Чтение онлайн

И в этого человека, который так спокойно смог сказать ей такие обидные слова, она была влюблена? Этого человека считала самым красивым, самым великолепным, самым лучшим? Этого человека мечтала вернуть?

 «Дурочка!» с глубочайшим презрением подумала девушка, покачав головой.

Дверь в оранжерею была распахнута и Роэл скользнула внутрь с одним только стремлением – спрятаться, чтобы никто не нашел. В помещении оказался кусочек райского сада с засыпанными гравием дорожками, дивными цветами, роскошными пальмами, а еще белым кованым столиком и четырьмя стульями, спрятанными среди розовых кустов. Она двинулась вперед, обоняя парной душистый воздух.

С одной стороны Роэл понимала, что нельзя обращать внимания на грубые слова Леконта, но из-за них все равно было больно, больно, больно… Как он сказал?

Разве что какой-то ненормальный на всю голову псих тебя оценит…

 «Что ж, пожалуй, ты недалёк от истины, Ник» с горечью подумала девушка. И, словно в ответ на свои мысли, услышала голос, от которого по коже брызнули мурашки.

– Привет, куколка.

Он явился из-за мглы покатых стекол, как призрак. Явился по ее душу.

Было странно, нереально видеть его не в тюремной робе уродливого кроя, а в черных узких брюках, черном жилете и ослепительно-белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими часть татуировок на предплечьях. Его можно было назвать красивым, но это была бы ложь. Красота не бывает страшной.

Он казался бледнее обычного, и эта нездоровая бледность резко контрастировала с темными, гладко зачесанными назад волосами, с его будто вымазанными в крови губами и глазами, черные зрачки которых целиком скрыли зеленую радужку. Эти глаза казались провалами в ад, под толщу земли, где так темно, так холодно и так жутко.

– Бесподобно выглядишь, – проговорил Гаспар, пожирая Роэл этими страшными глазами. – Приятно осознавать, что ты исполнила мое пожелание, хотя прямого приказания я тебе не давал.

В ужасе мотая головой, девушка сдала шаг назад, напоровшись бедром на острый угол кованого столика, и вскрикнула от боли.

– Ну, что же ты так неосторожно, моя маленькая? – заботливо поинтересовался Леоне, но эта забота была оскорбительна. – Иди ко мне скорее! Я тебя пожалею…

Роэл на ощупь провела рукой по полыхающей болью царапине и увидела на пальцах кровь.

– Если действительно хочешь сделать что-то хорошее – просто уходи! – голос Роэл зазвенел. – Уходи, иди, убирайся прочь!

Но Гаспар уже подступил к ней вплотную и, крепко прижав к себе, выдохнул в самое ухо:

– Что ж, куколка, раз ты так настаиваешь… Если повторишь это.

Не успела девушка опомниться и вдуматься в смысл его слов, не успели губы прошептать «Уходи!», как он развернул ее к себе спиной, присел позади нее на корточки, на одно колено и бережно подул на царапину, которая пылала на чувствительном месте чуть пониже ягодицы. Его ледяное дыхание охладило горячую боль. Роэл закрыла глаза, чтобы избавиться от порочного ощущения, от грязных мыслей, которые словно кто-то настойчиво зашептал в ухо.

Гаспар прямо позади нее и его лицо чуть ниже ее бедер, едва прикрытых тканью платья, такой пылающе-красной, того и гляди загорится. Или ее разгоряченная кожа спалит его – и пусть, потому что на ней слишком много одежды!

Леоне скользнул по ее бедрам вверх, задирая подол и открывая тончайшее черное кружево трусиков и, огладив ее ягодицы, поцеловал. От легкого прикосновения его прохладных губ Роэл, млея, вцепилась побелевшими пальцами в кружевной металл спинки стула.

Он пошел дальше – спустил трусики вниз, к ее туфлям и прогнул девушку в пояснице, заставив зазывно оттопырить бедра и бесстыдно дать ему рассмотреть во всех подробностях набухшее, блестящее от соков лоно. Любуясь им, Гаспар склонил голову набок и едва притронулся к истекающим желанием складочкам.

