Чтение онлайн

— Уходи… — еле слышно прошептала она. Вот тебе благодарность за спасение. Да, какого ж черта она творит? Схватив ее за плечи, поставил резко на ноги и вдавил спиной в стену.

— Это и есть твое «спасибо», — сквозь стиснутые зубы, процедил я. — Могла бы хоть из вежливости поблагодарить. Или надо было дать ему исполнить свое обещание? — Девушка молчала, сверля меня убийственно-испепеляющим взглядом. — Что ж в следующий раз так и сделаю, а сейчас мы едем домой.

Элина дернулась в попытке скинуть мои руки с плеч, но я вцепился в нее сильнее и волоком поволок за собой.

— И не советую сопротивляться. Тебе же лучше…

Пытаясь вновь не потерять контроль над злостью, я старался не смотреть на девушку, полностью сосредоточившись на дороге. Дойдя до машины и пропустив мимо ушей все ее доводы по поводу того, что надо вернуться назад, вызвать скорую и вообще она в состоянии доехать домой сама, усадил на пассажирское место рядом с собой и завел двигатель. Девушка, закусив нижнюю губу, отвернулась в сторону окна, приняв новую тактику — игнорирования. Впечатав ногу в педаль, я дал по газам и ринулся с места, оставляя позади сгусток черной пыли и дикий рев колес.

Глава 11

Дмитрий

— Останови машину. Мне нужно выйти.

Почти полпути мы проехали в полной тишине. Элина продолжала смотреть в окно, нервно теребя в руках ручку от сумки. А я старался укротить в себе рвущегося с цепи зверя, готового распластать ее на земле, чтобы вырвать из глотки признания о случившемся. О каких деньгах шла речь? Почему это чмо угрожало ей? Был ли он ее любовником? Да, и вообще, какого черта, там только что произошло? Вопросов в голове было больше, чем воды в мировом океане. И ни на один из них я не мог себе ответить.

Достав сигареты, закурил, не удосужившись даже открыть окно. Хотелось раствориться в этом дыме, чтобы хоть немного отойти. Прийти в себя. Привести мысли в порядок. Все ушло на второй план: болезнь, усталость, ссора с отцом. Сейчас, вернее каких-то пятнадцать минут назад, главным стало — вырвать Элину из лап того урода, который посмел не просто к ней прикоснуться, а в добавок к этому довел девушку до слез. Я видел прежде ее слезы, которые сам же и вызывал, причиняя ей как физическую, так и моральную боль, но тогда мне было плевать на них. А сегодня, увидев в зеленых безднах отчаяние и влагу, меня словно переклинило. Я действительно готов был его убить. Никто, черт бы ее побрал, не смел доводить ее до слез кроме меня. И это чмо, кем бы он ей не приходился, в том числе. Но она остановила. Зачем? Какого дьявола, она это сделала? Почему не дала довести начатое до конца? Стало бы на одного урода меньше. И от меня на следующие несколько лет избавилась бы. Но, нет. Не смотря на страх и панику, эта тихоня не убежала. И даже посмела меня укусить. Разбитая губа стала ее наказанием за это. Но она же стала моим спасением от тюрьмы.

— Ты не покинешь эту машину, пока все мне не расскажешь. — Я старался не смотреть в ее сторону, чтобы лишний раз не накручивать себя, не злиться еще сильнее. Выдыхая и одновременно вдыхая сигаретный дым, смотрел на дорогу, уговаривая себя, держать гнев под контролем. — Можешь начинать…

— О чем я должна рассказать? — Элина подпрыгнула на месте. И, развернувшись в мою сторону, уперла в мой профиль рассерженный взгляд. По голосу понял, что девушка взвинчена не меньше моего и готова заистерить прямо сейчас. Но, я не собирался выслушивать ее истерику. Мне нужна была правда. Какой бы горькой она не была. — О том, что ты только что забил моего двоюродного брата до смерти? Или…

Не дав ей договорить, я резко дал по тормозам так, что девушку от неожиданности кинуло вперед. Но она успела выставить руки, опершись ими о лобовое стекло. Ее волосы метнулись вслед за нею, рассыпаясь по лицу и скользя вдоль шеи к тяжело вздымающейся маленькой груди. Я крепче сжал руль и перевел дыхание. Ее слова хлестко резанули по сердцу, будто дали хорошую оплеуху. Они эхом отдавались в ушах: брат, забил, до смерти… Не думал я, что, услышав от нее такое, будет так неприятно и даже больно. В голове все перемешалось, превращая поток ее обвинений в единственное не сказанное ею слово — «убийца».

