Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Давай Пух, – выдохнула она, когда лифт встал на их этаже. На лестнице тоже звучали шаги, и много. – Прыгай на них как только они подойдут.
Щенок затрясся, но утвердительно гавкнул.
Двери лифта начали открываться, и оттуда повалили твари. Двери на лестницу тоже вышибли, а затем пантера, что не отлипала от Кировой, поднялась на трясущиеся лапы. Зарычала, но ее рык больше походил на предсмертный стон.
Ящерки же принялись окружать еле живое животное. И только они собрались порвать обоих на куски, как сзади появилась какая-то девочка с куклой.
– Не трогайте кошечку! Она хорошая!
Ящерки удивленно заозиралисль. При виде девочки нахмурились.
– Машка, ты почему не в постели?! А ну…
– Она принесла мне куклу! – сказала малышка, показав им игрушку. – Вот!
Растолкав, ящерок она кинулась к пантере. Ее пытались поймать, но девочка оказалась юркой. Кинувшись на колени, она обняла животное за шею. Зашипев, ящерки с трудом отодрали свою от пантеры, а затем, пятясь, направились прочь от этой парочки – и прямо к Марьяне.
Только осознав, КУДА они идут, девушка покрепче перехватила косу.
– Назад! Иначе…
– Где Повелитель?! – вышла вперед ящерка. – Мы перебили всю Инквизиторскую мразь, как он и приказывал! Где он?
Марьяна сглотнула. Ей и самой хотелось бы…
Открыв дверь, она перешагнула порог темной и тихой палаты. Обернувшись, прижала палец к губам.
– Тише… Я спрошу и дам вам знать…
И решительно закрыла за собой дверь.
Увидев ряд коек, она не сразу поняла, что в них лежат манекены. Осыпавшись целой армией мурашек, Марьяна, прижимая к себе косу, принялась ходить от одной койки к другой. Добравшись до последней, она нервно хихикнула от всего абсурда ситуации.
Она ходит здесь… ищет свою умирающую бабушку… с косой…
И там, за ширмой, она увидела два силуэта. Один лежала на кровати, а другой сидел подле. Ни первый, ни второй не двигались.
Выронив косу, Марьяна дернулась. А эти двое – нет, так и остались недвижимы.
Один шаг за другим девушка подходила к постели. Бабушку она не узнала, ибо вся она была перебинтована, и даже ее лицо скрывали плотная ткань. А вот Иван, да, это был он – ее то ли брат, то ли Нечто из далекого и легендарного прошлого сидел у кровати с закрытыми глазами. У его ноги был Рэд, и он отчего-то грустно подвывал.
– Ба… бабуш… – прошептала Марьяна, не узнавая своего голоса. К горлу подступал комок. Он душил ее, не давая вымолвить ни слова. – Бабу…
Кровать скрипнула под ее весом, девушка нашла руку своей бедной бабушки, но та была чем-то занята. В ней была обычная тетрадная страница, исписанная кривым почерком. Это было письмо.
От слез было плохо видно, однако все же Марьяна разобрала несколько строк: «думаю о тебе…», «подружилась уже со всеми…», «спасибо Марьяне…», «и чем больше испытаний выпадет на наши плечи…», «надеюсь, мы увидимся вновь… Твой Д.»
К концу, ей уже было тяжело держаться.
– Бабушка… – и она коснулась ее руки. – Прости, что я… Прости, что…
Сжав зубы, девушка выдохнула. Это было зверски тяжело.
– Что не приходила… Что была такой грубой… Что… что…
Дальше она не смогла произнести ни слова. Слезы мучили ее, и не выдержав, девушка просто упала бабушке на грудь и дала себе волю. Где-то сзади скрипнула дверь, кто-то тихонько подходил, и их было много, но девушка не обернулась. Ее горе было важнее.
Они были уже близко, но ей было плевать.
Ей было плевать… Ей было пле…
– Эй, ты! Слезь с нее. Ты ее задушишь!
– Отстань! – зарыдала девушка только пуще. – Бабушка!
– Слезь, дура! Раздавишь!
И кто-то грубо вцепившись ей в локоть, потащил Марьяну на пол. Вцепившись бабушке в руки, девушка попыталась вырваться, но этот грубиян принялся насильно оттаскивать ее от кровати.
– Пусти! Бабушка!
Так они и повалились на пол. Всхлипнув, Марьяна боролась где-то минуту, а потом силы оставили ее. Все что она слышала это лай Пуха, а еще шипение. Все что она видела это мутные силуэты, тени и…
Над ней сошлись кольцом. Их было много, глаза всех горели зеленым. Поморгав, она приготовилась умереть, но вдруг в одном из монстров узнала Ивана.
– Ваня?..
Он кивнул. Затем обернулся к «своим». В палату набились все ящеры до одного – человек триста, не меньше. Среди них были даже дети.
– Всех убили?
Ящерки закивали.
– Всех, кто только посмел встать у нас на пути, – заулыбались они зубасто. – И убьем еще больше, только прика…
– Нет. Скоро здесь будет подкрепление. Вам пора.
И тут у них в глазах появились огоньки страха.
– Куда? Вы нас прогоняете?!
– Именно. Уходите, иначе вас всех убьют. Быстро!
В замешательстве переглянувшись, ящерки отпрянули.
– Куда?!
– Туда, где вас, таких зубастых, никто и никогда не найдет. Подальше от мира людей.
Сказав это, Иван обратился к Марьяне:
– Есть золото?.. А то я отдал ей все. Все до последней монеты, кольца и цепочки, что были у меня с собой. А мне бы не помешало…
Его глаза закатились, и Иван рухнул прямо на Марьяну. Кажется, это обморок.
Ящерки были тут как тут. Схватив Ивана, они потащили его на соседнюю койку.
– Повелитель мертв?!
Стерев слезы, Марьяна поднялась на ноги и вновь прижалась к бабушке. Девушка давно ощущала, что под бинтами что-то мешалось… Ощупав ее тонкую руку, она потрогала ее грудь, шею, а затем перешла к лицу.
И везде, прощупывалось нечто твердое. Даже на ногах!
– Оставь ее, дуреха… – послышалось с соседней койки. – Лучше дай мне свою…
Осознав, что именно Иван рассовал под бинты бабушке, Марьяна кинулась к нему. На ходу она расстегнула свою цепочку.
– Держи!
И она вложила ее ему в руку. Затем посмотрела на ящерок, у которых тоже было много золотых – и серьги, и кольца и цепочки.
– Снимайте золото! Все снимайте! СРОЧНО!
Все удивленно захлопали глазами.
– Ради повелителя?
– Да!
– Ради повелителя мы готовы на все!
И вся эта хвостато-зубастая армия принялась сбрасывать с себя всю свою золотую «амуницию». Через несколько минут оно засверкало уже на Иване. Пару колец они сунули даже ему в рот. Тот охотно проглотил их.