Чтение онлайн

На смартфоне было пять пропущенных и ни одного сообщения — Софи никогда не звонила: за все время их знакомства они разговаривали лишь один раз, когда он стоял на крыше Бартса. Мысли путались и, оставив Мэри и, кажется, совершенно простившего его Джона у кареты скорой помощи, он пробирался через толпу зевак и полицейских.

— Там доктор Конан Дойл, я должен быть там! — он подошел к полицейском машине, стукнул кулаком по крыше и, наклонившись, обратился к вздрогнувшему водителю. — На Бинней-стрит, украинская церковь, срочно!

— Это не такси! — возмутился тот.

— Вези его, Джефферсон, — вздохнул Диммок. — Мистер Холмс, я Вам позвоню!

На Бинней-стрит был взрыв. Все улажено.

СКД

— То есть, ты по сообщению поняла, что я в опасности? — удивился Том, стоя перед Софи.

— Да, — она пожала плечами, убирая в карман телефон после отправки сообщения Шерлоку. — Криптография и филология — смежные науки, это было очевидно.

— Для меня — нет, — улыбнулся Хидстоун.

— Как тебя схватили? — спросила Конан Дойл.

— Позвонили в дверь, я открыл, и мне в нос сунули какую-то тряпку, — ответил мужчина. — Глупо, знаю.

— Не так глупо, как врываться в заминированную церковь без базовых навыков сапера, — Софи рассмеялась, и Том подхватил. Через пару мгновений они резко остановились, глядя друг другу в глаза, и улыбки стали медленно сползать и их лиц.

— Спасибо, — вдруг сказал Хидстоун низким голосом. — Ты спасла мне жизнь.

— Брось, Том, я… — начала было Софи.

Вдруг мужчина преодолел расстояние между ними и, взяв ее за талию обеими руками, прижался своими губами к ее.

Конан Дойл не отпрянула, а лишь невольно положила ему на грудь правую руку, будто пытаясь его остановить. Может быть, это было последствием шока, но в этот момент ей совершенно не хотелось его отталкивать, хотя бег времени и не замедлился, звуки вокруг не стали тише, а земля не ушла из-под ног.

Несмотря на скандал со смертью Шерлока, Хидстоун сделал все, чтобы она его простила — видит бог, это случилось лишь потому, что Конан Дойл остановила Райли и четко знала, что Холмс жив, ведь в противном случае все мосты между ними были бы сожжены. И теперь он ее поцеловал.

Том отстранился и посмотрел ей в глаза:

— Прости, — тихо сказал он. — Не мог удержаться.

Он был красивым, интересным, умным мужчиной с респектабельной профессией и довольно большим состоянием. Софи знала, что в тридцать один год женщины о таком могут только фантазировать, но она мечтала лишь о том, чтобы в момент поцелуя с мужчиной у нее из-под ног уходила земля.

— Не страшно, — сдавленно сказала Софи, все еще сжимая его плед.

Шерлок замер у полицейской ленты, прищурившись и глядя на пару, стоящую метрах в десяти от него. Хидстоун отстранился от Софи и расплылся в довольной улыбке, посмотрев на нее. Ее лица видно не было, но рука, все еще сжимающая край его пледа, говорила о многом.

Шерлок развернулся и, отчего-то почувствовав в груди незнакомое жгущее чувство, пошел прочь от полицейских машин, скрываясь во мраке ночи.

— Да, Грэг, — кивнул Джон, садясь в кресло Софи. — Мы поняли, хорошо, — он помолчал, прислушиваясь к голосу на том конце провода. — Он давно уехал? — снова пауза. — Я понял, хорошо, — доктор положил трубку и посмотрел на Мэри.

— Что такое? — спросила она.

— Шерлок приехал к украинской церкви, увидел целующихся Софи и Тома Хидстоуна, развернулся и молча куда-то ушел.

— Что? — Морстен вытаращила глаза. — Это тот Том, про которого Софи рассказывала, что он три года пытается за ней ухаживать? — она дождалась утвердительного кивка. — Но почему Шерлок ушел, неужели… — она замерла и вытаращила глаза на Ватсона. — О боже, они?..

Джон перевел на нее глаза, поднял брови и замотал головой:

— О, нет, — он засмеялся. — Нет-нет-нет, они просто друзья, они не могут… — он остановился, будто что-то осознав. — Вот черт!

Внизу хлопнула дверь. Мэри покосилась на вход в гостиную и быстро зашептала жениху:

— Не вздумай ничего им сказать, обоим! — она погрозила пальцем. — Нужно сначала прощупать почву.

В комнату вошел Шерлок.

— Привет, — сказал Джон, поднимаясь.

Мэри молча вышла на кухни и прикрыла за собой дверь. Они остались в гостиной вдвоем, и комнату заполнила тишина.

— Здравствуй, — сухо сказал Холмс, закрывая дверь в гостиную.

— Ну… — глубоко вдохнув, Джон на секунду встретил его взгляд, но затем посмотрел вниз, медленно выдыхая.

— Все-таки сбрил, — детектив показал на свою верхнюю губу.

— Ага, — кивнул доктор. — Они мне не шли.

— Мм, я рад, — изобразил улыбку Шерлок, снимая пальто.

— Что, тебе это не понравилось?

— Нет, — детектив бросил верхнюю одежду на диван и посмотрел на друга. — Я предпочитаю, чтобы мои доктора были чисто выбриты, — он помолчал. — Как ты себя чувствуешь?

— Да, неплохо, — доктор снова сел в кресло. Немного… копченым.

— Верно, — кивнул Шерлок, не решаясь сесть.

— Кто это сделал? — Джон серьезно посмотрел на него. — И почему они нацелились на меня?

— Не знаю, — покачал головой Холмс.

— Это как-то связано с тем террористическим актом, о котором ты говорил? — он помолчал. — Это кто-то пытается добраться до тебя через меня? И почему они выбрали меня, а не Софи?

Лицо Шерлока на мгновение вытянулось, и Джон тут же пожалел, что задал этот вопрос.

Когда Холмс ушел с Бинней-стрит, он отправился на Бейкер-стрит пешком. На улице шел снег, дул ветер, но он даже не запахнул пальто, а просто брел по пустым в поздний час улицам и думал, не замечая холода. Оглядываясь сейчас, он даже не мог понять, о чем именно он размышлял.

И царствует в душе какой-то холод тайный,

Когда огонь кипит в крови.

Шерлок умел определять человеческие эмоции и потратил почти 37 лет своей жизни, чтобы научиться контролировать собственные. Ему, по сути, не было дела до личной жизни Софи, но еще вчера вечером, слушая ее в этой самой гостиной, он готов был поклясться, что она лукавит, говоря об отношениях с мужчинами. Однако теперь выяснялось, что она сказала правду.

Шерлок на протяжении 34-х лет был одинок, и лишь встреча с доктором Конан Дойл в лаборатории Бартса 29-го января 2010-го года несколько изменила его отношение к человеческому общению. Софи была рядом с ним всегда — и даже тогда, когда он имитировал собственную смерть, она не переставала верить. Она, конечно, не знала этого, но, когда он лежал после «падения» на асфальте у Бартса, он слышал каждое ее слово.