу Гарсиа де Торрено в 1522 г. дать первое достоверное изображение Филиппин.

Кругосветное плавание Магеллана произвело настоящую революцию в географии. Открытие прохода из Атлантики в Южное море (Тихий океан) доказало существование единого Мирового океана. Маршрут через Южное море позволил установить, что между Америкой и тропической Азией простирается величайшее на Земле водное пространство, гораздо шире Атлантики. Магеллан навсегда положил конец спорам о форме нашей планеты, предоставив практическое свидетельство её шарообразности. Длина пути, пройденного им от Южной Америки до Филиппин, оказалась во много раз больше расстояния, которое показывалось на картах того времени между Новым Светом и Японией. Благодаря этому учёные получили неопровержимые данные для определения истинных размеров земного шара. Поход Магеллана наконец подвёл к предположению, что большая часть поверхности Земли занята не сушей, а океаном.

Судьба команды «Тринидада»

Ремонт «Тринидада» затянулся более чем на три месяца, и он отплыл от Тидоре под командой Эспиносы (штурман Леоне Панкальдо) с экипажем 53 человека и почти 50-тонным грузом пряностей только 6 апреля 1522 г. Обогнув северный конец Хальмахеры, Эспиноса сразу взял курс на восток, к Панаме. Однако противные ветры вскоре заставили его повернуть на север. В начале мая он обнаружил острова Сонсорол (у 5° с. ш., на крайнем западе Каролинской цепи), а между 12° и 20° с. ш. – 14 других островов из группы Марианских. С одного из них, скорее всего с Агрихана (у 19° с. ш.), на борт был взят туземец.

В борьбе с восточными ветрами, штормовой погодой и холодом 11 июня Эспиноса достиг 43° с. ш. Как далеко к востоку продвинулось судно, ныне можно лишь предполагать – вероятно, испанцы находились между 150° и 160° в. д. 12-дневный шторм, плохая пища и слабость вынудили моряков повернуть назад. От голода и цинги к этому времени умерло больше половины команды. На обратном пути 22 августа Эспиноса открыл ещё несколько северных Марианских островов, в том числе Мауг (на 20° с. ш.) и вернулся к Молуккам около 20 октября 1522 г. Дезертировавший у Мауга матрос Гонсало Виго перешёл позднее на лодке к острову Гуам с помощью коренных жителей. После ознакомления таким способом почти со всеми значительными островами между Маугом и Гуамом он завершил открытие Марианской цепи, протянувшейся более чем на 800 км.

Между тем в середине мая 1522 г. к Молуккам подошла португальская военная флотилия Антониу Бриту. С целью завладеть архипелагом и не допускать нарушения португальской монополии он построил форт на острове Тернате. В конце октября Бриту получил известие, что близ Молукк находится европейское судно. Посланные им три корабля привели к Тернате «Тринидад», на котором было 22 человека. Бриту наложил арест на груз и забрал мореходные инструменты, карты и, несомненно, судовой журнал. Этим объясняется осведомлённость португальцев о маршруте экспедиции Магеллана, его гибели и позднейших событиях, а дополнительные сведения Бриту получил путём допроса с пристрастием захваченных им моряков. После четырёхлетнего тюремного заключения из команды «Тринидада» выжили и в 1526 г. вернулись в Испанию только четверо, в том числе и Гонсало Эспиноса, также завершившие кругосветное плавание.

Морской поход Кортеса

Как только Грихальва вернулся, Диего Веласкес начал снаряжать флот для завоевания Мексики. Не желая назначать начальником Грихальву, пользовавшегося любовью солдат, губернатор поставил во главе экспедиции нового человека – Эрнандо Кортеса [115] , «видного идальго» из Эстремадуры, щёголя и мота. «Денег у него было мало, зато долгов много», – говорит Б. Диас, в третий раз собравшийся идти на запад, на поиски счастья. Под залог своего имения Кортес получил от ростовщиков значительные средства и начал вербовку солдат. Он обещал каждому долю в добыче и поместье с закрепощёнными мексиканцами. Он набрал отряд в 508 человек (не считая ста с лишним матросов), взял с собой несколько пушек и 16 лошадей; на них он возлагал большие надежды, так как мексиканцы никогда не видели этих «страшных» животных и вообще не знали домашнего скота.

