Чтение онлайн

***

Элина

В квартире было накурено и грязно. Чуть ли не на каждом углу валялись пустые пакеты из-под чипсов, бычки от сигарет, бутылки и даже презервативы. Антон явно не скучал. Тратил полученные деньги направо и налево. Прожигал жизнь дешевыми пантами.

Пройдя вглубь квартиры, я раскрыла настежь окно и осмотрелась. Неприятно было находиться в этом притоне, где еще ночью происходили вещи, от которых волосы становились дыбом. Я передернула плечами. Чувство брезгливости заставило меня зажать нос ладонью, чтобы хоть как-то заглушить неприятный запах, от которого потихоньку начинало тошнить.

— Тоха? — Стараясь ни на что не наступить, я прошла дальше. Антон должен был быть дома. Иначе квартира была бы заперта. Вот только из глубин комнат никто не отвечал. Было подозрительно тихо. Настолько подозрительно, что в душу закралось нехорошее предчувствие. Я, сглатывая подступивший к горлу ком, открыла дверь в его спальню и обомлела. Комната парня была разгромлена. Мебель разбросана по полу, а сам Антон валялся в углу, согнувшись пополам. От его скрученной фигуры доносились жалобные стоны. И я, превозмогая страх, бросилась к нему.

— Тоха, что с тобой? — Перевернув парня на спину, я положила его голову себе на колени и ахнула. Его бледное лицо было искажено от боли. Губа и бровь разбиты, а под глазами красовались фиолетовые фингалы на пол лица. Размазанная по щекам и подбородку кровь вызвала очередной приступ тошноты, и я снова зажала рот рукой.

— Какого хрена приперлась? — Парень попытался оттолкнуть меня, но новый приступ боли заставил сморщиться и снова застонать. — Сказал же, бл*, не приезжай…

Я была возмущена его агрессией. Жалость, как рукой сняло. Сбрасывая Антона с коленей, я вскочила на ноги и, вспомнив, зачем пришла, разозлилась еще сильнее.

— Поговорить пришла. Но вижу, с тобой уже поговорили. Здорово ж тебя отделали… — Я попыталась придать голосу саркастические нотки.

— Да пошла ты… — выплюнул парень в попытке сесть. Только видно его и, правда, хорошо исколошматили, каждое новое движение было сопровождено матом. — Чего стоишь, помоги, бл*.

— И не подумаю. Сам встанешь. Я буду ждать на кухне.

— Лучше вообще убирайся, сука… — Услышала вслед, выходя из спальни.

***

Дмитрий

Вот уже битые полчаса я стоял, облокотившись о перила, и смолил сигареты, кидая окурки себе под ноги. Нервы были на пределе. Злился сам на себя. Не понимал, какого черта я здесь делаю. Еле на ногах стою, жар во всем теле. А повернуться и уйти не получается. Будто что-то держит. Какая-то невиданная сила приковала меня цепями к этой лестнице и не дает сделать шаг назад.

Отшвырнув очередной окурок, сплюнул прямо в стену. Гаже не станет. И без того мерзко. Отвратно. Разрисованные стены, обшарпанный потолок, ржавые двери, заплеванный пол. Все говорило о пагубности этого места. Вонь стояла такая, что сводило скулы. Закрыв глаза, вслушался в звуки. Тихо. Настолько тихо, что оглохнуть можно. Никаких признаков жизни. Будто все вымерли. Испарились.

А вдруг все напрасно? Может это вовсе не она вышла на пятом? Может она давно свалила? А я торчу здесь, как последний кретин, намереваясь достать доказательства правдивости своих слов. Чтобы отец поверил. Чтобы, наконец, увидел, кто из нас прав.

Стиснув зубы, сжал кулаки. Или сейчас, или никогда. Я не уйду. Не сдвинусь с этого места, пока не увижу ее. Не застану на месте преступления. А после ей уже не отвертеться. Она сама признается отцу в своей измене. Иначе я за себя не ручаюсь. Сверну шею и глазом не моргну. Я не дам ей водить отца за нос. Вешать лапшу на уши, разыгрывая любящую жену. Не позволю выставить его на посмешище, когда о ее похождениях заговорит общество. Она уйдет. Уйдет по-хорошему. И мы все забудем о ней, как о самом страшном сне.

Достав из заднего кармана джинс пачку сигарет, поднялся на лестничную площадку и только хотел по новой закурить, как мой слух пронзил резкий женский крик. Он был настолько неожиданным и быстрым, что я не успел понять, принадлежал он Элине или нет. Но не смотря на это мое тело молниеносно напряглось, а глаза устремились в сторону двери, откуда стал доносится шум. Подойдя ближе, я почти прислонился к ней ухом и прислушался. Звук мужского голоса резанул слух.

