Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Однако ей предстояло встать к снайперу спиной, сделать роковой шаг, выбить окно и пролезть в палату, а в это время…
У него появится время. Вот как сейчас!
Она кинулась в сторону. Но… тишина. Выстрела не было.
– Стой! – кричал Григорий, вылезая к ней. – Стой, идиотка!
Еще одно мгновение прошло в раздумьях. Шаг назад обещал смерть от рук этого обезумевшего Инквизитора. Впереди она получит пулю в спину, и, оставшись стоять, как ни странно, тоже.
И тут пришло осознание – раз темп стрельбы оборвался, значит, этот гад выцеливает ее и ждет момента.
– Стой!..
Пух взвыл. Он тоже понял.
Инквизитор почти добрался до нее. Осталось одно – надежда быстроту. И на чудо.
Скакнув к окну, Марьяна осыпалась мурашками. В следующий миг она коснется подоконника, а затем вывалится с той стороны. И в то же мгновение прозвучит выстрел.
Куда уйдет пуля?..
Но ноги уже принесли ее к окну. Затем она прыгнула – и прямо в стекло. Закрываясь от осколков, покатилась по полу. Выстрела не было.
Затем вскочила и, рискуя получить пулю, кинулась к двери. Выстрела все не было.
Оглянулась.
В окне стоял Инквизитор, а выстрел…
– Дура… – и схватившись за подоконник, он ввалился в палату и рухнул на пол. В нем было целых четыре пулевых отверстия. – Какая же ты дура… Иди же… к своей…
Он опустил веки, а Марьяна выбралась в коридор. Там припала к стене. Сердце стучало как бешеное. Щенок испуганно пищал.
А выстрела не было.
Где-то на крышах.
Шептун ударил еще раз, и Призрак наконец сломался. С воем он покатился к краю крыши, где лежала снайперская винтовка, но его противник был быстрее. Схватив врага за ногу, шпион подтащил его к себе. В руке блестел нож.
– Нет! Нет! Нет! – завизжал Призрак, пытаясь дотянуться до винтовки. – Давай же!
Еще чуть-чуть, и у него бы получилось. Однако нож Шептуна уже вошел ему в бедро. Захлебнувшись криком, Призрак одернул руку и получил в зубы. А потом еще раз.
Устав бить это ничтожество, Шептун сел на него. Сорвав маску, прижал клинок к его горлу. А тот раскрыл рот – вместо резца мелькнула капсула с ядом.
– Не так быстро! – и клинок вошел врагу меж зубами. Призрак застонал. – Сдохнешь только, когда назовешь своего хозяина, грязный предатель!
Откинув голову назад, Призрак принялся хохотать, но Шептун парой тычков вернул эту сволочь в нужное русло.
– Кто твой хозяин?! Говори, падла!
– Король… – прохрипел Призрак. – Король скоро возьмет свое…
– Какой, к черту, Король? Король умер месяц назад!
– Ошибаешься, – хохотнул тот. – Раз один Король умер, значит, новый Король вскоре восторжествует… Так было и так будет…
– Кто он? Имя, назови имя!
– А ты не догадываешься? Эх, Шептун, а ведь в академии ты был одним из лучших…
Гадать Шептун не собирался. Вырвав у него из пасти опасный зуб, он подцепил острием настоящий.
– Что ты?..
Шептун ухмыльнулся.
– Будешь играть в молчанку, значит, я буду считать твои резцы. Потом клыки, а затем и коренные… Давай, на счет раз! Ты называешь имя, а я оставляю тебе зубы. Нет, тогда пеняй на себя. Ну как?..
– Ты…
– Отлично! Раз!
Тут Призрак завизжал, а зубы у него во рту принялись расти. И даже там, где еще недавно была капсула в ядом, показался острый белоснежный клык. Глаза же его бывшего друга стали как щелочки.
– Сука! – и оттолкнув это чудовище, Шептун попятился. Рука потянулась к пистолету. – Вот ты, значит, как?..
А ящер был уже на ногах. Он весь менялся – когти, клыки, чешуя. Все как положено.
– Прости, дружище, – и Шептун поймал ящера в перекрестье прицела. – Но человеком ты мне нравился больше.
Взревев, монстр кинулся на него, и Шептун нажал спуск. Выстрелы следовали один за другим, пистолет дергался до тех пор, пока изрешеченное пулями тело Призрака не пропало за краем крыши.
Щелк! – и затвор откинулся. Перезарядив пистолет, Шептун осторожно подошел к краю крыши.
Выглянул.
– Долг можешь не отдавать, – вздохнул шпион, а затем, заслышав приближающиеся сирены, поспешил убраться подальше.
На седьмом этаже.
Только Марьяна подошла к Кировой, как пантера, что вылизывала ей лицо, оскалилась. Пух же принялся гавкать на нее.
– Хорошая киска, – пропищала Марьяна, обходя животное по широкой дуге.
К счастью, пантера и не думала на нее кидаться, а только защищала свою хозяйку. Кирова же выглядела ужасно, но, судя по всему, была жива. Хорошо это или плохо, Марьяна так и не решила.
Она шла к палате, и стоило девушке подойди к порогу, как раздался такой дикий крик, какого она не слышала в жизни. Вдруг дверь раскрылись и на нее выскочила фигура, объятая голубым пламенем.
– Сука!
Уйти в сторону она успела только в последний момент. Горящая живьем тварь ринулась прочь – к лестнице. Вынесла преграду лбом и покатилась по ступенькам.
Марьяна смотрела ей вслед с замиранием сердца. Не стоило и гадать, чья это работа…
Она обернулась к палате, где все было окутано тьмой. А еще тишиной. Жуткой.
И в ней будто кто-то что-то говорил. Очень тихо.
Она уже хотела переступить порог, как услышала, как сработал лифт. Стрелка указала на шестой этаж и, постояв там всего несколько секунд, подъемник вновь принялся подниматься.
Марьяна с тяжелым сердцем закрыла дверь в палату, а затем прижалась к ней спиной. Пух, заскулив, посмотрел ей в глаза.
– Не бойся, мой хороший, – улыбнулась девушка. – Мы просто попытаемся продержаться как можно дольше… Чтобы защитить бабушку…
Она сглотнула, и у нее на глазах заблестели слезы. Она уже слышала шипение из шахты. Похоже, ящерицы таки сломали Инквизиторов, а теперь двигаются сюда. Кто знает, что у них на уме?
Поставив Пуха на пол, она потянулась к косе, которую оборонила Кирова. Она была ужасно тяжелой, неудобной и очевидно управлялась какой-то магией, но иного оружия Марьяна не нашла.