Чтение онлайн

Пора было устраиваться на ночлег. Проще всего казалось пере-ночевать где-нибудь на лавке, но Олег внезапно заопасался милиции. Попроситься, что ли, к кому-нибудь в наглую? А что - выход!

И он, конечно, попросился бы. И его, скорее всего, пустили бы. И кто знает, как развивалась бы дальше наша история, не окажись на пу-

ти Олега лавочка - обычная лавочка возле заплетённого диким виног-радом забора, на которую он и сел, поставив рядом свой велосипед. Снял кеды и носки, вытянул ноги и решил, что просто дождётся хо-зяев и попросится именно сюда. А если никто не появится - заночует тут. Ночь обещала быть тёплой, а менты вряд ли станут шариться по околицам.

Сам Олег позже относил дальнейшее развитие событий на счет того, что в мире есть справедливость, Бог, счастливая судьба - назы-вайте, как хотите. Иначе как объяснить, что из сотен фирсановских лавочек он выбрал именно ЭТУ? И что не попросился на ночлег, а ре-шил просто ЖДАТЬ?

И - дождался…

…"Виллис" проехал по дороге и остановился за плотной стеной деревьев, ограждавшей служившую тротуаром утоптанную тропинку. Очень знакомый голос - Олег даже поморщился от напряжения, стара-ясь понять, откуда его знает - важно произнёс:

–  Ты, Вить, поезжай, до завтра ты мне не нужен. А завтра будь тут

в семь, как штык. Ну всё, давай.

Хлопнула дверца. "Виллис" уехал. Человек почему-то не спешил идти домой - сквозь листву загорелся и замигал огонёк папиросы. Ку-рильщик стоял на дороге и чего-то ждал, судя по вспышкам - ждал не-рвно. Олег тоже не двигался, ничем вообще не выдавал своего присут-ствия. Почему он так делал? А кто его знает. Ну стоит человек. Ну курит, любуясь летним вечером. Только вот было что-то ТАКОЕ в том, как он стоял и курил. И голос - откуда знаком этот голос?!.

Кто-то подошёл с другой стороны - тоже по дороге, неслышно ступая - проплыл, мигая и исчезая за ветками, огонёк второй сигаре-ты или папиросы. Несколько секунд огоньки висели друг рядом с друг-ом. Потом незнакомый спокойный голос сказал:

–  Пришёл, как ты говорил, Изот. Теперь разговор будет, или опять…

–  смешок, - важные дела у тебя и времени на старого друга нет?

–  Таких друзей… - откликнулся первый, и Олег едва не хлопнул себя

по лбу - Изот! Во блин - Изот Моржик, ну и встреча! А председатель продолжал говорить: - Ладно, теперь побеседуем.

–  И правильно, - миролюбиво согласился его собеседник.
– Правильно,

а то ведь я со зла да с отчаянья могу про тебя кое-что вспомнить… а, Изот?

–  Не пугай, не пугай!
– испуганно взвился Моржик.
– Что ты вспом-

нишь, а?! Что?! Ну купил я себе справку. Белый билет(1.) купил, было! Так ведь когда было?! С тех пор одних амнистий штук пять прошло! Ну попрут меня из председателей! Так мне всё одно теперь на этом месте не усидеть долго, знаю я…

–  Да что ты, Изот, что ты, друг сердешный, - зловеще пропел вто-

рой голос.
– Кому до твоих белых билетов дело - через двадцать-то лет после войны? Я про другое, Изот…

–  Не докажешь, - осип Моржик.
– Не поверят.

–  А на кой мне доказывать?
– удивился человек.
– С моей-то липой

меня всё одно со дня на день загребут. Я на первом же допросе на те-

1. Медицинский документ, дающий полное освобождение от военной службы.

