Чтение онлайн

В сентябре 866 г. отряд из 400 норманнов и бретонцев с Луары подошел к Ле-Ману и опустошил его [275] . На обратном пути они столкнулись с Робертом Сильным, маркграфом Нейстрии, Рамнульфом, графом Пуату, Жоффруа и Геривеем, графами Мэна, в месте, называемом Бриссарт. В последовавшей битве Роберт погиб, Рамнульф и Геривей были ранены, первый смертельно, и франкская армия была разбита. Гинкмар питал отвращение к Роберту и Рамнульфу, покусившимся на благосостояние Церкви, и расценивал их поражение как Божью кару. Возможно, он даже преувеличил боеспособность франкских сил, но маловероятно, чтобы он значительно приуменьшил численность норманнов. Тот факт, что отряд из 400 человек был в состоянии опустошить Ле-Ман, а затем победить воинство под командованием представителей высшей знати Западной Франкии наводит на мысль о том, что, несмотря на все преувеличения летописей, истинные размеры «армий» и «войск» викингов, воевавших в Франкской империи и Англии, были одного и того же порядка.

Однако некоторые ученые, в частности Фердинанд Лот и Фрэнк Стентон, заявляют, что эти армии IX века должны были насчитывать тысячи воинов, и Лот предполагает, что иногда они могли достигать примерно 5000 человек [276] . Чтобы отклонить подобную цифру, существует немало оснований помимо тех, о которых уже говорилось. Прежде всего невозможно представить себе, как можно было содержать войско такого размера в течение хотя бы одной зимы, не говоря уж о десяти. Даже сам Фрэнк Стентон назвал важным достижением Вильгельма Завоевателя тот факт, что ему удавалось поддерживать существование своей армии в течение нескольких недель [277] . Стентон полагает, что эта рать, набранная для вторжения в Англию, состояла примерно из 5000 человек, многие из которых были безземельными рыцарями, «присоединившимися к Вильгельму ради жалованья, ибо слышали о его щедрости. Большинству полководцев того времени содержание такой армии в течение недель бездействия на территории Нормандии было бы не по плечу…». Однако каждый раз срок существования «армий» викингов измерялся годами. Достижение Вильгельма действительно примечательно, но если бы полчища викингов в IX веке были такими же большими, как у Вильгельма, то можно было бы сказать, что их командиры, удерживавшие свои отряды от распада иногда более десяти лет, совершили поистине небывалый подвиг. Не говоря уж о проблемах контроля и дисциплины, приходилось преодолевать множество трудностей, связанных с питанием и экипировкой столь большого количества людей. Долгое существование и периодические стремительные перемещения скандинавских отрядов в IX и начале X веков были бы невозможны, если бы в каждом из них насчитывалось более чем несколько сот человек. Успехи викингов объяснялись в основном неожиданностью и исключительной мобильностью, а потеряв инициативу, они позволяли надолго запереть себя на каком-нибудь острове и до странности неохотно вступали в бой. Не удивительно ли это, если полагать, что их были тысячи?

То немногое, что известно о военных лагерях викингов, подтверждает мысль о том, что их отряды были небольшими. На первых порах базы викингов в Англии, как и везде, располагались на островах вроде Шеппэй и Танета в эстуарии Темзы, но грабители, прибывшие в 865 г., зимовали в таких местах, как Йорк, Ноттингем, Тетфорд, Рептон, Сиренчестер и Уорхэм. Нигде ничего не говорится о том, укрепляли ли они эти города, и возможно, что некоторые из них уже и так были обнесены стенами. В 885 г. хроника упоминает о крупной крепости викингов вблизи Рочестера, но она скоро была заброшена, и основная фортификационная деятельность чужеземцев берет свое начало только в 892 г. За четыре года после своего прибытия в Англию в 892 г. викинги построили несколько укрепленных пунктов. Первые находились в Милтон Регис, около Ситтинборна, в Кенте и в Эплдоре на кромке болот между Раем и Эшфордом. От них ничего не сохранилось. В следующем году они выстроили форты в Бенфлите и Шубери на побережье Эссекса и в Баттингтоне на реке Северн. В Бенфлите и Баттингтоне не уцелело ничего, но в Шубери остались следы большого земляного вала длиной около 500 ярдов с северо-востока на юго-запад [278] . Его так точно не идентифицировали, и заявления вроде того, что «поскольку следов других земляных валов не найдено, можно допустить, что эти фрагменты, сохранившиеся на побережье, были сооружены Хастингом», становятся менее убедительными, если вспомнить о полном отсутствии аналогичных земляных построек в других местах, где, по утверждению хроники, датчане возводили свои укрепления. Но, несмотря на это, вал в Шубери вполне может быть частью лагеря, построенного в 893 г. Кое-что было размыто морем, но его размер напоминает об английских крепостях того же времени, построенных для защиты от захватчиков. Если подобный лагерь был рассчитан на то, чтобы укрывать женщин, корабли и имущество викингов во время их военных операций, а между кампаниями, безусловно, и самих мужчин вместе с лошадьми, то его размеры не вызывают удивления. В 894 г. викинги построили две другие крепости, одну у реки Ли, примерно в 20 милях выше Лондона, а другую в Бриджнорте на Северне, но ни от одной из них не сохранилось и следа. До появления современных технологий разрушить древние валы и рвы было не так уж просто, и тот факт, что крепости викингов трудно распознать, говорит о том, что они были не слишком внушительными.

