Это кто переродился? Книга 5
Шрифт:
Бармену нечего было ответить. Ему вспомнилось, как еще десять лет назад он привез сюда Ивана — вот к этому самому КПП, которое нынче стояло заброшенным. Близнецам о своем странном знакомом, да и вообще о прошлом, он мало что рассказывал. Все равно не поверят.
— Поехали, — сказал Борис, возвращаясь в машину. — Двинемся вдоль берега, может найдем, какие-нибудь следы…
Ехать им пришлось недолго. На лавочке на набережной они заметили знакомый хвостатый силуэт:
— Сережа!
Близнецы кинулись к ящеренку, но тот даже не повернулся к ним. Сидел и с тоской смотрел на Башню, где все горело окошко. Ветер с залива поддувал северный, холодало.
— Боря, ты чего тут забыл? — подошел к нему Борис. — Мы все ноги сбили!
Сережа не ответил. Судя по припухшим векам, он недавно плакал. Второе поколение ящеров вообще куда больше напоминали людей, нежели их первородные предки. У Сережи так даже волосы на голове имелись.
Борис заметил следы на песке — они заканчивались у берега, а потом поворачивали обратно, к лавочке, где и сидел Сережа. Испугался, поди? Немудрено, вон какие волны. Даже ящеренка, и того закрутит и смоет, как бумажный кораблик.
— А если бы ты утонул? — спросил Борис. — Твоя мама…
— У мамы есть дела поважнее, — буркнул Сережа, громко сопя носом. — Митинги всякие, политическая борьба…
И он часто заморгал. В глаза опять просились слезы.
— А мы?.. — пискнула Маша, но Сережа отмахнулся:
— А у вас этот дурацкий бар. Кому я нужен?
Борис тяжело опустился рядом. Ноги почти не держали его.
— Бар это дело серьезное, — сказал он. — Это таки бизнес.
Ящеренок фыркнул.
— Ха, бизнес! Чего в нем серьезно?! Толпу алкашей пивом поить?
На это фыркнул уже Борис.
— Что, думаешь это так просто?
— А что сложного?
Борис расхохотался. Весь его сорокапятилетний опыт работы пролетел у него перед глазами. И кредиторы, и налоговая, и санэпидеминспекция, и поставщики, и неадекватные клиенты, и рэкетиры…
И Дракон.
— Знаешь, как тяжело бочки таскать? — спросил его старый бармен. — А запомнить, где что стоит? А кто сколько должен?
— А столики? — насупилась Маша. — Ты когда-нибудь пробовал одновременно держать в голове старые заказы, принимать новые и чистить картошку?
— Пробовал выносить выпивох за порог? — встрял Миша. — А если они буйные?! Пробовал?
— Нет.
— Ставлю что угодно, ты там и дня не продержишься, — сказал Борис.
Тут-то ящеренок встрепенулся.
— А вот и нет!
— Спорим?! — и бармен протянул ему руку.
— На что?
Борис думал недолго.
— Если к концу дня ты решишь, что работа в баре — для слабаков, я сам доберусь до этого клятого острова! И освобожу вашу королеву!
Тут на него посмотрели уже все втроем. Со страхом.
— Батя… — охнули близнецы, но Борис смотрел на одного Лею.
— Ну?! По рукам?
Солнце давно скрылось за крышами, а Борис все натирал пол шваброй. Это было единственное дело, которое он никогда не доверял своим маленьким помощникам. Не хотелось совсем прослыть никчемным.
Но они пытались…
— Батя!
Маша попыталась отнять бармена швабру, но Борис был непреклонен:
— Идите спать! Быстро!
Потоптавшись, Маша с Мишей пожелали Борису спокойной ночи и поплелись наверх. Истомившийся Сережа давно видел десятый сон: Борис гонял его с самого утра, так что ящеренок совсем выбился из сил. И слава богу, меньше в голове будет всякой чуши про принцесс и Башню.
— Вот бы Люду так замучить… — пробурчал Борис, выжимая тряпку. — Интересно, как она?
В обед он пытался ее навестить, но в свидании ему отказали. Даты суда тоже не назвали, как и обвинения, а это был не очень хороший знак. Еще не хватало, чтобы с ней решили «разобраться» кулуарно, как, по слухам, иной раз обходились с проордынской оппозицией, а в этом случае…
— Сука, какая ты дура, Люда!
Бросив тряпку, он подошел к телефону. После целого дня на ногах он с трудом держался, но нужно было что-то делать. Кому-нибудь позвонить, но кому? Королеве Марьяне? Ха! Она, поди, и забыла про «Золотой котел» и бармена по имени Борис, на которого когда-то работала.
Да и откуда у него ее номер?..
Он так и опустил трубку на рычаг. Сел на стул и просидел бы немало, жалея себя, если бы сзади не звякнул колокольчик.
Ну, старый! Совсем забыл закрыть дверь!
— Мы закрыты… — прохрипел Борис, но два посетителя внаглую уселись за стойку. — Не слышите, что ли?! Первый час на дво…
Это был Иван и Людмила. И они улыбались ему.
— На дво… на дво…
— Борис, — и улыбающийся Обухов крепко пожал бармену дрожащую руку. — А ты изменился. Стал совсем старым… Как ты мог?!
— Вот… — сглотнул Борис и, глупо улыбаясь, обвел себя руками. — Вот так…
Иван же не изменился ни капли. Все такой же.
— Всего лишь человек! — фыркнул парень. — А я и забыл, что вы, люди, так быстро дряхлеете. Люда, у тебя остались еще ваши «витаминки»?
Она смутилась.
— У меня с собой одна. Последняя.
— Отдай Борису. Он заслужил. Хранил мой Золотой котел и состарился на службе мне.
Увидев перед собой ту самую витаминку, которая обращала людей в нелюдей, Борис покрылся испариной. Он никогда не видел их воочию и ужасно боялся одной мысли о том, чтобы стать нечеловеком…
— Ешь, Борис, — сказал Иван и, они с Людмилой пошли наверх. — А мы пока заберем ее несносного сынка.
— Сережу?!
Кивнув, они скрылись наверху. Их шаги Борис слышал еще долго, а сам сидел в тихом полутемном зале и с замиранием сердца смотрел на витаминку.
Многие на его месте слопали бы ее, не задумываясь. Шутка ли? Получить вторую молодость, силу и долгую жизнь? Стать зубастым и очень опасным. Больше никакой боли, никакого ревматизма, никаких камней и грыжи.
Рука сама тянулась к ней — бледная, морщинистая, покрытая седыми волосами. А вот вторая… Вторая держала ее. Держали ее и мысли Бориса.
Стать снова молодым, но при этом ящером? А ради чего? Чтобы управлять этим баром будучи монстром? Его клиенты будут просто «в восторге», а еще больше «обрадуются» власти, которые запрещали ящерам вести бизнес. Поэтому вскоре бар придется закрыть. Оказавшись без крова, куда они пойдут с Машей и Мишей? На улицы, в трущобы, в канализацию, но ради чего детям туда возвращаться?
Борис улыбнулся. Ради эгоизма одного старого дурака, который просто боится взрослеть, вот зачем!
Однако это же шанс, Борис… Шанс начать все сначала. Да, будучи хвостатым и гонимым. Да, придется пожертвовать детством ребятишек, но…