Чтение онлайн

–  Я ж тебе говорил - не лезь в наши места, - срывающимся от злос-

ти голосом сказал сын председателя. Хотя ничего подобного лично Олегу он не говорил.
– И тебе… - он добавил неприличное слово, - го-ворил не бегать за этим городским!

–  А ну прекрати ругаться, Марька, дубина!
– возмутилась Валенти-

на, вставая в лодке.
– Иди отсюда! Ругаться он ещё при мне будет!

–  Он пойдёт, - процедил Олег, - только сначала извинится. Ему одно-

го раза мало, он по пояс деревянный…

В руке Марлена оказался обрез.

Настоящий - потемневший от времени "ошкамёлок"- Князь гово-рил так о чём-то коротком, несерьёзном - трёхлинейной винтовки, без приклада и большей части ствола, который удобно прятать под одеж-дой. Русское национальное оружие 20-х годов… И этот обрез смотрел Олегу в грудь - снизу, от бедра. С расстояния в три нешироких шага.

Олег быстро оглянулся - Валентина, закусив губу, смотрела на мальчишек потемневшими глазами. Так… А у Марлена глаза были, как у страдающего без дозняка торчка - это Олег определил со знанием дела. Люди с такими глазами поглощены одной идеей. Торчок - достать ширево.

"А Марлен, кажется, хочет нас убить."

Олег подумал это спокойно-спокойно, понимая чутьём, что это так - Марлен пришёл сюда не играть с обрезом, не пугать, а просто застрелить и его, Олега, и Валентину. Его - как соперника, удачливо-го соперника. Её - за измену. И ему плевать, что Валентине он и не был нужен. Можно мстить не только за настоящие, но и за выдуман-ные обиды. И не менее жестоко, чем за настоящие…

Интересно, что напишут в местной газете? И появятся ли из-менения в "архиве" Князя?

В американских боевиках показывают специалистов "по убалты-ванию террористов". " - Хэй, парень, ты ведь не хочешь лишних проб-лем? Мы выполним все твои условия, нужно только время, а пока - по-

чему бы тебе не отпустить эту женщину в знак добрых намерений?!" Чушь собачья. Он всё равно выстрелит, этот козёл.

–  Справиться не смог - пришёл с пушкой, трусло?
– презрительно

спросил Олег.
– Стреляй! Быстро - стреляй, пока я тебе башку не оторвал!
– и с этими словами Олег шагнул вперёд.

Он рассчитал верно. Марлен просто не смог хладнокровно выст-релить в человека в упор, ему понадобились две секунды, чтобы реши-ться окончательно… а Олегу - те же две секунды, даже чуть меньше, чтобы перехватить обрез, рвануть его вверх и одновременно беспо-щадно ударить Марлена коленом между ног. Следующим движением Олег зашвырнул так и не выстреливший обрез на середину речки.

И остался стоять, тупо глядя, как мальчишка немногим постар-ше его возится в траве, постанывает, мотает головой - очень боль-но, конечно, Олег получал такие удары… Потом Марлен сел. Взглянул на Олега снизу вверх ничего не выражающим взглядом, тяжело подня-лся и побрёл вдоль берега, натыкаясь на деревья и спотыкаясь о корни. Олег проводил его бездумными глазами, повернулся к лодке и куда-то упал - долго, глубоко и темно…

…Очнулся он от того, что кто-то растирал ему руки - ложбин-ки между большим и указательным пальцем. Над Олегом склонялось лицо Валентины, и оно, это лицо, сказало:

–  Очнулся, наконец-то!
– с таким облегчением, что Олег улыбнулся.

–  Что со мной было?
– спросил он.

–  Сознание потерял, - объяснила Валентина и плюхнулась рядом на

траву.
– Я так испугалась… ещё больше, чем раньше, мне почему-то вдруг показалось, что он успел тебя ранить… правда!
– она вдруг шмы-гнула носом и потёрла глаза.
– Но как ты… его! Как в кино!

Олег чётко вспомнил происходящее - и ощутил тошноту. Точно, как в кино, а могло-то и по-другому быть. Но что ещё оставалось де-лать? Упасть на колени - и надеяться, что Марлен не выстрелит?

–  Да, у вас не скучно, - Олег сел, потёр голые плечи - его зазнобило,

рот наполнился кислой слюной запоздалого страха.
– Три раза тут был - из них дважды если не убить, то избить пытались.

Последние слова он выговорил еле-еле - челюсть так и прыгала, язык заплетался. Было стыдно перед Валентиной - и за обморок, и за это запоздалую реакцию…

–  Вот тебе и человек из будущего, - пробормотал Олег, - ловкий, си-

льный и ничего не боится…

–  Если бы ты боялся - ты бы не бросился на обрез, - негромко, но

уверенно ответила Валентина.
– Знаешь, Олег, ты самый смелый мальчишка, которого я видела. Да и из взрослых…

–  Давай никому не будем ничего говорить, - попросил Олег.
– Вообще

не будем… Ну я и перепугался… Раньше я в обмороки не падал. Фиго-вое ощущение.

–  Фиговое - это плохое?
– уточнила Валентина.
– Раньше в тебя и из

обреза, наверное, не целились… А говорить мы никому не будем, коне-чно.

–  Пункт пятый выполнен, - подытожил Олег, поднимаясь на ноги и

прислушиваясь к своим ощущениям. Ноги всё ещё неприятно подраги-вали, но в целом слушались… - Сейчас лодку отгоним - что будем де-лать?

–  Мне вообще-то на огород пора, - озабоченно сказала Валентина,

посмотрев на небо, - картошку окучивать…

–  Давай помогу, - предложил Олег. Валентина удивилась:

–  А ты умеешь?

–  Ещё бы, - гордо ответил Олег.
– Я трижды ударник по башке пред-

седателя колхоза и дважды передовик всех курей на тракторе. Что мне картошка? Давай залезай, поплыли…

…На пришкольном участке помимо всего прочего росла какая-то чудовищных размеров кукуруза - верхушками вровень с крышей школы! Как объяснила мимоходом Валентина - это плод усилий сколько-то-ле-тней давности, когда кукурузу заставляли сажать всех и везде.

–  Царица полей, - вспомнил Олег. И уважительно посмотрел на эти

экземпляры - они в самом деле тянули на царицу. Но Валентина помор-щилась:

–  Из-за неё хлеба не добрали тогда. Пошли поедим и пойдём вкалы-

вать, если не передумал.

–  Твоя мама хоть дома бывает?
– поинтересовался Олег, когда они

вошли в пустую квартиру. Валентина помотала головой:

–  Не-а, почти нет. Выберут её председателем - я вообще в сироту

превращусь. При живом родителе. Или живой? И родительнице?

–  Мать - учительница русского языка, а как говорить - не знаешь, -