Тяжело дыша, я выскочил из машины и, обойдя ее, облокотился на задний бампер. Я бы сейчас душу дьяволу продал за очередную дозу никотина, но, как назло, сигареты закончились, а поблизости не было ни единого ларька. Сложив руки на груди и закрыв глаза, вдохнул поглубже воздух в надежде хоть немного прояснить затуманенные последними событиями мозги. Но это мало помогло. Даже поднявшийся холодный ветер не произвел на меня впечатления. Все осталось без внимания. Каждый мускул тела был взвинчен и напряжен. И как я не старался держать свою злость под контролем, эта вертихвостка снова нашла лазейку, как вывести меня из себя. Я лишь молил о том, чтобы она осталась сидеть в машине. Иначе сегодня я уже не мог за себя поручиться. Руки чесались так, что казалось, готовы придушить любого, кто первый встретится на пути.

Громко захлопнувшаяся дверь заставила меня резко обернуться. Элина стояла ко мне спиной, нервно роясь в сумочке. Плечи девушки дрожали то ли от холода, то ли от волнения. А волосы были в полном беспорядке. Найдя наконец-то телефон, тихоня стала кого-то набирать, а я, сдерживаясь из последних сил, медленно приблизился сзади и, выхватив трубку из рук, спрятал ее в задний карман джинс.

— Я сказал, ты никуда не уйдешь, пока все мне не расскажешь, — преднамеренно растягивая каждое слово, отчеканил я, впиваясь в лицо девушки не терпящим возражений взглядом.

— Ты не можешь мне указывать. Отдай телефон. Я должна вернуться. — девушка попыталась сделать выпад вперед, намереваясь отобрать кражу, но я перехватил ее руки и, заломив за спину, прижал к холодному металлу машины. Элина пискнула, закусив от боли нижнюю разбитую губу.

— Рассказывай. Я жду…

Девушка попыталась вырваться, но, видно поняв, что это ни к чему не приведет, перестала сопротивляться, полностью обмякая в моих руках.

— Неужели ты не понимаешь, что только что совершил? — Ее бездны были полны отчаяния и безысходности. — Ты же убил его… Понимаешь, убил… — По щеке тихони скатилась одинокая слеза. — Мне нужно вернуться.

Я не верил своим глазам. Она снова плакала. И снова из-за этого чертового урода, которого и мужиком назвать было трудно. После всей той грязи, что он на нее вылил, после нешуточных угроз, эта глупая девчонка готова была вернуться назад, чтобы ему помочь. Какая же она дура. Или мазохиста. Или просто съехавшая с катушек идиотка, готовая жертвовать собой ради таких уродов-братиков, как то избитое мною чмо. Сейчас я действительно жалел, что не прикончил его. Эта мразь только смерти и заслуживала. А не таких искренних и по-детски невинных слез, которыми тихоня его оплакивала.

Стиснув зубы и опустив ее руки, я отпрянул от девушки, как от прокаженной, и, кинув телефон обратно, зло выплюнул:

— Жив твой брателло. Можешь проваливать.

Что ж, если ей нравилось, что об нее вытирают ноги, то пусть убирается. Мне плевать, что с ней будет.

***

Элина

Дима отскочил от меня так, словно увидел сумасшедшую. Его прищуренный и недовольный взгляд выражал нескрываемое презрение. Будто плюнуть хотел, но в последний момент передумал. Швырнув в меня телефоном, он запрыгнул в машину и дал по газам. А я осталась стоять посреди пустынной дороги, смотря вслед удаляющегося автомобиля. И только сейчас, оставшись одна, поняла, что не знаю, что мне делать дальше, куда идти, кому звонить. Паша с мамой в Москве, тетя в больнице. А больше помочь было не кому. Оставался единственный вариант — вызвать такси, но для начала надо было узнать адрес этого злосчастного места.