Чтение онлайн

— Такое чувство, что мы на квесте, — говорит Сара, изучая основание настольной лампы.

После осмотра док-станции и подставок для микрофонов я готов сдаться. Если бы было что находить, техники нашли бы, что означает, что это либо не существует, либо лежит в куче улик в полицейском участке. Я опускаюсь на ковер и ложусь на спину.

— Это глупо.

Лоб Сары морщится. Я думаю, она собирается упрекнуть меня за потерю надежды, но вместо этого она присоединяется ко мне на полу и берет меня за руку.

— Так вот где вы работаете, да?

Мне приходит в голову, что мы с Джой, возможно, записали наш последний выпуск, но даже не закончили его. Я до сих пор сожалею о том, как прошла наша последняя встреча. О том, насколько эгоцентричным я был, предположив, что речь идет обо мне. О том, как недальновидно я не смог заглянуть за свое унижение и увидеть, как сильно она страдает.

Если и есть какое-то утешение, то только в том, что я успел сказать ей, что люблю ее.

Я сжимаю переносицу и зажмуриваюсь, пока не проходят слезы. Открыв глаза, я замираю. Моргая, я сажусь, потом встаю и медленно крадусь к углу, словно выслеживая добычу.

— Что? — спрашивает Сара.

Я показываю на потолок. За декоративной бронзовой вентиляционной решеткой находится фильтр — черный, моющийся, новый, установленный после замены системы кондиционирования несколько месяцев назад. Из-за него сложно понять, что я вижу — тень или что-то другое.

Сара подходит ко мне.

— Помоги, — говорю я. Вместе мы сдвигаем стол в угол, чтобы я мог встать на него и дотянуться до вентиляционного отверстия, не вытягиваясь. Я торопливо роюсь в связке ключей в поисках отвертки. Я не хочу верить в происходящее, пока не сниму решетку.

— Что это? — спрашивает Сара. — Что ты видишь?

Я смотрю прямо в объектив камеры наблюдения. Она на магните, и ее легко снять. Я держу ее в руке, и меня охватывает сильное отвращение.

— Ему было мало натравить на нас Мэллори, — говорю я.

— О боже, — шепчет Сара. — У него была подстраховка.

Меня снова передергивает от отвращения, когда я понимаю, что это шпионская камера, которая подключается к Wi-Fi для мгновенного доступа. При ближайшем рассмотрении я обнаруживаю сбоку карту памяти microSD. Аккуратно надавив, я извлекаю ее, а затем вставляю обратно. Я так рад, что у этой штуки есть локальное хранилище, что чуть не вскрикиваю от облегчения. Вот только у меня нет возможности посмотреть отснятый материал здесь. Мой ноутбук и устройство для чтения SD-карт остались дома.

Я не могу выбраться из дома достаточно быстро. Сара следует за мной по пятам, и к тому моменту, как я распахиваю ворота, я уже на взводе.

Пробегая через них, я врезаюсь во что-то твердое.

В глазах вспыхивает свет, и содержимое моих рук падает на землю.

— Что… — Сара держит меня для равновесия. — Что случилось?

— Извини, приятель, — произносит другой голос из темноты. — Извини. Ты в порядке? Ты выскочил из ниоткуда.

— Тед?

Мой сосед протягивает мне камеру наблюдения после того, как смотрит на нее еще раз.

Я изо всех сил пытаюсь осознать его присутствие перед моим лицом.

— Что ты здесь делаешь?

— Просто гуляю.

На нем тапочки и тот же глупый коричневый халат, который он носит, когда кормит белок. Мне требуется всего секунда, чтобы заметить его потрепанный хэтчбек Ford дальше по дороге.

— Гуляешь, значит?

— Не мог уснуть.

Ложь настолько абсурдна, что я не могу удержаться от смеха. Необъяснимо, но он тоже смеется. Он что-то скрывает от меня. Я делаю шаг влево, и он переминается с ноги на ногу, но недостаточно быстро.

