Чтение онлайн

Я испуганно переглядываюсь с Сарой.

— Почему они так говорят?

— Это не может быть хорошим знаком.

Нет способа пройти, не проехав сквозь них.

— Попробуй сдать назад, — говорю я.

— Не могу. — Сара сжимает руль так, что белеют костяшки. — Если я перееду их, я буду плохой, да?

— Думаю, обычно так и работает.

Мы двигаемся вперед дюйм за дюймом. При такой скорости нам потребуется час, чтобы проехать полквартала. Но затем кто-то кричит, чтобы все освободили дорогу, и толпа начинает расступаться.

— О, слава богу, — говорю я.

Облегчение длится ровно пять секунд.

— Бенни? — говорит Сара. — Почему здесь так много полицейских?

Три патрульные машины — нет, четыре. Моя входная дверь открыта, полицейские в форме входят и выходят из моего дома. Келлер ждет у обочины.

— Бенни Эбботт, — говорит она, когда я выхожу из машины, — вы арестованы за умышленное уничтожение имущества и сокрытие улик. — Она говорит что-то еще, но я не могу сосредоточиться из-за боли в руке, которую она заводит мне за спину.

Я взвизгиваю, когда она защелкивает наручники на моих запястьях.

— Пожалуйста, не надо, — хриплю я. — Она сломана.

Она держит лист бумаги перед моим лицом и объясняет, что у них есть ордер на обыск моего дома. Угол, под которым зафиксированы мои руки, неудобный. Боль невыносима.

— Пожалуйста, — говорю я. — Пожалуйста. Мне больно.

Она кивает другому полицейскому, который кладет руку на пистолет, пока она снимает с меня наручники и переводит мои руки вперед. Лучше не становится. Перед глазами плывет столько пятен, что я едва вижу.

— Приятной поездочки. — Она заталкивает меня на заднее сиденье патрульной машины и захлопывает дверь.

На этот раз я прошу адвоката.

Лежа под стеганым одеялом, я в тысячный раз жалею, что пошла к врачу. Хотела бы я вернуться в прошлое и не узнавать, что Ксандер мертв. Хотела бы не видеть этот крошечный мешочек.

Доктор Синглер попросила меня прийти через два дня.

— Возможно, тогда у нас будет лучшее представление о том, как действовать дальше.

Она сказала это как вопрос, как будто мягко напоминая, что мне нужно принять решение, и я кивнула в знак согласия, потому что мне бы очень хотелось иметь лучшее представление о том, как действовать дальше.

Когда Карлотта впервые упомянула убежище, я не могла представить, что все так обернется. Это было через три недели после того, как Тед напал на меня на улице, и с тех пор я не покидала свою территорию. Карлотта заметила меня на задней террасе, с поникшими плечами и бледным лицом, потягивающей утренний кофе, и позвала меня на «почвотерапию».

— Я начинаю сеять семена на зиму, — сказала она, когда я проскользнула через боковую калитку. Она протянула мне лопатку и пластиковый лоток с двенадцатью пустыми ячейками и подвела меня к стеклянному столу на крыльце, который был покрыт карманными пакетиками с перечислением всех зимних овощей. Я никогда раньше не сажала семена, и она научила меня, как обращаться с каждым из них: разбрасывать по поверхности почвы или заделывать на глубину в полсантиметра, по одному или по несколько штук в лунку, опрыскивать из пульверизатора до тех пор, пока не прорастут.

— Сколько времени это занимает?

— Некоторые прорастают за одну-две недели. Другие — за две-четыре. — Она вздохнула, глядя на грядки. — В это время года всегда приходится решать: цепляться за лето или готовиться к зиме. Больно вырывать те растения, которые еще могут что-то дать.

Все дыни были сняты с лоз, но на помидорах и халапеньо еще оставались плоды. У болгарского перца появились признаки истощения, как и у собранного салата. Листья мускатной тыквы желтели, но зелени было так много, что хватило бы на все семьи. В этот теплый день в середине сентября невозможно было поверить, что зима уже не за горами.

— Я понимаю, — сказала я.

— Я знаю, что понимаешь. — Это был странный ответ, и я все еще размышляла над его значением, когда она сменила тему.

— Вся эта история с Shake Awake… — Ее тонкие седые волосы были мокрыми от пота; капля скатилась по щеке, и она вытерла ее. — Мне ужасно жаль.

Я никогда не упоминала скандал с токсичным отравлением, но она, должно быть, слышала наши извинения в подкасте. Еще больше людей попали в больницу с тех пор, как новости вышли. Единственным утешением на данный момент было то, что никто не умер.

— Мне тоже.

— Какая наглость со стороны этих сомнительных ученых-пищевиков, которых они наняли, — думать, что они смогут так легко обвести вокруг пальца Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Клянусь, Эмиль понятия не имел. Он думал, что это безопасная инвестиция. Возможность для всех подзаработать.

От этих слов по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Я не уверена, что понимаю, к чему вы клоните.

Мышца на ее щеке дернулась.

— Я думала… — Она посмотрела на стол, покрытый пятнистым слоем почвы. — Ксандер сказал, что собирается тебе рассказать.

Но Ксандер, конечно, мне не рассказал.

В тот день я узнала все, что никогда не хотела знать о корпорации Shake Awake. Я думала, что мы разместили эту рекламу по доброте душевной, но на самом деле Ксандер обменял премиум-место в середине ролика на долю в компании.

Что касается того, как это произошло, соучредитель Shake Awake оказался одним из давних клиентов Эмиля по персональным тренировкам. Нуждаясь в венчурном капитале и зная, что Эмиль тренирует множество богатых актеров и продюсеров уровня А-листа (большинство из которых он встретил на съемочной площадке во времена своей работы каскадером), этот соучредитель предложил Эмилю комиссионные за каждого инвестора, которого он привлечет.

Я не удивилась, что Ксандер ухватился за возможность участвовать. Ему бы понравилось, если бы его считали одним из клиентов А-листа Эмиля.

Что меня удивило, так это то, что Ксандер все это время заключал такие маленькие сделки. Сначала я не хотела в это верить, но детали складывались. Каждый раз, когда мы с Бенни думали, что жертвуем рекламное место, Ксандер на самом деле заключал побочную сделку. Филантропия, как же. Портфель акций Ксандера, в который он вложился в начале нашего брака, не оправдал надежд, и этот хитрый ублюдок использовал популярность нашего подкаста, чтобы компенсировать убытки. Он нашел способ инвестировать без риска и чертовски этим гордился.