Чтение онлайн

…Опыт общения с лодками у Олега был, грести он умел. Это то-лько в некоторых книжках городские подростки, прибывая в деревню, поражают всех своей беззащитной неумелостью. Да, некоторых ве-щей они и правда не умеют делать (как не умел Олег колоть дрова), но очень быстро им учатся. А во многом деревенским просто не усту-пают.

"А то и превосходят," - подумал Олег, вспомнив, как отправил Марьку целоваться с туалетом и обнёс аборигенов в расшибалочку. Но сейчас он не мог не признать - плоскодонка на прогулочную лодку не похожа. Она вела себя немного не так, была тяжелее и обладала офигительной инерцией - если уж разогнал, то не пытайся остано-вить сразу, рукоятки опущенных в воду для торможения вёсел вывора-чивало из пальцев.

Он тренировался почти час и сейчас отдыхал, лёжа в плавках на лодочном носу. Вёсла сушились, течение неспешно несло транспорт куда-то между лесистых берегов. Нож от ноги Олег не отстегнул, ча-сы тоже не снял и сам себе немного напоминал мальчика с журнальной обложки. Ещё бы катер вместо плоскодонки. Но на катере тут не

пройдёшь.

Надо было искать Валентину. И судьба смилостивилась над Олегом - ему даже вставать не пришлось. Он проплывал под низень-ким, обросшим мхом мостиком, когда наверху вдруг появилась удив-лённая физиономия и послышался знакомый голос:

–  Ой! О-лег?!

–  Валюшка, - разнежившийся на утреннем солнышке Олег сделал

слабый жест рукой, потом всё-таки сел, со вздохом разобрал вёсла и причалил к берегу. Валентина, гремя велосипедом, скатывалась по еле заметной тропке к нему; сегодня она была одета, как при их пер-вой встрече - в ковбойку, техасы и кеды.

–  Привет!
– наконец-то поздоровалась нормально девчонка, удивлён-

но глядя на плоскодонку.
– А что ты тут делаешь - на лодке, так рано?

–  Катаюсь, - пожал плечами Олег и поставил ногу на борт лодки.
–

Эту яхту мне одолжил один почтенный старый джентльмен. Увидел воспитанного юношу и не смог не осчастливить его. А воспитанный юноша вспомнил, что некая девушка из Марфинки выражала желание сплавать за лилиями в здешние дебри. И юноша поплыл её искать, и преодолел массу заморочек, устроенных речной нечистью, и… - он рассмеялся, глядя на растерянное лицо Валентины и сказал: - Я пра-вда тебя ищу. Поплывёшь за лилиями?

–  Ой, конечно!
– просияла девчонка. Олег хотел сказать: "Чудо ты

двухколёсное," - но смутился своих мыслей и спросил:

–  А велик куда?

–  Тут, в кустах оставлю, - беспечно отмахнулась она, - если кто и

найдёт - не возьмёт, мой велик все знают… Нет, правда поплывём?

–  Ну хочешь - полетим?
– спросил Олег.
– Только погоди, я самолёт

арендую я быстро.

Со смехом Валентина затолкала велосипед в кусты и, стащив кеды, ловко прыгнула в лодку. Олег оттолкнулся веслом, сел, разобрал их и спросил:

–  Тебе сильно влетело?
– вместо указаний спросила Валентина

сочувственно.
– Ты поэтому вчера не был?

–  Я встать не мог, - вздохнул Олег.
– Папенька порол меня на коню-

шне вожжами… Вот, - он приподнялся и оттянул сзади резинку плавок, - хочешь покажу?

Вместо ответа он вполне по-современному (о блин!) получил ке-дом по голове.

–  Ему сочувствуешь, а он…

–  Правда, запретили вчера выходить из дому, - серьёзно ответил

Олег, - сидел и наводил порядок в чулане. Жуть. Пауки и пыль. У меня не поехала крыша только потому, что я думал про сегодня. Как мы бу-дем… короче, вот.

–  Какая крыша?
– засмеялась Валентина, одновременно слегка покра-

снев и отведя глаза.

–  Поехала крыша, - поучительно заметил Олег, - так в наиболее

продвинутых воронежских кругах обозначается резкое и тяжкое умо-помешательство, умоисступление, сопровождаемое слюнотечением,

потоотделением и бурным словоизвержением…

–  Как сейчас?
– убила его Валентина. Олег захохотал. Переждав

приступ его весёлости, Валентина спокойно заметила:

–  Сейчас ты не так закатишься… Хочешь послушать продолжение

истории с привидением?

–  Спрашиваешь!
– завопил Олег, и река зазвенела эхом.

Выяснилось, что добежавший до клуба велосипедист дружков не привёл, потому что ничего не смог объяснить им внятно. Сорвавшая-ся цепь во время его бегства жутко грохотала и лязгала, отчего ве-лосипедист убеждал всех, что во время его марафона некто гнался за ним и "лязгал когтями по багажнику". Ничего кроме хохота его рассказ не вызвал, а усилиями слушателей - тем же вечером дошёл до слуха девчонки, из-за которой и был затеян розыгрыш, после чего она заяви-ла, что и раньше-то на велосипедиста глядеть не хотела, а теперь, когда он показал себя таким придурком и трусом - и речи быть не мо-жет…

Валентина замолчала только когда Олег начал беспомощно ик-ать, свесившись за борт и начисто перестал грести. Какое-то время девчонка молчала, а потом неожиданно предложила:

–  Давай как-нибудь съездим к тебе в Иконовку?

–  Может и съездим, - ничем не выдал себя Олег.
– Дальше прямо?

Вязля разделялась на два рукава. Точнее - на основное русло и сворачивавшую влево полузаросшую протоку с топкими берегами.

–  Как раз влево, - вздохнула Валентина.
– И там ещё далеко.

–  Плывём, - пожал плечами Олег, раздвигая носом лодки камыш и ещё

какую-то зелень. Смотреть за плечо ему было не очень удобно, он пре-дупредил: - Работай вперёдсмотрящим, ага?

–  Есть, капитан, - серьёзно отозвалась Валентина.

Лодка довольно легко шла - благодаря плоскому дну - в зелёной каше протоки. Грести тут было нельзя, Олег скоро перебрался на ко-рму и отпихивался веслом от топкого дна, а Валентина лежала на но-су и отводила с пути наиболее упругие ветки.

Потом неожиданно лодочный нос проколол зелёную пелену - и плоскодонка вышла на чистую воду. Олег замер. Над их головами смы-кался зелёный шатёр ветвей, лучи солнца, прорывавшиеся сквозь него, сами обретали оттенок тёплой зелени драгоценного камня. На чёр-ной, загадочной воде тут и там золотыми монетками поблёскивали пятнышки солнечного света. Лодка шла как будто в длинном, сумрач-но-красивом чертоге из сказки или книжки-фэнтэзи. Тут было лёгкое течение, поэтому, хотя Олег и забыл толкаться веслом, плоскодонка двигалась вперёд.

–  Правда, красиво?
– тихо спросила Валентина. Олег медленно кив-

нул - говорить ему не хотелось. Но в памяти у мальчишки закопоши-лись какие-то строчки, он тряхнул головой и торопливо, боясь разду-мать, сказал:

–  Вот, послушай. Я сейчас вспомнил… вот так…

Закрыли путь через лес

Семьдесят лет назад.

Он дождём был размыт и бурей разбит,

И ничей не заметит взгляд,

Что дорога шла через лес