— Закрой рот, шваль. И слушай внимательно… — Небольшая пауза, после чего мужчина продолжил. — Тех денег, что ты дала, оказалось не достаточно. Нужно еще. И много. Поняла, с*ку. И чем быстрее ты их достанешь, тем лучше для тебя. Иначе разукрашу твою ангельскую мордашку не похлеще своей. Собственный муженек не узнает. Поняла, с*ку, отвечай.

После вылитой грязи последовал удар, похожий на удар кулака о стену. Это было последней каплей моего терпения. Кто бы сейчас не стоял там перед этим уродом, я не смог сдержаться. Наверное, причиной тому было мужское начало, затмевающее все предостережения. Я просто обязан был заступиться за девушку, не дать растерзать ее голодному шакалу. Пихнув дверь плечом, я влетел внутрь квартиры и прямиком направился вглубь. И только вбежав в кухню, остановился, впиваясь взглядом в испуганные, полные слез, до боли знакомые зеленые бездны, которые смотрели на меня с удивлением и мольбой о помощи одновременно. Элина стояла прижатая к стене этим уродом, который своей грязной лапой зажимал ей рот, продолжая не замечать моего присутствия. Девушка, пыталась оттолкнуть его, вдавливая ладошки в грудь, но он был, как железно-бетонная стена, непробиваем. Взгляд девушки забегал от меня к нему, а по щекам побежали дорожки прозрачных слез, которые окончательно снесли мне крышу. Перестав себя контролировать, я схватил это чмо за шиворот и со всей силы отбросил в сторону противоположной стены. Он отлетел, как тряпичная кукла, и, ударившись спиной, скатился на пол, хватаясь двумя руками за голову. Элина пискнула, зажимая рот ладошкой и с еще большим испугом посмотрев мне в глаза.

— Иди в машину, — сплюнул я и, развернувшись в сторону урода, стал по новой на него надвигаться. Подойдя вплотную, схватил за кровавый воротник и поднял на ноги, а потом, стиснув зубы, ударил в живот. Чмо застонало и согнулось пополам, кашляя кровью. — Еще раз увижу тебя рядом с ней, ты — труп.

И снова удар. Локтем в лопатки. Урод упал к моим ногам, скручиваясь от боли в позу эмбриона. Но мне и этого показалось мало. Перед глазами стояли дорожки слез, которые затуманивали рассудок. И сейчас я готов был убить его, забив до смерти. Как он посмел к ней прикоснуться? Теперь на ее губах останется запах его вонючих лап. Чертов сукин сын. Убью падлу голыми руками.

Выплескивая свою злость через безжалостные удары ноги об эту пародию на мужика, я окончательно терял контроль. В мире остались только я и моя неуправляемая ярость. Я продолжал бить даже тогда, когда со спины на меня кто-то навалился и попытался оттащить назад. Потом были слабые удары вдоль позвонка. И тихая истерика, перерастающая в женские рыдания — остановиться. Вот только все это происходило не со мной. Где-то в параллельной вселенной. А здесь и сейчас был этот урод, посмевший прикоснуться к тому, что ему не принадлежало.

— Дима, прекрати-и-и… — Как сквозь вату, до меня донесся истошный женский крик. А потом я почувствовал боль. Кто-то со всей силой укусил меня в плечо. И я, рефлекторно дернувшись, оттолкнул укусившего в сторону, дав по зубам.

Тяжело дыша, я стал приходить в себя. Подо мной лежало чмо, не подающее признаки жизни, а позади меня, прижавшись к стене и обхватив колени руками, сидела, глотая слезы, Элина. По подбородку бежала струйка крови. А глаза были полны страха и ужаса. Девочка испугалась не на шутку. Вот только чего? Догадаться было не трудно. Она только что стала свидетелем того, как человек за долю секунды становится неконтролируемым стихийным бедствием, готовым убить. Снова перевел взгляд на урода и, затаив дыхание, сел на корточки. Приложив пальцы к шее, попытался прочувствовать пульс. И выдохнул с облегчением, когда под подушками пальцев слабо, неуверенно затрепетали яремные венки, несущие жизнь в гнилое сердце этого подонка. Не убил. Значит, будет жить. Встав, развернулся к девушке и, подойдя ближе, протянул ладонь, давай понять, чтобы встала, но Элина не шелохнулась, опуская взгляд в пол.