Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Нет! Ты говорил, что у меня еще неделя!!!
– Говорил… Но поскольку ты даже и не подумал исправиться…
– Как?! Я помог пяти приютам! Я оплатил дорогостоящие операции десяти детям! Я возместил…
– … И параллельно отнял три ресторана, два бара и разорил четыре лавки: в трех случаях у родителей тех детей, которых и пустил по миру. И это еще не говоря об ограбленных Крысами ювелирных, которые ты тоже прибрал к рукам. А уж скольких убили твои внуки… И все за месяц!
– Что?! Мне нужны были деньги на эти твои «добрые дела»! Откуда ты думаешь, я бы их взял? Из воздуха что ли?!
– А еще… Ты нанял убийцу, чтобы не выполнять свои обязательства…
– Ложь!
– … И поэтому я решил, что этой недели ты не заслуживаешь. Время вышло, а значит…
Омаров вскочил на ноги.
– Только посмей! Только явись ко мне, мразь! Я сделаю из тебя дуршлаг!
– Зачем мне идти к тебе?! Ты сам придешь ко мне, Омаров. Выпей еще винца, успокойся…
– Да как ты…
– … А потом просто усни. Поверь, твои грязные приспешники тебя не спасут. У них самих сейчас тихий час.
И прежде чем Омаров успел бы обложить его последними словами, этот тип злобно расхохотался и бросил трубку.
Барон долго слушал гудки. А потом крикнул:
– Ира! ИРА! – Но в ответ ему было молчание. – Ира! Ты что, оглохла?
Никто не ответил, и, ругаясь, Омаров пошел к выходу. Открыл дверь и вышел в коридор. Там было тихо.
– Ира, ты где?! Куда ушла, сука!
И ни звука в ответ. Только из зала на первом этаже слышалась легкая музыка.
– Куда все делись? Есть тут кто?! – вопил Омаров, вслепую двигаясь по коридору. – Почему мне никто не отвечает?! Ира!
На середине он оступился и чуть не полетел на пол. Там что-то лежало.
– Зараза, что за…
Он нащупал чью-то штанину. На полу распростерлась тело. Рядом пистолет.
– Что? Кто посмел?..
Охая и ахая, он поплелся дальше с пистолетом в руке. Вдруг барон нащупал впереди нечто мохнатое – это был Пивс, его любимый пес. И он лежал без движения. Рядом лежала Джесса, вторая собака тоже не двигалась.
– Что они с вами сделали?.. – зарыдал Омаров и крикнул: – ЭЙ, КТО-НИБУДЬ!!!
Но никто не ответил – сквозь музыку не слышалось ни топота, ни звона, ни песен, ни криков. Казалось, в своем огромном доме он был один.
– У меня есть еще неделя… – рыдал барон. – Еще неделя, ты обещал… Коллекционер…
Тогда, постанывая, он пополз обратно в кабинет. Своих собак он тащил за собой следом.
Глава 19
Кто тут хлопает шарики?
Музыка резко оборвалась, и подходя к «черному» ходу мы с Артуром слушали какие-то странные скрипы.
У порога сразу наткнулись на первое тело – повар лежал в проходе в обнимку с еще не ощипанным гусем и мирно спал. Рядом «отдыхал» дворецкий, а в главном зале было настоящее сонное царство – спали все, куда ни посмотри. А людей тут было под сотню. Вокруг десятки шариков, множество накрытых столов и даже огромный праздничный торт. Повсюду надпись «С днем рождения, дедушка! 65 лет!»
Тут же нашелся и источник скрипов. Патефон впустую вертел прослушанную пластинку.
– Интересно тут у них, – пробормотал я, переступая через очередного спящего. – Вы, дворяне, всегда так отдыхаете?
Артур фыркнул.
Мы разошлись – он с Рэдом пошел осматривать комнаты, а я направился на второй этаж. На лестнице нашел еще двоих: оба вооружены и были бы опасны, если бы не дрыхли без задних ног. В коридоре почивал еще один охранник, а за ним располагался кабинет начальства – дверь была приоткрыта.
– Ты тоже спишь, дед Омар? – прошептал я, подходя к двери. – Если нет, тебе же хуже.
Открыв дверь, я сразу разглядел деда – он смирно сидел в кресле, а у его ног лежали те самые белые собаки. В руке Омарова был пистолет.
– Не дождался, что ли? – фыркнул я, тронув деда за плечо. Пистолет выпал из обессиленных пальцев, а сам барон пробормотал что-то себе под нос, а затем раскрыл беззубый рот. По кабинету разнесся храп.
– Что ж, значит, будем делать под наркозом, – улыбнулся я, вытаскивая пассатижи.
И едва донеся их до его вонючего рта, остановился. А ведь золотого зова изнутри отчего-то не слышалось…
А вот сзади.
– Не тронь его. Он – собственность Коллекционера.
Я повернулся. На пороге стояли пятеро девушек в униформе горничных. За ними тряслась еще одна – в нарядном платье. Ее накрашенное личико блестело от слез.
– Он накажет его куда страшнее, чем ты можешь себе представить, – сказала одна из них, с белой повязкой на глазу, и тут в кабинет вкатили инвалидное кресло.
– Это вы сделали? – развел я руками. Они закивали.
– У Омарова был месяц на то, чтобы полностью изменить свою жизнь, – сказала одноглазая горничная. – И он не справился. Пытаясь стать хорошим, грешник Омаров стал сущим монстром. Поэтому его хочет Коллекционер. Так что уходи. Вас двоих вообще не должно было быть здесь.
– Уйду. Но сначала заберу свое.
В ее руках зажглась монета. Моя.
– Это ищешь?
– Дай сюда.
Золотой завертелся в воздухе и, поймав его, я улыбнулся. Вечер определенно налаживался.
Оставив старика этим дамам, я спрятал монету в карман и направился к портрету Омарова, где этого старого павлина изобразили верхом на коне. Отбросив картину, я нашел сейф: оттуда недурно напевало золотом.
Я улыбнулся. По дуэльному кодексу все сейфы принадлежат к недвижимому имуществу рода, однако… Кто сказал, что все, что внутри них тоже?
За мной Омарова уже усаживали в кресло-каталку.
– И все эти в зале тоже пойдут к нему в коллекцию? – спросил я, проверяя ящики.
– Нет. Только те, кому звонил Коллекционер, – ответила одноглазая, пока ее подруги привязывали барона к спинке. – Он дает тебе шанс остаться «человеком». И лишь один. Однако…
– … Не у всех получается, – хмыкнул я. – Ты знаешь, где ключ от сейфа?
Девушка покачала головой.
– Нет. И тебе не стоит трогать эти деньги. Они грязные. Омаров загубил сотни жизней ради них. Если ты возьмешь их, то станешь таким же.