Успех вербовки встревожил подозрительного губернатора. К тому же наушники убеждали его, что Кортес собирается завоевать Мексику лично для себя. Веласкес послал письменный приказ сместить Кортеса. Тот ответил почтительным и насмешливым письмом с просьбой «не слушать ябедников». Веласкес приказал задержать флот и арестовать Кортеса. Тот вежливо сообщил, что «на следующий день выходит в море». 10 февраля 1519 г. девять кораблей Кортеса к «золотой стране» повёл Аламинос. На островке Косумель, где был храм, почитаемый народом майя, Кортес выступил в роли апостола христианства. По его приказу языческие идолы были разбиты вдребезги, капище превращено в христианский храм. В связи с этим нелишне привести следующее высказывание Кортеса: «Главная цель, во имя которой мы пришли в эти земли, состоит в возвеличении и распространении христианской веры, хотя рядом с ней следует честь и польза, которые столь редко умещаются в одном мешке». Первая схватка с индейцами произошла на южном берегу залива Кампече. Сломив их сопротивление, Кортес послал три отряда внутрь страны Табаско. Они встретили крупные военные силы и отступили со значительным уроном. После перегруппировки Кортес вывел против наступающих всё своё войско. Индейцы сражались с большой отвагой и не боялись даже пушек. Тогда Кортес ударил на них с тыла своим немногочисленным кавалерийским отрядом. «Никогда ещё индейцы не видели лошадей, и показалось им, что конь и всадник одно существо, могучее и беспощадное». Через несколько дней касики прислали припасы и привели 20 молодых женщин. Кортес приказал их окрестить, а затем распределил среди офицеров. Одна из индианок по имени Малинче, прославленная хронистами донья Марина, перешедшая впоследствии к Кортесу, стала переводчицей и оказала огромные услуги испанцам в борьбе против мексиканцев-ацтеков.

Мексиканский залив, эскиз чертежа Кортеса

От Табаско флотилия прошла до прибрежного островка у 96° з. д. 21 апреля испанцы высадились на берег материка и, чтобы обеспечить свой тыл, построили Веракрус. Вот как, по словам Диаса, основывали пришельцы города в Новой Испании: «Избрали мы управителей города, на рынке водрузили позорный столб, за городом построили виселицу…». Итак, крест, позорный столб, виселица – вот три орудия освоения конкистадорами новых стран. Испанцы имели огромное преимущество перед мексиканцами: огнестрельное оружие, железные доспехи, боевых коней. Но людей было так мало, что поход против многолюдной страны казался безнадёжным. Кортес привлёк на свою сторону обещаниями, подкупом, угрозами вождей окраинных народностей, угнетаемых господствующим народом – ацтеками. Вожди, особенно из области Тласкала (точнее, Тлашкала), дали в помощь чужеземцам десятки тысяч воинов и носильщиков.

Кортес и донья Марина у тласкальцев

Среди испанцев начались раздоры. Часть идальго, обеспеченных поместьями на Кубе, требовали возвращения на остров. Тогда Кортес пригрозил уничтожить весь флот [116] , чтобы заставить даже нерешительных солдат наступать во что бы то ни стало. Часть пушек он всё же снял с кораблей и взял в поход несколько десятков матросов, немного усилив таким образом наступающий отряд и гарнизон Веракруса. Доставку в Испанию первых сообщений о ходе завоевания Мексики Кортес доверил Аламиносу. Этот штурман, участник трёх плаваний Колумба, а также экспедиций Понсе де Леона, Кордовы и Грихальвы, решил воспользоваться Гольфстримом. В конце июля 1529 г. он прошёл через Флоридский пролив и проследовал на север вдоль атлантических берегов Северной Америки примерно до 35° с. ш. Оттуда Аламинос пересёк океан до Азорских островов и достиг Испании в начале октября того же года. Открытие, изучение и использование Гольфстрима коренным образом изменило систему испанского судоходства в Атлантике.

Первый поход в город Теночтитлан (Мехико)

Во главе соединения, состоявшего из 500 пехотинцев и 16 всадников при 6 пушках, а также 400 воинов-тласкальцев, 16 августа 1519 г. Кортес двинулся в общем на запад – на завоевание столицы Мексики. Он преодолел хребет Восточная Сьерра-Мадре близ 19°30′ с. ш., затем пересёк хребет Сьерра-Невада.

