Чтение онлайн

Racker, H. 1968. Transference and countertransfer-ence. New York: International Universities Press.

Sandler, J. 1976. Countertransference and role-responsiveness. Int. Rev. of Psychoanal. 3:43-48.

– 1991. Comments on the psychodynamics of interaction. Paper presented at a panel entitled "Interaction" at the fall meeting of the American Psychoanalytic Assotiation, New York, December 21, 1991.

Schwaber, E. (In Press.) Psychoanalytic theory and its relation to clinical work. /. Amer. Psychoanal. Assn.

Stein, M.H. 1981. The unobjectionable part of the transference. /. Amer. Psychoanal. Assn. 29:869-92.

Stern, D.B. 1985. Symposium. "Psychoanalysis and truth": Some controversies regarding constructivism and psychoanalysis. Contemp. Psychoanal. 21:201-08.

Strachey, J. 1958. Note preceding Freud's "Observations on transference-love." S.E. 12. Tolpin, M. 1992. The unmirrored self. Paper presented at Chicago Regional Psychoanalytic meeting, March 14, 1992.

Toulmin, S. 1986. Self psychology as a "postmodern" science. In Commentaries on Heinz Kohut's How Does Analysis Cure? Psychoanal. Inquiry 6:459-78.

Weiss, J.; Sampson, H.; and the Mount Zion Psychotherapy Research Group. 1986. The psychoanalytic process: Theory, clinical observation, and empirical research. New York: Guiford.

В работе о любви в переносе, которую, согласно Джонсу (1953, 75), Фрейд считал одной из своих лучших работ по технике, рассматриваются основы переноса, прежде всего переноса на персону аналитика.

Фрейд дал два определения переноса: первое, в "Толковании сновидений'" (1900, 550), относится к переносу, проистекающему от бессознательных мыслей в предсознательных репрезентациях; второе, в эпилоге к случаю Доры (1905, 7), относится к переносу на персону аналитика. Что касается последнего случая, Фрейд утверждает: "Это новые издания, копирование побуждений и фантазий, которые должны пробуждаться и осознаваться во время проникновения анализа вглубь с характерным для этого сплава замещением прежнего значимого лица личностью врача. Другими словами: целый ряд более ранних психических переживаний оживает вновь, но не в виде воспоминаний, а как актуальное отношение к личности врача".

Под "любовью в переносе" Фрейд имеет здесь в виду более или менее прямые сексуальные манифестации, когда перенос переполняет фон анализа и требует прямого удовлетворения. Это, согласно метафоре Фрейда, является "логикой супа и аргументом жаркого" [47] (167).

Фрейд подчеркивает, что сравнительно легко интерпретировать материал пациентки, то есть переносы на предсознательные репрезентации, в особенности слова свободных ассоциаций — но обращает внимание на трудность, неотъемлемо присутствующую в управлении переносом на личность аналитика. "Этот [перенос на врача] оказывается ... наиболее трудной частью всей задачи. Легко научиться толковать сновидения, выделять из ассоциаций пациента его бессознательные мысли и воспоминания и искусно объяснять их: для этого сам пациент всегда будет давать материал. Перенос [на врача] — единственная вещь, наличие которой приходится выявлять почти без всякой помощи, имея лишь тончайшую путеводную нить, за которую можно ухватиться" (1905, 7).

Это введение предназначено для того, чтобы подчеркнуть сопротивление, сопровождающее фундаментальные сексуальные переносы, которые неизбежно возникают в анализе и которые, если они не разрешены адекватным образом, дают начало "любви в переносе" — подлинной драме, которая приводит к окончанию лечения. Наиболее драматичным примером у Фрейда, хотя он и не взят из настоящего психоаналитического лечения, является пример Брейера с Анной О. (Фрейд, 1920). Что следует подчеркнуть в данном случае, так это роль Брейера в качестве главного героя и трагического лица, испытавшего переживание, которое может быть приравнено к тому, что нам известно как "негативная терапевтическая реакция". Брейер, который подвергал сомнению сексуальную этиологию неврозов, установил сильную "любовь в переносе" с Анной О., результатом которой были осложнения в отношениях с его женой, и, наконец, решил прервать лечение. Как следствие этого опыта, он отказался от теории сексуальной этиологии неврозов и прекратил сотрудничество с Фрейдом. Воздействие этого переживания было таково, что, согласно Фрейду, оно задержало развитие аналитической терапии в первом десятилетии ее существования.

