Чтение онлайн

Жёлто-синий мотоцикл с буквами ГАИ на люльке догонял грузо-вик. Олег мысленно выругался и напрягся - пытался сообразить, что делать, если начнутся расспросы. Вот так так…

Дядя Федя совершенно спокойно, не глуша двигатель, прижался к обочине и приоткрыл дверь, не пошевелился даже. В кабину заглянуло суровое лицо под козырьком непривычно-маленькой фуражки, рука от-дала честь:

–  Сержант Самохин… Товарищ водитель, что за безобразие?

–  Ка-ка-акое?
– удивлённо осведомился дядя Федя.

–  Я о бревне на вашем буксировочном тросе, - язвительно пояснил

сержант.

–  Ч-чего?!
– дядя Федя всмотрелся в лицо гаишника, как бы проверяя,

не пьяный ли он.
– Т-ты что, се-сержант, т-т-треснувши с у-утра?!

–  Отставить!
– сержант сердито свёл брови.
– У вас на буксировоч-

ном тросе бревно, вы же не будете этого отрицать, товарищ води-тель?!

Дядя Федя ещё несколько секунд смотрел ему в лицо, потом - свесился из кабины, посмотрел назад… и разразился потоком брани - не матерной, но очень разнообразной. Сержант даже попятился, а водила выпрыгнул наружу, продолжая ругаться:

–  С-славка, па-па-паразит, что учуд-дил! Ах, па-па… - он даже задо-

хнулся от возмущения, схватил сержанта за рукав: - Но то-то я гля-гляжу - ту… ту… туго идёт, туго, п-понимаешь?! Ду-думаю - что та-такое?! Ах, па-па… В-вот че-чего, командир! Да-давай отцепляй э-эту хре-хреновину.

Последнее было сказано уже тихо и деловито. Сержант замор-гал:

–  Ку-куда?
– заикнулся он, нервно поправляя фуражку.
– Куда мне её

отцеплять?

–  А мне ч-что за го-горе?
– пожал плечами дядя Федя. Олег с немым

изумлением наблюдал эту сцену, достойную ученика Станиславского.
– О-отцепляй, за-зачем она мне?

–  Но подождите, я на дежурстве… - слабо запротестовал сержант.

–  А я на-на работе!
– рявкнул дядя Федя.
– Я с не-ней в го-город

въехать не успею - ме-меня ва-ваши сгребут!

–  Ну хоть домой её довези к себе, - сержант перешёл на "ты" и умо-

ляющий тон. Дядя Федя сплюнул:

–  На-на кой о-она мне?! Отцепляй.

–  Мужик, будь человеком, - понизил голос сержант.
– Давай я тебя до

твоего дома отконвоирую. А?

Дядя Федя сдвинул на лоб кепку. Он разрывался между нехваткой времени и желанием помочь человеку. Потом - махнул рукой:

–  А-а, лад-дно! То-только до дому!

–  О чём разговор!
– повеселел сержант.
– Ты где живёшь-то?..

…Олег даже не смеялся. Заика-водитель действовал с хладно-кровием советского диверсанта Кузнецова, который, застрелив в соб-ственном кабинете оберфюрера СС Функа, спокойно из кабинета вы-шел, спокойно ответил на вопрос пробегавшего мимо офицера: "Вы не слышали выстрел?!" словами: "Не слышал," - спокойно вышел на улицу и спокойно ушёл. Об этой истории Олег недавно читал в книжке "Ма-лая война". Дядя Федя это бревно скорее всего, как тут говорили, "смылил". Но заслуживал уважения за непробиваемейшую наглость…

Олег сошёл за мостом через неширокую спокойную речушку и до-вольно долго смотрел вслед удаляющемуся под конвоем (или почётной охраной?) милицейского мотоцикла грузовику - пока мотоцикл, грузо-вик и бревно не свернули куда-то за угол. Потом - отправился осмат-ривать окрестности и искать автоколонну N4.