Роэл вздрогнула всем телом, как от разряда током и захлебнулась протяжным стоном.

– Так что ты там болтала, куколка? – с преувеличенной внимательностью поинтересовался Леоне, а его чуткие пальцы осторожно гладили скользкий бугорок. – Хочешь, чтобы я убирался, я правильно понимаю?

– Нет! – всхлипнула девушка, даже не открывая глаз, перед которыми клубился мерцающий туман и выгибаясь еще сильнее. – Прошу, не уходи! Продолжай, продолжай, я тебя заклинаю!

– Заклинаешь? Да неужели? Забавная ты, куколка… – Гаспар засмеялся ее реакции, и медленно притронувшись языком к ее зовущему лону, прошептал прямо в него. – Забавная и лакомая, как плам-пудинг. Он готовится за несколько недель до Рождества, дозревает в прохладном месте, а потом фламбируется прямо на столе. Мои вкусовые рецепторы сходят с ума. Можно я откушу от тебя кусочек, а, куколка? Ты не против?

– Не против! – прохрипела Роэл, потому что он раздвинул ее ягодицы и его умелый извивающийся язык скользнул от лона выше, к маленькой дырочке, которую Ник Леконт всегда обходил стороной. – Да! Господи… Гаспар… Да!

Она и подумать не могла, что это место настолько чувствительно! Что его тоже можно ласкать! Трепеща всем телом, Роэл до боли в костяшках впилась в спинку и рывками насаживалась бедрами на его потрясающий язык, который вошел в запретную дырочку на всю длину, а потом вновь спустился вниз, к раскрывающемуся лону, взасос целуя его мокрую алмазную мякоть.

По бесконечной прямой магистрали через тысячи фантасмагорий, через местности и времена, Роэл сходила с ума от него. Сходила с ума вместе с ним, поднимаясь выше уровня неба, готовая с этих небес прокричать невозможное, безрассудное, страстное: «Люблю!».

Только от одной этой мысли можно было сойти с ума. Это тело, которое плавится от прикосновений Гаспара Леоне, точно воск от пламени свечи, предаёт Роэл, затуманенный разум играет с ней в изощренную и жестокую игру.

Он чудовище! Он ее принудил! Принудил ли, если она умирает от сладострастия из-за того, что Гаспар делает с ней? Принудил ли, если он еще ни разу не причинил ей боль, а лишь только наслаждение, даже близко равного которому не давал Ник Леконт? Принудил ли, если, стоя от его ласк в двух шагах от рая, она готова, задыхаясь от вожделения, повернуться к нему лицом и шептать «Люблю» в его чувственные кровавые губы и целовать их, целовать взахлеб!

– Гаспар… – кончая, девушка выдохнула его имя и распахнула глаза.

Переход от сумасшествия к реальности был слишком резким, потому что она встретилась взглядом с Ником Леконтом.

Он стоял в зеленом полумраке у противоположного входа оранжереи, стоял буквально в нескольких метрах, никем не замеченный и наблюдал, как Гаспар доводил Роэл до экстаза. В его глазах отразилась такая гамма чувств, от крайнего ошеломления до зависти, что ее накрыла вторая волна оргазма и улыбка, счастливая улыбка, которая была предназначена не Нику Леконту, а только лишь Гаспару Леоне, скользнула по ее губам.

 – Шлюха! – презрительно выплюнул Ник. – Грязная, развращенная, испорченная шлюха!

Роэл перевела сбившееся дыхание. И тогда за ее спиной выпрямился Гаспар Леоне.

– Не знаю, кто ты такой, парень, но уже одним своим видом ты меня раздражаешь, – проговорил он, но его кривая ухмылка и ехидность тона не могли обмануть Роэл. Голодные, страшные глаза Гаспара смотрели жестко и мрачно. – Про невоспитанность я вообще молчу. Не надо лезть к людям, когда они заняты своими делами, тебя в детстве не учили? И как ты там мою куколку навал? Я что-то не расслышал.