Монтесума

К сожалению, он не уделил внимания географическим особенностям территории, по которой двигался, а лишь упомянул о двух перевалах в горах. Монтесума, верховный вождь ацтеков, пытался подкупить испанцев, чтобы они отказались от похода на его столицу. Но чем больше он дарил конкистадорам золота и драгоценностей, тем сильнее стремились они овладеть Теночтитланом. Монтесума действовал нерешительно [117] : приказывал подвластным ему вождям с оружием в руках сопротивляться испанцам, а при неудаче не оказывал им помощи, даже отрекался от них. Наконец он согласился впустить испанцев в Теночтитлан.

Столица была построена на острове в центре огромного, искусственного (солёного), ныне не существующего озера, окружённого большими городами и селениями. Эта местность, прекрасно возделанная, густонаселённая, красиво застроенная, буквально ослепила испанцев. 8 ноября у ворот пришельцев встретил сам Монтесума с блестящей свитой: «…мы не верили глазам своим. С одной стороны, на суше – ряд больших городов, а на озере – ряд других… и перед нами великий город Мехико, а нас – нас только четыре сотни солдат! Были ли на свете такие мужи, которые проявили бы такую дерзкую отвагу?» (Б. Диас).

Испанцы разместились в громадном здании. Обшаривая его, они нашли замурованную дверь. Кортес приказал вскрыть её и обнаружил комнату с богатейшим кладом из драгоценных камней и золота. Но испанцы видели, что они заперты и окружены врагами в огромном городе, и решили захватить самого Монтесуму как заложника. Известие из Веракруса о нападении индейского отряда на испанцев дало Кортесу повод для решительных действий. С пятью офицерами он явился во дворец Монтесумы и убедил его перейти на жительство в помещение, где находился испанский отряд. Затем Кортес потребовал выдачи ацтекских военачальников, участвовавших в сражении с гарнизоном Веракруса, и сжёг их на костре. Монтесуму же для острастки он временно заключил в оковы.

От имени верховного вождя Кортес стал с этого времени самовольно распоряжаться во всей стране. Он заставил вождей ацтеков присягнуть испанскому королю, а затем потребовал от них как от вассалов уплаты дани золотом. Клад Монтесумы был так велик, что на его просмотр ушло три дня. Всё золото, включая художественные изделия, было перелито в слитки, нагромождённые в три значительные груды. Большинство конкистадоров требовало немедленного дележа, так как «…все три кучи слишком заметно таяли изо дня в день; подозрение высказывалось против Кортеса и его приближённых…». Кортес уступил. После раздела добычи, при котором он, конечно, получил львиную долю, пай солдат оказался «столь мизерен, что многие его даже не брали, и тогда… их доля шла в карман к Кортесу!..»

Тревога завоевателей усилилась, когда до них дошла весть о прибытии в Веракрус эскадры Нарваэса (18 кораблей и около 1500 человек), посланной Веласкесом с целью захватить «живыми или мёртвыми» Кортеса и его солдат. Перед лицом общей опасности утихла рознь, вызванная разделом добычи. Кортес оставил в Мехико надёжных людей, поручив им охрану Монтесумы, и выступил в Веракрус, вероятно, прежним путём. У него было только 260 солдат и 200 индейцев с пиками, и всё-таки он решил напасть на втрое превосходящий по численности отряд. Вперёд, якобы для переговоров, он выслал нескольких офицеров, приказав им нацепить на себя побольше золота, чтобы показать, как богато живут его люди. Этим он внёс разлад в войско противника, а затем неожиданно атаковал его.

Люди Нарваэса сражались неохотно и толпами переходили на сторону Кортеса. Нарваэс, потерявший в бою глаз, был взят в плен и закован в кандалы. Его офицеры, частью подкупленные Кортесом, и солдаты сдались. С некоторых кораблей Нарваэса были убраны все паруса и снасти, чтобы никто не мог сообщить Веласкесу о разгроме его экспедиции. Остальные суда под командой надёжных капитанов были направлены на север для обследования мексиканского побережья. Через несколько дней Кортес приказал вернуть прежним врагам всё оружие, лошадей и ценные вещи, отнятые у них, и расположил их к себе подарками и обещаниями. Среди людей Нарваэса находился больной оспой. Страшная болезнь распространилась по всей Мексике, где о ней раньше не слыхали, и «унесла бесчисленное множество» мексиканцев.