— Ты взял свою зеркалку на прогулку? С длиннофокусным объективом? В полночь?

— Это не то, что ты думаешь.

Это та же камера, которую он использовал, когда кричал поверх толпы: «Правда, что ты влюблён в неё, Бенни? Правда, что вы с Джой любите друг друга?» Та же камера, которая, я уверен, запечатлела «объятия» на моём заднем дворе. Какие бы снимки он ни сделал сегодня, они создадут впечатление, что я пробирался в дом Джой в то время, когда всё больше людей подозревали меня в причастности к убийству Ксандера. Я смотрю на камеру наблюдения в своей руке, и у меня сжимается челюсть от осознания того, что мне придётся поделиться с ним этим секретом.

Засунув ее поглубже в карман, я цежу сквозь зубы:

— А что я должен думать?

— Я имею в виду… — Он пятится назад. — Это отчасти то, что ты думаешь. Но ничего личного, чувак. Я увидел, как ты уезжаешь, и подумал: черт, если ты собираешься обвинить меня в том, что я какой-то сталкер, то я могу на этом заработать.

Пузырьки гнева кипят у меня под кожей. Я протягиваю руку.

— Покажи мне, что на ней.

Он качает головой.

— Я ничего не снял.

— Покажи мне, что на ней.

— Пошли, Бенни. — Сара хватает меня за локоть, но я отмахиваюсь от нее.

— Честное слово, — говорит Тед.

Скрип петли. Хруст листьев. Тед бросает взгляд на подъездную дорожку по соседству.

Кто-то прячется в тенях.

— Эмиль? — говорю я, узнавая этого кого-то по его расстегнутой рубашке. — Что ты делаешь?

— Я видел, как ты выбегал из дома Джой. — Он выходит на свет. — Просто хотел убедиться, что все в порядке.

Мой взгляд мечется между двумя мужчинами: Тедом с его безумными глазами и Эмилем с его фигурой Х-Мена. Слова Куинн крутятся в моей голове, «то дерьмо с Тедом и Эмилем», и внезапно я понимаю. Не может быть совпадением, что они оба здесь так поздно, что Тед каким-то образом знал, куда мы поехали, хотя я уверен — точно уверен — что никто не следил за нами по дороге сюда.

— Вы работали вместе? — спрашиваю я Теда.

Тед отступает, камера соскальзывает с его плеча.

— Я никогда в жизни не встречал этого человека.

— Не может быть, — говорю я. Потому что, насколько я понимаю, это кристально ясно. Преследование началось, когда Джой переехала в Маунт-Вашингтон. Было логично винить папарацци, но кто может лучше следить за ее приходами и уходами, чем человек по соседству? Она бы никогда не заподозрила его — не этого человека, чья жена боролась с раком, этого человека, который приносил овощи и продавал ее мужу винтажные автомобили. Звонил ли Эмиль Теду каждый раз, когда Джой выходила из дома? Поэтому ли Тед здесь сейчас? Не потому, что он видел, как я уезжал, а потому, что Эмиль видел, как я приехал?

— Это были вы оба. Вы оба фотографировали ее, не так ли?

— Я же сказал, я не знаю этого человека, — говорит Тед.

— Чушь, — рычу я.

Сара прижимает руку к моей спине.

— Бенни…

— Где вы были в ночь, когда пропали Джой и Ксандер? — спрашиваю я Эмиля.

Он выступает вперед с вытянутыми руками, ладонями вниз, как будто пытается уговорить меня не прыгать с обрыва.

— А теперь полегче. Тебе нужно успокоиться.

Но его слова производят обратный эффект. Я в гневе. В бешенстве, в исступлении, в слепой ярости. Как Мэллори и Куинн узнали о том, что делали Тед и Эмиль? Почему никто из них ничего не сказал? Почему они не пошли в полицию? Все эти разговоры о сталкере, все эти переживания, от которых они могли бы избавить Джой. Все врали. Все что-то скрывают.