Эдипов комплекс. В своей работе Фрейд говорит лишь о переносе любви пациенткой на своего аналитика-мужчину. Однако наблюдение показывает, что любовь в переносе может быть так же обнаружена в случае мужчины-пациента и женщины-аналитика, а также в случае пациента(ки) любого пола к аналитику того же пола. Другими словами, любовь в переносе развивается в соответствии с возможностями любви, которые мы обнаруживаем в разрешении эдипова комплекса. И для мальчика, и для девочки первый объект любви — это мать, хотя другие разновидности любви являются результатом превратностей развития первичной эдиповой драмы и их переосмысления через разрешение эдипова комплекса.

Способность аналитика. Хотя мы можем сказать, что то, что проявляется явно как любовь в переносе, является чувством,, которое всегда латентно присутствует в анализе и находит выражение через вторичные эдиповы манифестации. Ее прямое возникновение в достаточно хорошо проводимом анализе, как свидетельствует мой опыт, чрезвычайно редко. Так что я наблюдал лишь единственный случай, в начале моей работы, когда у меня еще не было достаточного опыта. В примере Фрейда, случае Анны О., она является результатом лечения, когда врач не был готов анализировать перенос. В эпилоге к своему описанию случая Доры, сам Фрейд показывает, как лечение потерпело неудачу, потому что он не обнаружил любовь в переносе, которая развилась в ходе анализа, повторение той любви, которую Дора испытывала ранее к герру К., и Фрейд даже отмечает, что Дора, возможно, в отношении Фрейда к ней уловила следы отношений, ведущие к той же путанице.

Наши наблюдения позволяют заключить, что возникновение любви в переносе является следствием неудачи аналитика понять ее в тот период, когда она находится лишь в начальной стадии, и разрешить ее посредством толкования. Мы полагаем, что сопротивление, проявляемое в любви в переносе, протагонистом которой был Брейер, и которое, согласно Фрейду, задержало развитие психоанализа в первое десятилетие его существования, является тем же самым сопротивлением, о котором многие современные аналитики говорят как о "кризисе психоанализа". Те "духи мертвых", которых призывает аналитик, проявляются в эдиповой, инцестуозной, трагической, переносной любви, и, когда они неадекватно узнаны и интерпретированы, дело заканчивается крушением лечения.

Последствия. Фрейд говорит о трех возможных исходах любви в переносе: врач и пациентка вступают "в "постоянное законное соединение"; "врач и пациентка прерывают начатое ими лечение"; или "они... вступают в нелегальные любовные отношения". Во второй, наиболее часто встречающейся возможности, прерыванию лечения предшествуют яростные манифестации, которые выражаются, как в случаях Брейера (Анна О.) и Фрейда (Дора), бессознательной ревностью.

Аналитическая техника и возникновение любви в переносе. Давайте теперь рассмотрим характерные черты психоаналитической техники, которые приводят к появлению того, что, в конечном счете, образует любовь в переносе. В этом феномене, "являющемся, как известно, одним из основных положений аналитической теории", "влюбленность пациентки вынуждена аналитическим положением" (160-161).

Что приводит к такому результату? Мы будем искать ответ в том фоне, на котором развивается психоаналитическая сессия, в особенности в правиле воздержания.

Пациент(ка) должен лежать на кушетке, не видя аналитика, без отыгрывания. Все, что он (или она) может делать — это лишь свободно ассоциировать. Аналитик находится в сходном положении — то есть, сидит в кресле, слушает слова пациента(ки) и интерпретирует их. То воздержание, в котором развивается анализ, молчаливо включает в себя запрет на какую-либо прямую сексуальную активность, которая, таким образом, становится табу — то есть инцестуозной. В экстернализации данного запрета аналитик занимает место суперэго - родительской пары — и те инцестуозные потоки, которые были вытеснены, теперь находят выражение в бессознательной связи пациента(ки) с аналитиком, окрашивающей фундаментальные переносы, которые вызывает любовь в переносе.