Кроме Шубери существует еще один земляной вал, отождествляемый с оборонительными сооружениями викингов, упоминающимися в хронике. В 917 г. отряд викингов (here)«прибыл из Хантингдона и Восточной Англии и построил себе крепость в Темпсфорде, и разместился в ней, построил другую крепость в Хантингдоне, думая, что из Темпсфорда они больше земель смогут наводнить своими раздорами и злобой». В Темпсфорде находится земляная постройка, называемая замком Ганнока. Это небольшое квадратное сооружение с валом, высота которого в настоящее время равняется 11 или 12 футам над уровнем дна внешнего рва [279] . В одном углу располагается небольшой курган, округлый в основании, в области вершины достигающий примерно 20 футов в поперечнике, а размер огороженной территории по внутренней стороне валов равен примерно 120 на 84 фута. Сирил Фокс заявил, что поскольку эта крепость в состоянии укрыть лишь около 270 человек, и то на каждый ярд вала их пришлось бы по двое, «она, конечно, не могла бы разместить огромную армию из Хантингдона и Восточной Англии, о которой говорится в хронике». Разумеется, у нас нет оснований полагать, что here, упоминаемая хроникой, была намного крупнее этого, и определенно здесь не имеется в виду micel here. Каков бы ни был ее размер, в том же году викинги потерпели поражение от жителей Бедфорда. Вполне возможно, что Сирил Фокс прав, утверждая, что крепость такого типа a prioriне могла быть построена датчанами, но ее размер, конечно, не может служить возражением. Если, как предполагает Сирил Фокс, замок Ганнока является постройкой XI–XII века, проблема местонахождения укреплений 917 г. остается нерешенной.

Часто пришельцы предпочитали, если была такая возможность, искать защиту не за крепостными стенами, а на островах, где им было удобно вытащить на берег свои ладьи. В 893 г. лагерь в Бенфлите стал уязвимым для нападений, и, возможно, по этой причине в 894 г. викинги, по словам хроники, сделали своей базой «остров под названием Мерси, находящийся в море». Остров Мерси велик и не дает никаких подсказок по поводу размера этой базы, но, по крайней мере, один из островов, где в IX веке укрывались скандинавские пираты, был очень небольшим. В 893 г. отряд викингов (here),находившийся в Эплдоре, вышел оттуда и грабил восточную округу Уэссекса, пока его не осадили в Фарнхэме. Согласно хронике, датчане бежали, бросив свою добычу, и, переправившись через Темзу, нашли убежище на острове в реке Колн. Этельвирд передал название этого острова, или, скорее, островка, как Thornige, и сэр Фрэнк Стентон отождествил его с островом Торни около Ивера на границе Бэкингемшира и Мидлсекса [280] . Он имеет ромбовидную форму, а его размеры по осям составляют 300 на 100 футов. На этом-то маленьком острове и была осаждена micel here,которая высадилась в устье Лимна в 892 г., построила ныне утраченную крепость в Эплдоре и размещалась там. Однако едва ли этот островок мог в течение месяца или двух служить удобным убежищем для пятитысячной армии вместе с лошадьми.

