Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Нет-нет-нет… – забормотал Коля, срывая маску. – Куда они могли уйти?
Бросившись обратно, они принялись ощупывать стены, пол, а затем и потолок, но и там не оказалось никаких ответвлений. Просто голый камень, плесень и лужи.
Факт был упрям, но он был фактом. Крысы просто испарились.
– Сука, обхитрили нас, сволочи… Наверное, ушли в другой проход, а мы со слепу… – сплюнул Коля. – Это все ты, Борода!
– А я-то чего?
– Чего-чего? Быстрее бы бежал, и не пришлось бы…
Но тут его ушей коснулись какие-то звуки. Смех – кто-то хихикал, и совсем близко.
Коля опустил глаза вниз. Под ногами сидела крыса.
И именно она смеялась.
Глава 18
Как выиграть родовую войну, не выходя из бара?
В баре «Золотой котел».
За все годы работы барменом Борис не видел такой отчаянной схватки. От грохота ударов стулья разносило в сторону, а от вспышек магии бокалы бились один за другим. Осколки, пламя и кровь хлестала так яростно, что Борису с девушками приходилось прятаться за стойкой.
Когда в ход вступило пламя с молниями, Борис вспомнил Эмиля – все же с ним было куда спокойней.
Наконец, когда молнии перестали бить в потолок, а воинственные крики перешли в жалобный скулеж, бармен осмелился вылезти из-за стойки.
Мебель разнесли в дрова, а потолок и вовсе почернел от копоти. На полу в окружении каких-то золотящихся камешков лежали полдюжины обезвреженных парней Омарова. Остальные, судя по выбитым стеклам, отдыхали снаружи. От начальства же остались одни белые клочки бывшего пиджака.
Последи бара стоял Иван – в руке были пассатижи, в которых была зажата вставная челюсть. Сквозь разорванную рубашку что-то блестело. Через секунду все золотинки с шумом начали двигаться – и прыгать прямо в когтистую руку парня.
– Мое… Все мое…
Стоило парню оглянуться, как Бориса объял такой УЖАС, что он прыгнул обратно к девушкам. Следом послышался скрип бешено вращающихся покрышек, и одна из машин рванула отсюда подальше.
Следом появился Артур с тлеющей сигаретой в зубах. В руках деревянный меч – и он был сломан. Отбросив ненужную деревяшку, он нащупал на полу дымящуюся трость и прикурил от нее.
– Ну что там, что?! – запищали официантки, но Борис только отмахнулся. – Кто победил?
– Наши… – прошептал бармен, однако в слове «наши» он как-то сомневался. Не бывает быть у «наших» ТАКОГО взгляда. Новый Иван давно его волновал, но сейчас…
В то, что это никакой не Иван он почти не сомневался. Но кто?!
Тут бармен услышал приближающиеся шаги, и все, спрятавшиеся за стойкой, закрылись руками. Казалось, один Василий ни о чем не волнуется – распушив хвост, кот прыгнул на свой бочонок.
– Куда?! Назад!
Но кот только хищно выгнул спину. Шаги все приближались, и Борис понял одно – так жутко «наши» тоже не ступают. Его рука потянулась к берданке, которую он всегда держал на крайний случай. Что ж, похоже, он настал.
Их накрыла плотная бугристая тень, и женщины в ужасе взвизгнули. Борис же, сжав берданку, хотел было открыть огонь, как услышал отчаянный вскрик:
– Ах ты, гад! Меня? Когтями?!
В ответ раздалось шипение.
– Дай Нагай выпьет пива! Нагай заслужил! Ай!
Борис аккуратно выпрямился. У стойки стоял его армейский дружок с кружкой в руке и изо всех сил пытался подобраться к пивному крану. Путь ему преградил кот Василий – его лапки и зубы не знали пощады.
– Вот мелкий негодник! Борис, уйми его! Нагая мучает жажда!
– Ему нужна монета… – выдавил бармен, а затем посмотрел в ту сторону, где еще минуту назад он видел Ивана с Артуром. А тех и след простыл.
Выйдя в центр бара, Борис вздохнул. От мебели осталось одно название, и как ни иронично, но стоять остался один единственный столик – тот самый, на котором лежал злополучный чемодан с деньгами.
Рядом с ним стояла Вика. Ее рука тянулась к ручке.
– Что же теперь с этим дела… – начала она, и тут Борис кинулся к ней. Он услышал его едва-едва. Звук, что доносился из чемодана.
– Стой, не тронь!
Вдруг среди пачек с деньгами что-то завозилось, а потом снова послышался тот самый звук.
Шипение. Через мгновение пачки разлетелись и нечто черное вырвалось наружу. Вика даже не успела вскрикнуть. Оно было слишком быстрым – и летело прямо ей в лицо.
Щелк!
– Мамочки! – и она шлепнулась на пятую точку.
Над ней стоял Нагай с поднятой рукой. И на ней, вцепившись ему в бицепс клыками, извивалась черная змея. Вика же лихорадочно дышала, хватаясь за шею, но была невредима.
– Ишь, какая пакость, – покачал головой Нагай. – Еще бы чуть-чуть, и…
Ошарашенный Борис подошел к Вике и, подняв ее с пола, отвел подальше. Нагай же стоял и с интересом все рассматривал змею.
– Ядовитая?! – охнули девушки, замерев на месте. – Этот Омаров… Мерзавец!
Борис кивнул. Иного он и не ожидал от этого негодяя. Его дедушка тоже умер как-то слишком странно – сгорел от жара за несколько дней.
– Я сбегаю за аптечкой! – опомнилась Катя, но Нагай покачал головой. Затем надул бицепс, и змея разжала челюсти. Ударилась об пол и, дернувшись, затихла.
Критически осмотрев свою рану, Нагай как ни в чем не бывало, вернулся к стойке.
– Дай посмотреть! Тебе нужна скорая! – кинулась к нему Катя, но тот только отпихнул ее со словами:
– Пустяки. Нагая не взять какой-то гадюке…
– Что за бред?! Она же ядовитая!
– Нагай тоже! И ему требуется новая доза! А змея… полагаю, ей крышка.
Пока они препирались, Борис с Викой осторожно подошли к змее. Ткнули ее шваброй раз, другой, но та не двигалась. Кажется, и впрямь сдохла.
– Как?.. Почему?
Но Нагай не ответил – он вынес из подсобки здоровенную бочку, уместил на стойке и подставил кружку к крану.
– Все приходится делать самому…
– Нет! – крикнула Катя, но Нагай уже вовсю хлестал пиво. Оглушительно рыгнув, он повторил процесс. А затем еще раз.
– Нагаю нравится этот новый рецепт, – кивнул тот и снова принялся наливать полный кружку. На вид он был абсолютно здоров, пусть и пьян.