Чтение онлайн

— Вот и ты, золотце, — хмыкнула Дарья. — А у глаз, гляжу, первые морщинки появились? Ой, что это, ты пополнела? Много на троне сидишь? Нет у тебя Башни, которая бы держала тебя в тонусе? Ох, и ах!

И да, это было одно из немногих преимуществ заточения. Времени здесь совсем не ощущалось — минуло десять лет, как взорвали мосты, а Дарья ни на минуту не постарела, и даже больше. Если десять лет назад ей было не больше двадцати восьми, то нынче ей можно дать все восемнадцать.

Улыбнувшись, она приложила губы к зеркалу. Прошептала:

— А мне всегда будет восемнадцать. Всегда, а ты…

Марьяна дернулась. Резко обернулось, но позади не было никого. Комната утопала в тенях.

— … Рано или поздно состаришься и умрешь, дитя мое. Отказавшись от Дара Крови и заточив меня сюда, ты совершила ошибку. Твой конец будет печален…

Теперь Марьяна смотрела прямо в зеркало. Ее глаза сфокусировались и округлились. Резко подскочив, она схватила со стола тяжелую пудреницу и с яростью запустила в зеркало. Изображение тут же пропало.

Дарья же откинулась на подушки и от души расхохоталась.

— Услышала?! Услышала?

На это зеркало только утвердительно хихикнуло, и тогда Дарья снова всмотрелось в него.

— Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Кто на свете всех милее? Всех румяней и белее?

— Ты прекрасна, спору нет! — ответило зеркальце. — И даже царица Оксана удавилась бы от зависти!

— Ну-ка, ну-ка, покажи мне ее, чертовку!

И зеркальце показало. Царица Оксана, прекраснейшая из прекраснейших, сидела у туалетного столика в своей опочивальни. Ее очаровательное, но уже не столь идеальное личико морщилось. Она щупала его и вздыхала.

— Опять морщинка… И тут… И тут!

Следом она сняла бюстгальтер и начала оценивать свои сиськи. Форму они держали уже не столь эффектно, как раньше. Не выдержав такой судьбы, царица расплакалась.

— И как же так?! Ведь колдунья обещала мне! Мазь — пустышка!

Дарья закатила глаза. Мошенница, твоя колдунья…

И прежде чем царица запулила бы в зеркало баночкой с мазью-пустышкой, Дарья сказала:

— Эй ты!

Царица, пискнув, оглянулась. Но в ее опочивальне было пусто.

— Сюда смотри! В зеркало!

Царица вгляделась в зеркало и, разглядев в нем Дарью, отпрянула. Ее личико побледнело.

— Кто вы?!

Дарья улыбнулась. Если это не шанс выбраться отсюда, то хотя бы возможность расквитаться кое с кем…

— Я твой способ получить красоту. Навечно. Тебе это интересно, золотце?

Царица охотно закачала головой и буквально прижалась к зеркалу.

— Как?!

В Орде.

— Да здравствует Великий Хан! Да здравствует Великий Хан! Да здравствует Великий Хан!

Слушая славословия в свой адрес, Хан лежала на ложе в своем дворце и думала. Нет, этот дворец не был золотым, но она постаралась сделать его не менее впечатляющим, чем тот, что стоял на его месте в прежние времена. Сделан он был из сплошных зеркал.

Хан была довольна собой. За последние десять лет она полностью подчинила себе Орду и выгнала за ее пределы эмиссаров Царства и Королевства. Возобновила утерянную военную мощь, подняла экономику и заполучила в ресурс ящеролюдов, многие из которых, только поглядев в ее золотой глаз, узнавали в ней второе перерождение Его.

У нее впереди было много побед, однако все и всегда портила одна проблема, с которой Хан никак не могла совладать. А именно собственная невечность. Смертность…

Каждый угол ее зеркального дворца намекал Хану, что она смертна и ее время не за горами. Везде, на каждому углу, и даже в ее спальне она видела новые морщины, наливающиеся круги под глазами, теряющую мягкость и тон кожу, а вот волосы…

Снова покосившись на свое отражение, она тяжело вздохнула. В волосах появилась седина. Краска не спасала, ведь она просто прятала то, чего становилось только больше.

— Но ведь ты любишь меня и такой, а Лаврентий? — спросила она, протянув руку за кубком вина. — Верно?..

Ей никто не ответил, да и не мог. Череп ее самого верного воина, что всегда лежал подле, молчал очень давно. Пригубив вино, Хан откинулась на подушки и всмотрелась в эти пустые, но такие родные глаза.

Снаружи дворца слышались шаги, голоса, музыка…

— Да, любите меня, — говорила она. — Любите. Как может Орда прожить без Хана?

Взять власть было легче легкого, но удержать ее — не так просто. Лаврентий сделал все от него зависящее и оставил Хана одну. Наедине с самой собой. Боже, она никогда не была такой одинокой.

— Ведь ты тоже любишь меня, Лаврентий? — спросила она череп. — Любишь свою Нику?

Он, естественно, смолчал.

И тогда Хан поцеловала его прямо в…

— Эй ты! Одноглазая! — вдруг послышался голос. — Оставь черепушку в покое! Сюда смотри!

Хан вздрогнула и едва не упустила череп на пол. Кто посмел?!

С зеркального потолка, со стен и даже с пола на нее смотрели глаза — десятки и десятки глаз, губ и носов. Это были лица юной красавицы. Улыбаясь, она буквально ощупывала Хана со всех сторон.

— Ты кто?!

— Я? Не узнаешь, Кирова?! — и из конца в конец тронного зала прошелся хохоток. — Или лучше называть тебя Ханом?

Хан всмотрелась в эти лица, и вдруг… Осыпавшись мурашками, она начала медленно подниматься.

— Вы?! Дарья Алекс…

Девушка приложила палец к губам.

— Тихо. Да, это я, моя верная Домна. Дай-ка я посмотрю на тебя поближе… — и она приблизилась, внаглую рассматривая ее как лошадь на выставке. — А время, как я погляжу, не на твоей стороне…

Хану такое приветствие совсем не понравилось. Она смущенно отвернулась.

— … Время никого не щадит, ваше величество, — ответила она, лишь мигом позже осознав, какую глупость сморозила. Ее Королева была ослепительно красива, неприлично молода, а еще…

ЖИВА?!

— Это так, — сказала Дарья. — И нет. Если не хочешь повторить участь миллионов и миллионов других женщин, слушай сюда. У меня есть деловое предложение, от которого невозможно отказаться.

Во дворце.

Это была бабушка! Бабушка! Она выбралась из Башни?!