бя… - он добавил несколько мерзких слов (Олег с ним согласился), - по-кажу. Как ты работал на Великую Германию. В батальоне "Нахти-галь"(1.). И после того, как весь батальон большевички положили, ты, мразь, подался к Канарису(2.) и был заброшен в Совдепию,(3.) в Тамбовс-кую область. И как ты уже тут своих новых хозяев бросил, когда по-чуял, что не выгорело у них. И как белый билет ты не купил, нет - своими руками нарисовал, на чистеньких бланках, в германских типог-рафиях отпечатанных. Я ж про тебя всё знаю, гнида.

–  Откуда?..
– захрипел Моржик.
– Откуда знаешь, ты-и…

–  Р-руки!
– прорычал человек.
– Ну?!
– и беспощадно продолжал.
– Во-

зьмут тебя - и шлёпнут. А мне за тебя, глядишь, вышку на срок сме-няют. У тебя ведь жена, сын - они-то про это и не знают ничего, а, Изот? Каково им будет на голом месте оставаться? Не надейся, что всё наворованное - домик этот в городе, машину, сберкнижки твои, по-длюка!
– им оставят. Конфискуют, да ещё и такое клеймо на всю жизнь припечатают!

–  Га-ад… - панически простонал Изот.
– Гад, гад…

–  Я гад?
– удивился незнакомец.
– Не путай. Я эту власть, эту стра-

ну, ненавижу, сколько себя помню. Я с германцами до Москвы и обрат-но до Берлина шагал, а потом двадцать лет прятался - и ненавидел! А ты крал. Ты крал, вонючка! Ты сперва Совдепию предал, потому что так выгодно было. Как от германцев удача отвернулась - ты и их бро-сил. У Советов крадёшь. Победили бы германцы - ты б и их обворовы-вал… Так что выбирай, Изот. Или мне поможешь - и сам спасёшься. Или я тебя утоплю. В дерьме утоплю. Вот те крест. Ты меня знаешь.

–  Что нужно?
– неожиданно деловито спросил Изот.

–  Документы, - коротко ответил человек.

–  Быстро не смогу, а много времени у меня нет. На днях я из пред-

седателей полечу, как бы из партии не погнали…

–  Ух, какой ты идейный!

–  Идейный не идейный, а партбилет вещь важная…

Олег окаменел на скамейке и перестал дышать. В нескольких метрах от него на пустынной улице разговаривали два страшных хи-щника - таких, какие уже и перестали встречаться в его время. Ника-кие мафиози, никакие уголовники не могли с ними сравниться - куда там! Олег понимал это чутьём. И тем же чутьём осознавал, что его спасение - в полной неподвижности, пока это возможно. Если он вы-даст себя - его просто никогда не найдут. Даже останков. И ни приё-мы, ни нож на ноге не помогут.

Даже подумать об этом было страшно.

Но при этом он продолжал слушать. И фиксировать.

Два хищника на дороге по-прежнему говорили - негромко и дело-вито.

–  Слушай сюда, - вдруг сказал Моржик.
– Давай так. Ты мне, я тебе.

Ты сделаешь так, что я останусь председателем, а я тебя спрячу. Месяцок посидишь, потом достану тебе документы - полный набор.

1. Батальон, созданный гитлеровцами из предателей украинского народа. Летом 1941 года разгромлен советскими войсками. 2. Вице-адмирал Фридрих Вильгельм Канарис возглавлял военную разведку гит-леровской Германии (абвер). 3. Так в 10-х-40-х г.г. ХХ века называли презрительно СССР те, кто был противником большевиков и их режима (далеко не всегда такие плохие люди, как этот мой "герой"!)

Если хочешь, даже охотничий билет.

–  Кого надо убрать?
– быстро спросил незнакомец. Олег сгорал от

желания увидеть его лицо. Хоть на секунду.

–  Бабу одну. Завтра утром она из моей Марфинки поедет на мото-

цикле сюда, в Фирсанов. Где-то в начале восьмого.

–  Пристрелить её, что ли?
– осведомился незнакомец. Моржик даже

зашипел:

–  У-у, как ты мясником был, так и остался! Зачем мне такое?! Слушай сюда… В городе ночует один шоферюга, пьянь-пьянцовс-