Восстание в Теночтитлане и разгром испанцев

В это время почти вся Мексика восстала (1520 г.). Испанские укрепления были разрушены или сожжены, а столичный гарнизон осаждён ацтеками. Отряд Кортеса состоял из 1300 солдат, 100 всадников и 150 стрелков. Тласкальцы, смертельные враги ацтеков, дали ему 2 тыс. отборных воинов. С таким войском Кортес беспрепятственно вступил в столицу. Вскоре, однако, восстание разгорелось с новой силой. Мексиканцы ежедневно бешено атаковали испанцев, среди которых начались голод, уныние и раздоры. Кортес потребовал, чтобы Монтесума вышел на крышу дома и приказал своим «подданным» приостановить штурм, так как испанцы согласились уйти из города. Нападавшие ответили градом камней и стрел. Верховный вождь ацтеков был смертельно ранен и умер на руках у испанцев, но «не выразил желания принять христианство».

Каждый день, увеличивая мощь врагов, уменьшал силы пришельцев. Запасы пороха истощались, съестных припасов и воды не было совсем. Перемирие, предлагаемое испанцами, с презрением отвергалось. В конце июня 1520 г. они решили уйти из столицы ночью. Кортес выделил из добычи королевскую долю – крупные золотые слитки. После этого он позволил каждому брать сколько угодно сокровищ. Новички из отряда Нарваэса «набрали столько, что едва могли брести». Умудрённые опытом солдаты Кортеса брали лёгкую ношу – драгоценные камни. Тяжёлую кладь навьючили на индейцев и раненых лошадей. Испанцы выступили в полночь с 1 на 2 июля, но мексиканцы сразу же ударили по ним. Переносной мост, приготовленный отступающими для переброски через канал, опрокинулся, началась паника. «Всякий, кто не умел плавать, неминуемо погибал… Немало было переловлено из лодок, немедленно связано и отнесено для жертвоприношений…»

Ход открытия северной части Центральной Америки в 1519–1540 гг. (по В. И. Магидовичу)

Мексиканские походы Кортеса

Наконец конкистадоры выбрались на берег озера, окружавшего Мехико. Они отходили в союзную Тласкалу, с трудом отражая натиск врагов. За пять дней погибли, утонули, были убиты и взяты в плен, а затем принесены в жертву 860 испанцев и 1300 их союзников-индейцев. Особенно много людей погибло в «ночь печали», во время переправы через озеро. Кроме того, потеряны были все пушки, почти всё огнестрельное оружие и 80 лошадей. Отступавшие обогнули с севера искусственное озеро и прошли на юго-восток в Тласкалу, оставив хребет Сьерра-Невада на юге. Испанцев выручили тласкальцы, боявшиеся мести ацтеков. Они помогли оправиться от разгрома, дали им в помощь несколько тысяч воинов. С ними Кортес совершил карательные экспедиции против индейцев, нападавших на испанцев во время отступления. Они имели очень мало золота, и Кортес после резни мужчин – их, по Б. Диасу, «в плен не брали, так как надзор за ними хлопотлив», – приказал согнать в одно место женщин и детей, чтобы «узаконить добычу», т. е. заклеймить как рабов, и выделить королевскую пятину и пятую часть в свою пользу. «Отобрали самых лучших, крепких и красивых, а нам оставили старых и уродливых». В то же время Кортес перехватывал у берегов Мексики одиночные корабли с солдатами, оружием, припасами и лошадьми, которые Веласкес посылал в помощь экспедиции Нарваэса: на Кубе ещё ничего не знали о его судьбе.

Второй поход и падение Теночтитлана

После пополнения отряда людьми и снаряжением Кортес с 10 тыс. союзных индейцев в конце апреля 1521 г. начал новое, планомерное наступление на Теночтитлан. Он приказал построить большие плоскодонные суда, чтобы завладеть озером, окружить и взять измором столицу ацтеков. Он запретил окрестным племенам посылать часть урожая в виде дани в Мехико и оказывал им помощь, когда отряды ацтеков приходили за данью. Он разрешил тласкальцам грабить ацтекские селения и предоставлял им часть добычи, чтобы слава о его «справедливости» разнеслась по всей стране. Словом, этот бесчестный, но талантливый человек в минуту величайшей опасности оказался «настоящим человеком на настоящем месте».