…Фирсанов оказался зелёным и тихим полусельским городком, где люди казались незаметными и собаки спокойно дрыхли в дорожной пыли, лениво просыпаясь и перебегая на пару метров при появлении редких, как белые вороны, автомобилей. Многоэтажных зданий прак-тически не было, но зато город широко раскинулся из-за того, что во-

круг каждого дома были сад, огород, палисадник, клумбы… На лавочках чинно восседали старушки. И даже административные здания выгля-дели не официальными, а домашними и добродушными - если так мож-но сказать про дома. Было много надёжных, добротных построек кон-ца прошлого… или позапрошлого, как смотреть… короче, ХIХ века - из отличного кирпича, толстостенные, они стояли без единой трещин-ки. Олег подозревал, что и в 2001 году они выглядят так же, как и в 1964. И в 2064 будут выглядеть, как в 2001 - умели люди строить!

Центр города зарос зеленью. Олег отчаялся понять - то ли это здоровенный парк, разбитый вокруг площади (местами встречались фонтаны, глуповатые гипсовые скульптуры и неудобные скамейки) - то ли одичавшие и слившиеся сады (попадались плодовые деревья, а в двух местах Олег наткнулся на загадочные развалины). На площади стоял памятник героям Гражданской войны - и новенький кинотеатр "Россия". В десять часов начинался детский сеанс с фильмом "Пасса-жир с "Экватора"", в 12, 14, 16, 18 и 20 часов шли взрослые сеансы - по-казывали "3+2". Билет на детский стоил 10, на взрослый - 30 копеек. До "Пассажира…" оставалось ещё тридцать с лишним минут, но у кассы уже толпились мальчишки и девчонки, ничем не отличавшиеся от марфинских. Кое-кто был одет получше, но многие просто босиком - вот такого в городах, даже небольших, Олег никогда в своём времени не видел, если только это не пляж или перед тобой не маленький бом-жонок либо хиппарь.

В кино вообще-то сходить хотелось. Олег там ни разу в жизни не был, если честно - и если исключить видеобары. Но, сурово напом-нив себе о деле, мальчик отправился… завтракать.

Нет, он поел, прежде чем выехать из дому. Но это было почти три часа назад, утром аппетита не было, а дорога его разожгла. Да и пить хотелось всё больше. Скитаясь по аллеям странного парка, Олег набрёл - и довольно быстро - на кафе, носившее заманчивое название "Север". На ступеньках сидели двое похмельных - им было отчётливо плохо и задумчиво. При виде Олега оба было воспрянули духом, но, раз-глядев мальчишку, сникли опять. Олег, покосившись на них, завёл свой велосипед в коридорчик.

В не очень чистом большом зале было душно и плохо пахло. Сто-лы поблёскивали - и это была не полировка, а растёртый жир. В синих вазочках пылились искусственные цветы. За стойкой скучала сильно распространившаяся во все стороны мадам непонятного возраста, но явно очень гордая собой.

Олег осторожно присел на край ближайшего стула. Мадам поко-силась на него и зычно осведомился:

–  Чего расселся?!

Мальчик слегка растерялся. До сих пор люди этого времени ка-зались ему более общительными, весёлыми и открытыми, чем его со-временники - по крайней мере, такого хамства он в свой адрес не слы-шал ни разу в жизни. А мадам повторила, выложив на прилавок лапы (с маникюром и грязью под длинными ногтями):

–  Чего расселся, спрашиваю?

От такого голоса забрёдшие сюда пацаны и девчонки вылетали

наружу с ракетной скоростью. Мадам это не раз проверяла и вообще считала себя очень важной персоной. Она и не представляла, что име-ет дело с мальчишкой, выросшим в совершенно другом времени - и не привыкшим к хамству со стороны тех, кто обслуживает людей, а зна-чит - зависит от них. В Воронеже вошедший в кафе, магазин, бар, са-лон человек становился объектом небескорыстного, но пристального внимания и поклонения - это был ПОКУПАТЕЛЬ, и от того, оставит он свои деньги тут или понесёт в соседнее заведение, напрямую зави-села зарплата сотрудников: от директора до технического сотрудни-ка. Возраст и пол роли не играли. Олег и знать не знал (и не мог пред-ставить!), что "Север" делает сборы на спиртном - а подросткам его не продашь, значит, и возиться с ними нечего.