Сведения о размере армий викингов в ходе второго этапа нападений в конце X века не надежнее, чем в IX столетии. Соблазнительно объяснить неудачу английского сопротивления, допустив, что силы, возглавляемые Олафом Трюггвасоном, Свеном и его сыном Кнутом, были крупнее армий Гутрума и Хастинга, но такое предположение едва ли можно доказать с помощью имеющихся свидетельств. «Англосаксонская хроника», в данном случае представляющая собой рассказ современника событий, указывает размер лишь одного флота этого этапа походов на Англию — это девяносто четыре корабля, приплывшие в 994 г. под командованием Олафа и Свена. Если принять эту цифру, то этот флот был меньше, чем те, которые, по сообщению хроники, прибывали в IX веке. Флоты, упоминаемые уже после датского завоевания Англии, были еще малочисленнее: например, в 1028 г. из Англии в Норвегию отправилось всего пятьдесят судов. Конечно, если бы средний размер корабля значительно увеличился, такие флоты смогли бы перевозить гораздо больше людей, но мы уже рассматривали причины, заставляющие сомневаться в том, что для своих набегов викинги когда-либо использовали корабли крупнее найденного в Гокстаде. Нет сомнения в том, что корабли, охранявшие морские границы Англии, были раза в два больше, имея примерно по шестьдесят весел, и не исключено, что в относительно безопасных водах Скандинавии также могли использоваться суда такого размера. Возможно даже, что при хорошей погоде такие большие корабли смогли бы добраться из Дании в Англию, но едва ли Олаф и Свен в своих английских экспедициях сделали бы ставку на суда, плавание на которых не было сопряжено с риском лишь в хорошую погоду.

Четыре земляные постройки, обнаруженные в Дании, были провозглашены археологическим доказательством того тезиса, что армии времен правления Этельреда [281] были очень большими. Это заявление важно со всех точек зрения и заслуживает подробного рассмотрения. В двух словах, речь идет о том, что они были сооружены датскими королями в разных частях страны, чтобы служить зимними казармами или тренировочными лагерями для армий, нападавших на Англию. Поскольку в стенах этих лагерей могло разместиться около 6000 воинов, получается, что армии эти были по-настоящему внушительными.

Эти крепостные сооружения расположены в разных концах Дании [282] . Самое большое из них — это Аггерсборг на берегу Лимфьорда на севере Ютландии; немного к югу располагается еще один лагерь под названием Фюркат; третий, Ноннебаккен, находился на месте Оденсе на острове Фюн, а четвертый, Треллеборг, — на острове Зеландия недалеко от Большого Бельта, отделяющего его от Фюна. Все они были раскопаны, по крайней мере частично, и на рис. 6 приведены для сравнения планы трех из них. Сходство очевидно. Все сооружения обнесены круглыми земляными валами с четырьмя проемами на равных расстояниях друг от друга, через которые проходило по две дороги. Они различаются по размеру, в Фюркате внутренний диаметр стены составляет 131 ярд (120 м), в Треллеборге — 148 ярдов (136 м), а в Аггерсборге — 240 метров.

Рис. 6. Три лагеря конца эпохи викингов, найденные в Дании: Треллеборг (вверху слева), Фюркат (вверху справа), Аггерсборг (внизу). (По публикации в J. Brondsted, Danmarks Oldtid (1960), III, p. 363)

Земляные валы также были разными по размеру; в Треллеборге стены достигали 59 футов (17,6 м) в толщину, а в Фюркате — только 40 футов (12 м). Раскопки показали, что вал Фюрката, высота которого, по-видимому, достигала примерно 10 футов (3 м), первоначально представлял собой сложную деревянную конструкцию, укрепленную землей или дерном. Внутри кольцевых стен под прямым углом пересекались дороги, которые в Фюркате и Треллеборге были вымощены деревом и делили внутренность лагеря на четыре равных участка. В каждом из них находилось несколько крупных зданий, расположенных группами по четыре. Все эти здания были устроены одинаково, пространство в центре каждого из них отделялось от двух комнат меньшего размера в концах дома, но имелись и некоторые отличия в конструкции. Деревянные стены домов в Треллеборге были сделаны из досок, расположенных вертикально, а в Фюркате здания имели деревянный каркас, длинные изогнутые стороны были плетеными и покрытыми штукатуркой, а торцы были сделаны из горизонтальных досок. Крыша, похоже, опиралась на стены, внешний ряд столбов и мощные подпорки внутри здания. Дома немного отличались по размеру. В Фюркате они в длину достигали 31 ярда (28, 5 м), а в самом широком месте — 8 ярдов (7,5 м). В Треллеборге здания внутри кольцевой крепостной стены были длиннее примерно на метр, а в Аггерсборге — даже еще более вытянутые, 38 ярдов (34,5 м). В Фюркате сохранились следы слабого и незаконченного рва, а Треллеборг был защищен гораздо лучше. На обращенной к земле стороне полуострова, на котором располагался этот лагерь, сразу за кольцевым валом, находится ров правильных пропорций, а пятнадцать более мелких домов, стоявших радиально вне внутренней стены, были защищены еще одним валом и рвом. В прямоугольном выступе этого внешнего рва в Треллеборге размещалось кладбище, где нашли могилы примерно 150 человек. Все это были скудные захоронения, скелеты сохранились плохо, поэтому во многих случаях пол покойников определить трудно, следовательно, отсутствует почва для нередко высказываемого утверждения о том, что там было похоронено мало женщин. Пол установили лишь у сорока из восьмидесяти семи скелетов, которые удалось изучить, и женщинам принадлежали девять из них [283] . Преобладание мужчин отчасти объясняется хорошей сохранностью двух больших братских могил, в которых находилось пятнадцать мужских скелетов. Поскольку пол удается установить так редко, делать обобщения на этой основе по меньшей мере неосторожно. Определить возраст похороненных там людей оказалось не так трудно — шестьдесят из восьмидесяти семи были моложе сорока лет, но не стоит забывать и о том, что почти каждый третий был старше этого возраста. Тот факт, что удалось распознать только одного ребенка моложе шести лет, был воспринят как доказательство необычности этого поселения. На кладбище Фюрката, к которому из лагеря вела дорога с деревянной мостовой, пока раскопаны двадцать три могилы, но, в отличие от захоронений Треллеборга, некоторые из них богато убраны. Внутри лагеря Фюрката следов жизнедеятельности людей немного. В нем найдены отдельные фрагменты глиняной посуды и костей, не особенно много там и мусора, который обычно встречается в местах обитания людей. В Треллеборге, напротив, признаков присутствия людей гораздо больше.

