Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Перемахнув через забор, мы осторожно подошли к окнам. То, что предстало моему взгляду, мне совсем не понравилось.
В усадьбе Омаровых.
– Все вон! – шепелявил барон Омаров, с помощью внучки поднимаясь в свой кабинет. – Собирайте всех и каждого. Через полчаса едем! Не оставим от «Котла» даже фундамента!
– Но…
И в ответ дворецкий получил удар в рыло – несмотря на возраст и слепоту, барон был еще в силе. Слуга так и покатился по лестнице, где собрались все семейство Омаровых.
Все нарядные, радостные, но осторожные. У дедушки, как-никак, день рождения. На шариках сверкала цифра 65.
– Дед? – спросил внук. – А как же твой…
– Молчать! Делай что велено, Сергей! Меня никогда так не унижали!
Тут и там расхаживали люди с оружием, которые съехались со всех баров и ресторанов в округе. Из двух заведений не отвечали, но людей и так было много – удалось собрать аж тридцать верных бойцов.
Все, шутки кончились. Целый месяц Омаров пытался быть добрым: увещевал, упрашивал, льстил… Теперь же он станет лютым зверем. Пришла пора вспомнить молодость.
– Борис, – шипел Омаров, двигаясь к своему кабинету. – Я же тебя предупреждал, не злить меня…
Если ему не суждено получить «Золотой котел» к своему дню рождения, значит, и черт с ним. Сотрем его в порошок.
Оказавшись у своего стола, барон обессиленно упал в кресло. На нем был один единственный плащ, но ему было плевать: схватка забрала даже его вставную челюсть.
Зараза! Он был выжит как лимон, а их все равно разбили!
– Как детей…
– Что случилось, деду… – заикнулась внучка, но только схлопотала хлесткую пощечину. И еще одну – Омаров всегда бил ее дважды.
– Молчи, Ира! – рявкнул барон. – Что случилось, что случилось? Мне плюнули в лицо, и в МОЙ ЮБИЛЕЙ! Вот что случилось! Позвонила «решале»?
– Да… – закивала внучка, прижав ладонь к красному лицу, – но его милость требует двойную оплату. Расценки выросли.
– Плохо. Ладно, давай сколько просят!
– Он просит золото.
– Как обычно, черт его! Пусть приезжает немедленно!
– Но… – затрепетала внучка. – Он…
– ЧТО?!
И рука деда сжалась в кулак. От скапливающейся на кончиках пальцев силы звереющего деда девушка буквально сжалась в комочек.
– Он сказал, что не спешит. Никогда, ибо…
– Скотина! Все, пошла!
Заплакав, внучка поцеловала деду родовой перстень и прыгнула на выход. В кабинете остались два его внука.
– Что стряслось, дед, – присел старший Сергей на краешек кресла. – Кто так тебя?
– Неважно…
Младший Артем молча поставил перед дедом открытую бутылку вина и налил ему полный бокал.
– Вот, как ты любишь. С днем рождения, дед. Твой подарок ждет внизу.
– Спасибо… – выдохнул Омаров, нащупывая бокал, и выпил все до капли. – Но подарок подождет. Дела прежде всего. Собрали людей?
– Да, – кивнул Артем. – Сейчас махнут стопарик для храбрости и поедут. Отомстим за тебя, дед. Кто этот ублюдок? Кто посмел?
– Какой-то сир Обухов…
– Порвем на куски!
– Нет, – покачал головой барон. Он помнил тот ВЗГЛЯД, который был у этого парня. Это явно не обычный сопляк. – Обухов силен, и его дружки тоже. Не вздумайте атаковать, пока не прибудет «решала». И никаких дуэлей, поняли?
– Есть, дед. Твое слово для нас закон.
– Остальных убить, и девчонок тоже. Без свидетелей. А в отчете о войне напишем, что все были солдатами рода. «Наверху» все обстряпаем.
– Как обычно.
И оба, довольно ухмыляясь, покинули его кабинет. Дед же выпил еще два стакана, а затем скривился от кашля – в желудке по-прежнему что-то мешалось. Что-то инородное… то, что эти мерзавцы бросили ему в кружку.
– Убью… – шипел Омаров, пододвигая к себе телефон. – Всех до одного…
Видит бог, он хотел с Борисом по-доброму, но тот не оставил ему иного выбора – звонить гадкому «решале», чтоб его вши заели.
Трубку взяли почти сразу.
– Алло… Это Омаров, у меня для тебя работа…
– Мне уже звонила ваша Ирина. Все в порядке очереди.
– Нет! Ты приедешь немедля! Я готов платить, сколько скажешь.
– Да что ты? Так сразу?! Вы ли это, Омаров? Обычно торгуетесь до последнего.
– Я сказал, заплачу! – рыкнул Омаров и поднес еще один стакан к губам. – Сколько?
– Сотня золотых монет. С клеймом Башни.
Омаров едва отпив, закашлялся – и еще долго пытался отхаркнуть ту дрянь, что засела у него в пищеводе. Ничего так и не выплюнув, он зарычал:
– ЧТО?! Ты с дуба рухнул, идиот? Или ты пьян?
– Еще слово, Омаров, и я не посмотрю, что у вас сегодня юбилей. Приеду, но не для того, чтобы помогать вам валить очередного обидчика…
И закряхтев, Омаров подобрался.
– Простите великодушно… Но сто монет? Это же целое состояние!
– Вы давно смотрели в окно, ваша милость? Ах, простите, как я мог забыть…
И он рассмеялся.
– Сволочь…
– Что-что?
– Ничего, продолжайте.
– Неделю назад в связи с очень напряженной обстановкой на улицах, все мои услуги по ликвидации «целей» выросли вдвое. А пару дней назад они выросли впятеро. Сами знаете, почему, или сказать?
– Ты… ты…
– И только что они выросли еще вдвое. Вам же нужна срочность, да?
– Ты-ы-ы…
– Ах да, и за оскорбление, ваша милость, я потребую сто пятьдесят башенных монет. И не монетой меньше. И пятьдесят из них вам придется заплатить в любом случае.
– Ах ты! Ах ты, подонок! Да пошел ты к черту!
И озверевший Омаров, схватив телефон ударил его об пол. Затем кулаком опрокинул бутылку. Все вино расплескалось по кабинету. Он еще бушевал целую минуту, но затем обессилено упал в кресло – его сломил кашель.
– Какой же я старый идиот… Зараза… – кряхтел Омаров, пытаясь выплюнуть инородный предмет. Никак не получалось – он словно прирос к желудку!
Барон хотел уже сунуть два пальца в рот, но его отвлек звонок – разбитый телефон, вибрировал, лежа на полу.
– Кто еще? – буркнул он, взяв трубку. – Да…
– Время вышло, Омаров, – проскрипели ему в ухо металлическим голосом. – У тебя был месяц, чтобы стать человеком. Как жаль, что ты не справился…
У барона все внутри упало. Это же…