Чтение онлайн

— Эх, внучка…

В окне виднелся залив, а еще мост, который обрывался в воду через десяток метров от суши. Уже через час она осознала, что ни в Башне, ни на на острове больше никого нет.

В Городе все еще шли гуляния.

В баре «Золотой котел».

Через три года после Победы.

Боль в коленях его погубит. Эх, тот месяц, когда Город представлял собой одно сплошное поле боя, ему даром не обошелся.

А уж как в спине стреляет!

— Борис, пива! — голосили выпивохи.

— Иду, иду… — бурчал бармен, выкатывая очередной бочонок в зал.

Кот Василий сидел на своем прежнем месте, недобро посматривая на копошащегося Бориса. Годы шли, а тому все больше казалось, что эта страшная зверюга — настоящий хозяин бара, а не он.

— Мяу! — подгонял кот бармена. — Мяу! Мяу!

Закончив с бочонком, он выдохнул. Давно надо было нанять помощников, а то так и слечь недолго.

Вечерело, гостей последнее время набиралось все меньше. Прошли те времена, когда «Котел» славился не только философским пивом, но и безопасностью благодаря порталоотводу. Без порталов он стал просто кучей дорогостоящего хлама, но Борис не жалел утраченной популярности. Меньше мороки.

Пока он прибирался за стойкой, телевизор, не переставая, бубнил околесицу про какие-то брожения в Орде. Мол, там собирается целая армия из — кто бы мог подумать — евнухов!

— … Как Домна может предать? — недоумевали среди гостей. — Она ж, как ни крути, но своя?

— А так! Домна же!

— Факт. Баба она злобная и мстительная. Как убила какого-то там очередного тайджи, так и села на Ханский трон.

— Говорят, королева ее в прошлом со свету сжить пыталась. Вот и злобствует, а отвечать нам.

— Огонь девка… Мне б такую…

А тут еще и очередные санкции, которые на них наложила Ганза, пытаясь удушить их экономику после того, как Королева отказалась возместить стоимость потопленного монстрами флота. После этой новости по бару пронеслась волна негодования:

— Приплыли, чтобы монстров бить, а, как обгадились, так мы виноваты?!

— Одно слово! Ганза! Все они там под хвост ходят!

— Одно Царство за нас. Но чую, ненадолго. Говорят царица Оксана с Домной тоже спелись…

Борис тяжело вздохнул. Пора мира продлилась недолго, но бармен не удивлялся. Привык готовиться к худшему.

Оглядев посетителей, он в очередной раз не увидел знакомых лиц. С тех пор, как Хозяева трущоб раскололись на две враждующие группировки, ни одна ни другая ни разу не показывалась в баре. Ну разве что Борода с Кочергой — эти двое сразу остепенились, как только нашли себе девчонок. Говорят, даже симпатичных.

И ни тебе Силантия, ни Тимофея. Первый не вылезает из своей библиотеки, а второй стал какой-то шишкой на Черном базаре. Про Нагая и говорить смешно. Говорили, он чуть ли не год пытался поднять какой-то молоток в соседнем переулке, и, не сумев, так расстроился, что бросил пить. А потом женился.

— Пфф… Слюнтяй.

Официантки тоже разбежались — Вика, окрутив Кучерявого, в университет, а остальные под венец. Счастье у них, ишь! Любовь-морковь! А кто будет за баром следить?!

…И ни Ольги, ни Иры. У них какое-то общее дельце нарисовалось. Амадей? Этот пропал с концами. Говорят, тусуется с ящерами где-то в канализации. Борис не видел его с той самой ночи Новой Эры. Он бы не удивился, узнав, что и его завлекла в свои сети какая-то хвостатая фифа.

— Предатели, — вздохнул Борис, который как был так и остался убежденным холостяком.

Устало опустившись на стул, бармен нащупал в кармане золотую монету, с которой с ним расплатился мужчина без лица. На ум пришла и странная женщина, которую он про себя «ваше величество». Была ли она королевой, или Борис окончательно спятил, ему было неважно. Ее тоже куда-то унесло после того злополучного вечера, как в туалете рванул котел. Комнату пришлось отдать Василию. Кот любил заходить в нее, посидеть внутри минут пять и выйти обратно. Дверь приходилось, конечно же, открывать Борису.

— Мяу! — подтвердил его мысли довольный кот.

Про Ивана бармен и думать забыл — ясно, что где бы ни был этот псих, но в «Золотой котел» он точно не вернется. Жалел ли о нем Борис? Конечно. О нем напоминало слишком многое. Например котел, в который по старой памяти люди продолжали кидать монетки.

Хотел одинокий бармен пустить скупую мужскую слезу по безвозвратно ушедшему времени, но некогда — в бар вошел очередной посетитель.

— Что ва… — начал Борис, но только увидев мрачную тень в маске, едва не отдал богу душу. Кот Василий зашипел.

Инквизитор — вернее, бывший Инквизитор — а нынче агент Тайной полиции Григорий блеснул глазом. А затем положил перед барменом три листка бумаги с фотографиями трех людей: это был Иван, алхимик Амадей и маг Силантий. На каждом надпись — «Разыскивается. Живыми или мертвыми».

— Вы видели их? — прогудел агент. Вот кто-то точно не менялся, так это бывший Инквизитор. Эти никогда не меняются. Даром, что утерянная рука у него теперь металлическая. — Мы знаем, они ни раз бывали здесь.

Борис активно затряс головой.

— Ни одного не видел с прошлого года! Богом клянусь!

Агент сощурился. Его взглядом бармена буквально пробило насквозь.

— Это мятежники. Увидишь их, расскажешь. Ясно?

Борис закивал. Сердце буквально вырывалось из груди.

Агент молча покинул бар, в котором, по «доброй традиции», не осталось ни одного человека. Члены Тайной полиции были не менее злобными, чем выкормыши Домны. Даром, что ими руководила лично Грозная Королева, как Марьяну все чаще называли в народе. Пока король Артур пропадал в походах, Королевством управляла она единолично. Никаких свободных Советов, никаких Дум, и прочего «парламентаризма» королева не приветствовала.

А теперь еще решила объявить охоту на старых друзей?!

— Ну, Марьяна… — прошептал Борис, скосив глаза на портрет королевской четы, висящий на самом видном месте бара.

Темные глаза Королевы резко выделялись на всем полотне. Они следовали за барменом везде, где бы он и был. Эти «следящие» портреты нынче висели на каждому углу. Нужно ли говорить, что изображения прошлых членов королевской семьи напрочь исчезли?

Оставшись один в баре, Борис счел, что на сегодня с него хватит. Все равно в такой поздний час больше никто не придет.