Чтение онлайн

Cesio, F.; D'Alessandro, N.; Elenitza, J.; Hodara, S.; Isod, C; and Wagner, A. 1986. La "palabra" en la obra de Freud. Rev. de Psicoan6lisis 39:897-922.

Cesio, F.; M. Davila, M.; Guidi, H.; and Isod, CM.

1988. Las intervenciones del analista. I. La interpret-aciyn: Interpretacivn propiamente dicha у construc-ciyn. Rev. de Psicoan6lisis 45:1217-40. Eickhoff, F. 1987. A short annotation to Sigmund Freud's "Observations on transference-love." Rev. Psycho-Anal. 14:103.

Freud, S. 1900. The interpretation of dreams. S.E. 5.

– 1905. Fragment of an analysis of a case of hysteria. Epilogue. S.E. 7.

– 1907. Delusions and dreams in Jensen's "Gradiva". S.E. 9.

– 1910. Future prospects of psychoanalytic therapy. S.E. 11.

– 1920. An autobiographical study. S.E. 20.

– 1923. The ego and the id. S.E. 19.

– 1924. The dissolution of the Oedipus complex. S.E. 19.

Jones, E. 1953. Sigmund Freud: Life and work. Vol. 1. London: Hogarth.

Marucco, N. 1982. Transferencia idealizada у trans-ferencia erytica. Rev. de Psicoan6lisis 39.

Obstfeld, E. 1977. M6s alia del "Amor de transferencia." Rev. de Psicoan6lisis 34.

Значимое семантическое поле

Если бы читателю этой статьи — которой автор, как мы знаем, законно гордился — предстояло бы связать ее с контекстом определенных писем, написанных Фрейдом Юнгу и пастору Пфистеру несколькими годами ранее, он обнаружил бы уникальное семантическое поле.

Внутри самого текста находится то выражение, которое я использовал в названии данной главы. Фрейд говорит, что происходит изменение в аналитической сцене, "словно пожар, вспыхнувший во время театрального представления" (162). Кроме того, психоаналитик работает с "самым взрывчатым материалом" (170) и в его практике, как и в медицинской практике, тема пожара существенно важна, ибо "чего [болезнь] не исцеляет огонь, считается полностью неизлечимым" (171; цитирует Гиппократа).

В письме; к Пфистеру, датированном 9 февраля 1909 года, Фрейд утверждает, что результаты как пасторской работы, так и психоанализа основываются на осуществлении эротического переноса. Письмо заканчивается стилистическим крещендо, что высекаются "искры" и вызывается "огонь", воспламеняющий новые пылающие "головни".

Несомненно, Фрейд полностью осознавал свои семантические выборы. Месяц спустя после послания Пфистеру (9 марта 1909 года) он пишет Юнгу длинное письмо в ответ на письмо, полученное двумя днями раньше:

"Быть открытым злословию и обжигаемым любовью, с которой мы работаем, вот опасности, с которыми мы сталкиваемся в нашей работе, но, несомненно, мы не откажемся из-за них от нашей профессии. Navigare necesse est, vivere non necesse. [53] Кроме того, "Живя бок о бок с дьяволом, почему мы должны пугаться крошечного огонька?". Это более или менее то самое, что любил говорить почтенный старик. Данная цитата пришла мне на ум, потому что при описании этого переживания в вашей жизни вы впадаете в определенно теологический стиль. Нечто подобное произошло со мной, когда я писал Пфистеру — я использовал весь спектр сравнений с огнем: пламя, горение, погребальный костер и т.д. Я не мог ничего с собой поделать; мое уважение к теологии зафиксировало мое внимание на цитате (!): "Не имеет значения! Еврей сгорает на погребальном костре."

Я не буду приводить цитаты Фрейда (из Гете и Лессинга), хотя они и представляют определенный интерес, для того чтобы напомнить, что эти письма между двумя аналитиками имеют отношение к хорошо известному эпизоду Юнга со Шпильрейн. Как мы увидим при повторном исследовании любви в переносе, этот случай явно имел отношение к затрагиваемой теме и определенно не заслуживает того, чтобы его отбросить как простую клевету, чем, в действительности, он и не был.

Как можно заметить, семантическое поле, очерченное в "Заметках о любви в переносе", идентично очерченному в этих письмах. Интересно подчеркнуть, что Фрейд считал, что "не мог не использовать" метафору огня, когда он пишет об эротическом переносе, он также перебирает всю гамму аналогий с огнем независимо от его уважения к теологии. Я полагаю, это указывает на необходимость, навязанную самой темой: смыслом, значимостью, судьбой страстей, которые существуют в психической жизни и в аналитической практике.

Для того, чтобы набросать небольшой план, который позволит нам выделить ядро фрейдовского рассуждения и в то же самое время обозреть те вопросы, которые остаются открытыми, я перефразирую немногие параграфы из данного текста, обращая особое внимание на некоторые терминологические и концептуальные трудности. Я перечислил различные темы для того, чтобы ускорить последующее обсуждение [55] .

1. Среди самых серьезных трудностей, связанных с управлением переносом, Фрейд выбрал особый тип ситуации: пациентка влюбляется в своего аналитика. (Важно отметить, что поле исследования было произвольно ограничено: пациентка-женщина, аналитик-мужчина.) Этот факт важен из-за его реальных аспектов, а также из-за его теоретической пригодности.

2. Первым техническим указанием в данной работе, направленным на аналитика, является "предупреждение" (Warnung), предостережение: аналитик должен знать как контролировать любую тенденцию к контрпереносу. Здесь имеются две мотивации, помимо этической; обе они теоретически уместны и их надо иметь в виду: (а) феномен влюбленности возникает, потому что он "вызывается аналитической ситуацией" (160-161); немецкий термин чуть сильнее: erzwungen (122), вынуждается; (б) поэтому любовь пациентки не связана каким-либо образом с особым качеством объекта любви (в данном случае — аналитика). Объект индифферентен; виновата ситуация.

3. Но каково же специфическое качество ситуации, которую мы исследуем? Описание Фрейда стимулировало мышление и породило более чем один комментарий. Я приведу всю цитату: "Вся сцена совершенно меняется, как будто бы игра [Spiel, 124] сменилась ворвавшейся внезапно действительностью [Wirklichkeit, 124], словно пожар, вспыхнувший во время театрального представления" (162). Воображаемая/реальная дискриминанта значима и подразумевает технические и концептуальные отличия. Пример огня, как уже отмечалось, является частью семантического поля обозначения страстей.

4. Фрейд, хотя он все еще не высказывает своего мнения о природе этой незваной любви, не допускает какого-либо сомнения в том, что она находится на службе сопротивления. Следует иметь в виду, что используемое здесь определение сопротивления тщательно разработано в "Толковании сновидений": все, что препятствует продолжению аналитической работы, рассматривается как выражение сопротивления. Эта объясняющая модель соответствует старой идее о том, что сопротивление возрастает в области патогенного ядра, а также на его добавочном и более позднем представлении об избегании болезненного припоминания и заместительного повторения (Фрейд, 1914а).