Чтение онлайн

Проходили месяцы. Месяцы и еще месяцы. Я знала, что это я должна протянуть руку, но каждый раз, когда я представляла себе этот разговор, я начинала плакать. Пропасть между нами стала такой широкой. Как до этого дошло? Это не имело никакого смысла. Бенни понимал потерю. Он знал, каково это — действовать иррационально в состоянии скорби. Он должен был знать, что мы с Ксандером были не в своем уме. Именно поэтому еще больнее было то, что он не приложил больше усилий. Все эти месяцы, месяцы и еще месяцы, он не звонил и не писал. Ни разу. Его молчание было таким громким, что я ничего больше не слышала. Он ушел от моего окна, и это было… всё.

И вот так в самой глубине моей матрешки оказалось разбитое сердце.

Печаль порождает печаль; теперь я понимаю это слишком хорошо. Было тошнотворно приятно нагромождать ее, и поэтому я позволила себе поверить, что Бенни больше не заботится обо мне, что он больше не хочет быть моим другом. Я оплакивала своего ребенка, а затем оплакивала нашу дружбу, и это было самое несчастное время в моей жизни.

И вот теперь Бенни стоял здесь, глядя на меня сверху вниз с осторожной, озадаченной улыбкой, словно я была милым, но потенциально опасным животным, которое случайно пересекло его путь.

— Ты в магазине художественных принадлежностей, — глупо сказала я.

Его борода стала длиннее, кудри блестели, а футболка Wilco была на размер больше. Он уронил свою корзину, сократил расстояние между нами и обнял меня.

Я обняла его в ответ, крепко, а потом еще крепче, и когда мы отпустили друг друга, я ударила его кулаком в живот. Воздух вырвался из него со стоном, и он отступил назад; его челюсть отвисла от шока.

— Это за то, что ты не звонил мне, — объяснила я. — А теперь ударь меня в ответ.

— Что?

— Ударь меня. — Я энергично указала на свой живот. Я тоже хотела, чтобы у меня перехватило дыхание. Я хотела быть наказанной за то, что была такой ужасной подругой. — Я тебе тоже не звонила.

— Что значит «тоже»? — Он покачал головой, ошеломленный. — Я звонил тебе сто раз. Тысячу.

— Заткнись, — резко сказала я, прежде чем моя уверенность уступила место замешательству. Он лжет, правда? Он должен лгать. Я достала из сумки свой телефон и протянула его, словно само его существование могло опровергнуть слова Бенни. — Нет, не звонил.

— Звонил. А потом я позвонил Ксандеру, и он сказал мне, что ты заблокировала мой номер.

— Он не говорил этого, — сказала я, менее убедительно.

— Думаешь, я это выдумываю?

— Я… — Мне хотелось думать, что да. Я не была готова обдумывать, что это будет значить, если нет. — Я не понимаю.

Грудь Бенни вздымалась и опускалась. Я больше не могла прочитать выражение его лица.

— Ты не блокировала меня? — тихо спросил он.

Я нахмурилась, глядя на него из-под челки.

— Я бы никогда тебя не заблокировала.

Мы уставились друг на друга, моргая, фокусируя эту новую реальность, пока покупатели болтали с продавцами в соседних проходах.

— Так приятно тебя видеть, — сказала я наконец.

Уголок его рта приподнялся.

— У тебя странный способ это показывать.

Мои щеки запылали.

— Извини, что ударила тебя.

— Нормально. — Он отмахнулся. — Каждый раз случается, когда я сюда прихожу.

— Сумасшедшие художники, — сказала я с принужденным смехом.

Он кивнул.

— Итак.

Я кивнула в ответ.

— Итак. Как ты поживаешь? — Я поморщилась от собственной официальности. Мы с Бенни так не разговаривали.

Он начал отвечать, но затем его взгляд остановился на чем-то за моим плечом.

— Джой?

Я обернулась. Это была Луна, выглядевшая шикарно в белоснежном комбинезоне без рукавов и босоножках на ремешках. Она неуверенно улыбнулась и шагнула вперед, чтобы обнять меня.

— Как ты?

— Я в порядке. — Я чувствовала себя как на прослушивании, где мне не дали сценарий. Мы все вели себя так неловко. Я показала на ее наряд для делового обеда. — Ты хорошо выглядишь.

— О. — Луна прижала руку к груди. — Я только что от…

Я ахнула.

— Это…? — На ее безымянном пальце было скромное, горизонтально расположенное овальное кольцо с бриллиантом в желтом золоте. Простое. Идеальное. — Я вижу то, что думаю?

Она опустила руку и посмотрела на Бенни в поисках помощи.

— Мы послали тебе приглашение, — сказал он.

— Нет. — Я покачала головой. — Нет, не посылали.

— Послали, — сказала Луна. — И ты вернула его.

— Я не возвращала. — Я все еще качала головой. — Я бы не стала.

Луна скрестила руки и окинула меня взглядом.

— Слушай, я понимаю, что у тебя было тяжелое время, но врать насчет этого не…

— Она не врет, — сказал Бенни. — Ксандер не передал наши сообщения.

— Я имею в виду, мы не знаем… — Я говорила так тихо, что меня почти не было слышно за мягким шелестом покупателей. — Может быть, они… потерялись.

Я слышала себя; не думайте, что я себя не слышала. Но это не имело смысла. Зачем Ксандеру делать такое? Все те ночи, когда он позволял мне говорить без умолку о том, что Бенни отгородился от меня, — как он мог сохранять невозмутимое лицо, если это он нас разлучал?

Луна подняла брови, глядя на Бенни, и он закусил губу с вопросительной улыбкой.

— Ладно, — сказала она. — Думаю, у меня есть все, что мне нужно. Почему бы вам двоим не поболтать, пока я пойду… в другое место.

Бенни поцеловал ее в щеку и что-то прошептал на ухо.

— Приятно было увидеться, — сказала она через плечо.

— Взаимно. — Я подождала, пока она скрылась из виду, прежде чем повернуться обратно к Бенни. — El Coyote — через улицу.

Понимание озарило его лицо.

— «Пылающие Маргариты»?

Мы дождались, пока нам принесут напитки, чтобы начать разговор о неловком.

— Итак… — Я подняла свой бокал. — Поздравляю.

— Спасибо.

Мы чокнулись.

— Когда именно это произошло?

— В прошлом году. В мае.

У меня сдавило грудь. Я сделала большой глоток маргариты и подождала, пока текила разольется по венам.

— Здесь? В Лос-Анджелесе?

— На севере. В ресторане недалеко от Санта-Крус. Было скромно, — добавил он. — Из гостей была в основном ее семья.