Илл. X. Лагерь Треллеборг, см. с. 192–201. Основные элементы его конструкции отчетливо видны, реконструированный дом стоит за пределами внешнего рва. Лагерь, очевидно, находился у слияния двух рек, Ваарбьи и Тудеи. Открытые воды Большого Бельта отделены от места слияния примерно 2 милями (3 км). На протяженность озера, в прошлом защищавшего лагерь, указывает линия паводка. (Национальный музей, Дания)

Самая примечательная особенность этих лагерей заключается в том, что их планировка отличается большой точностью, причем во всех этих случаях строители использовали общую единицу измерения — римский фут в одиннадцать с половиной дюймов (29,3 см). Если пользоваться этой мерой длины, длина домов в Фюркате составляла 96 футов, в Треллеборге внутренние строения достигали 100, а в Аггерсборге — 110 футов. Точность планировки можно доказать с разных точек зрения, включая тот факт, что внутренний диаметр круглого вала в Треллеборге точно совпадает (234 римских фута) с расстоянием от центра круга до ближайших торцов внешних строений. Должно быть, строители обладали чрезвычайно высоко развитыми землемерными технологиями, которые, видимо, принадлежат к миру Рима, а не Темных веков.

Сходство этих лагерей предполагает, что все они были построены в одно и то же время и с одинаковой целью. Обнаруженные там предметы указывают на период примерно с 950 по 1050 г., но, как и со всеми археологическими материалами, уточнения этой датировки ожидать не следует. Такое впечатление, что эти лагеря были предназначены как для жизни внутри них, так и для защиты от неприятеля, и вполне возможно, что они служили казармами. По свидетельству рунических камней в некоторых частях Скандинавии, в конце X–XI веках датские короли использовали наемников из отдаленных районов, и нельзя исключить, что лагеря такого рода обеспечивали проживание воинов до начала военных кампаний. Единственная проблема состоит в том, что на их территории нашли относительно мало оружия. Действительно, Треллеборг — это единственное место, где было много находок на территории как лагеря, так и кладбища, но из оружия там откопали только семь топоров, два наконечника копий, шестьдесят шесть наконечников стрел и фрагменты, по крайней мере, двух щитов. Бросается в глаза отсутствие мечей. Тем не менее гипотезу о том, что эти лагеря служили казармами, можно принять до дальнейшей проверки. В них, безусловно, могло разместиться большое количество людей. Подсчитано, что в каждом из домов Фюрката могло спать примерно пятьдесят человек, а это означает, что во всем лагере могло жить в общей сложности около 800 воинов. Примерное количество людей, которые могли бы поместиться в Треллеборге, еще больше — порядка 1200, а в Аггерсборге оно по-настоящему велико — возможно, до 3000 человек. Мы вправе усомниться в том, находилось ли когда-нибудь в этих лагерях столько людей одновременно, но даже если количество их обитателей было в четыре раза меньше того, на которое они, видимо, рассчитывались, все равно эти цифры очень значительны для того времени, и вполне возможно, что воспоминание об этих лагерях легло в основу «Саги о Йомсвикингах» (XIII век), повествующей о воинском братстве, которое жило в. крепости, подчиняясь очень строгой дисциплине.