Обороной Теночтитлана руководил молодой Куаутемок, племянник Монтесумы, выбранный верховным вождём ацтеков после его гибели и проявивший личный героизм и выдающиеся военные способности. Теперь положение резко изменилось: мощь испанцев и число их союзников всё росли, а силы ацтеков убывали. После того как построенные суда были доставлены на озеро, столица оказалась обложенной со всех сторон. Ацтеки отчаянно защищались больше трёх месяцев. Испанцы привели в негодность городской водопровод, так что осаждённые страдали не только от голода, но и от жажды.

Осада Мехико

В начале августа 1521 г. испанцы ворвались в город и разрушили колодцы, из которых жители брали воду после уничтожения водопровода. Но ещё несколько дней ацтеки отстаивали отдельные кварталы. После падения Теночтитлана (13 августа) «он был переполнен мертвецами… порой их было так много, что они лежали друг на дружке, точно поленницы дров. Ведь погибло здесь почти всё взрослое мужское население не только Мехико, но и окрестностей». Кортес вывел своих людей из смрадного города и разрешил уцелевшим жителям уйти оттуда. «И вот по всем дамбам в течение трёх суток потянулась вереница… живых скелетов, еле волочащих ноги, неслыханно грязных и оборванных, распространявших вонь». Когда исход прекратился, Кортес послал людей на разведку в город. Среди трупов они находили больных и слабых, не имевших сил подняться. Вода в колодцах была солоноватая и горькая. Горожане к концу осады питались кореньями, которые выкапывали на улицах, площадях и во дворах, и корой деревьев. «И всё же никто не покусился на мясо мексиканца: врагов они ели, своих же никогда». Мексика была покорена. Победители захватили все сокровища, собранные ацтеками в городах, и заставили население работать во вновь организованных поместьях. Часть была обращена в рабство, но и остальные закрепощённые индейцы фактически стали рабами. Сотни тысяч убитых или умерших от изнурения, голода и заразных болезней, занесённых конкистадорами, – вот страшный итог испанского завоевания страны. Попавшего в плен Куаутемока конкистадоры подвергли пыткам и в 1525 г. казнили.

Открытие и первые шаги по ознакомлению с Мексиканским нагорьем

Наиболее ранние скупые сведения о восточном приподнятом крае Мексиканского нагорья, т. е. о хребте Восточная Сьерра-Мадре, принадлежат Хуану Грихальве (лето 1518 г.). Начало открытию [118] этого гигантского (1,2 млн кв. км) горного сооружения положил Кортес: в 1519–1521 гг. он прошёл по Поперечной Вулканической Сьерре и юго-восточной части Центральной Месы (Анауак) почти 1500 км. После падения Мехико Кортес разослал отряды во все стороны, чтобы расширить границы Новой Испании – небольшой части «империи Монтесумы». Сам он отправился на северо-восток и в 1521–1522 гг. окончательно завоевал страну ацтеков – бассейн Пануко, построил крепость и оставил сильный гарнизон. Во время этого похода он бегло ознакомился с восточной частью Центральной Месы и отрезком Восточной Сьерра-Мадре в бассейне верхней Пануко.

В поисках драгоценных металлов и бесплатной рабочей силы офицеры Кортеса обследовали Поперечную Вулканическую Сьерру по всей (800 км) длине. В 1524–1526 гг. они, в том числе Диего Ордас [119] , захватили район Пачуко (юго-восточная часть Центральной Месы), поныне остающийся одним из крупнейших в мире районов добычи серебра. В 1530 г. они овладели Керетаро, центром разработки серебряных руд в самом сердце Центральной Месы, а не позднее 1531 г. основали Гвадалахару. Из этого горнопромышленного города, расположенного на юго-западе Мексиканского нагорья, испанцы начали медленное движение к северо-востоку. В 1548 г. они заложили «серебряные» посёлки Гуанахуато и Сакатекас, самый северный на тот период, находящийся на восточном склоне одноимённого хребта, уже в пределах Северной Месы. К более северным областям нагорья с жарким и сухим климатом, населённых отсталыми индейскими племенами охотников и собирателей, испанцы не проявляли интереса до второй половины XVI в.