Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Он сразу же начал подниматься, но я скакнул сверху. Его зазевавшиеся дружки ничего не успели сделать. Один удар, и лицо Инквизитора превратилось в кашу.
– Ваня-я-я-я! – раздался визг, но на этом я не успокоился. Взял башку Лаврентия и рывками потащил из шеи. Плоть лопнула, а затем, соскочив, череп остался в моих руках.
Наши взгляды встретились. На его лице осталось удивленное выражение. Кровь была везде, даже на Марьяне, но больше ее хлестало из самой головы поверженного врага. Зубасто ухмыльнувшись, я поднял ее повыше и подставил струю в рот.
Ох, этот сладкий нектар…
Напившись, отшвырнул голову и повернулся к остальным. Эти балбесы так и стояли, хлопая глазами. Не в силах пошевелиться.
Тогда первый ход сделал я – прыгнул на них. Убивать Инквизиторов оказалось не менее приятно.
– Эй, Обухов! Обухов? Ты чего застыл?! Пошли, Королева не будет ждать!
– Ваня, пойдем! Ну его! Пусть только попробует обмануть!
И меня принялись настойчиво дергать.
Вздохнув, я открыл глаза. Лаврентий. Все еще жив. Как жаль…
Скрипя зубами. я направился за ними. Мысли мыслями, но просто взять и убить Инквизитора, конечно, было делом заманчивым, но нет. Не сегодня, не здесь и не сейчас. Слишком много глаз, ушей, свидетелей и так далее. Да и Лаврентий, как ни крути, помог нам справиться с Вергилием. Вернее, не он, а его начальница, спасшая всех этих студентов и нас заодно, но они, считай, одно целое.
Нет, мы бы скорее всего спаслись. Уже в полете я собрался взять всю нагрузку от падения на себя, прикрыв Марьяну, а тут… Кировой, пожалуй, даже стоит сказать «спасибо». Ненавязчиво, ведь помощи мы у нее не просили.
– Ладно, будь по вашему…
Убить вас я всегда успею. Ни у Домны, ни у Лаврентия все равно на меня ничегошеньки нет. Не считать же, «уликой» наше столкновение в канализации? На мне была маска, а из-за эха и шелеста воды очень вряд ли Лаврентий узнал мой голос.
Пусть пока играется. В итоге я останусь в выигрыше. Все же Дарья на моей стороне.
– Если это какая-то ловушка, Инквизитор, – говорила ему в спину Марьяна, пока мы паровозиком спускались по лестнице. – Я вам…
– Я уже сказал, что у меня приказ Королевы, – сказал Лаврентий, не оборачиваясь. – А ваш слуга, де Риз, в данный момент отсутствует. Ваше же присутствие во дворце строго необходимо.
– Кому?..
И тут он посмотрел на нее как на надоедливую муху.
– Вашей. Бабушке.
Марьяна замолчала. Только выйдя во двор, мы сразу же стали объектом всеобщего внимания. И в первую очередь то, что мы были, по сути, в кандалах.
– Эй, вы куда их?! – воскликнул Волгин, который был уже в брюках. Остальные едва одетые студенты повернулись к нам.
– Они же герои!
– Эй, Обухов всех спас! Вы куда их, Инквизитор?!
Лаврентий молча повел нас к выходу, но нас быстро окружили студенты в брюках и студентки в одеялах. Все с опаской посматривали на Инквизиторов, взявших нас в кольцо, но решительности не теряли.
– Пустите их, изверги! Обухов! Попова! Герои!
И они принялись аплодировать. Раздался свист и приветственные крики. Несмотря на это, Лаврентий пробирался сквозь толпу как каток. Нас не оставили не в холле, ни у выхода, где нам навстречу выехал черный автомобиль. Открылась дверь, и нас принялись усаживать. Вокруг собиралась бушующая толпа.
– Эй, Обухов! – кричал то один, то другой. – Мы вытащим вас! Слово аристократа! А вы, гады…
– Прочь! – рявкнул водитель и автомобиль сорвался с места. Пару студентов едва не раздавили, а затем выехали на дорогу. Институт, у которого собралось не меньше двухсот человек, начал быстро удаляться. Пока он не скрылся за поворотом, мы слышали свист и крики: «Позор!»
– Не боитесь, что они и в самом деле «достанут» нас? – улыбнулся я, скосив глаза.
Мы втроем уместились на заднем сидении. Я с одного бока, Лаврентий с другого, Марьяна с Пухом устроилась посередине. А Рэд? А черт его знает… Последний раз он был на крыше.
– Встреча с Королевой – это честь, Обухов, – сказал Инквизитор. – Впервые вижу человека, который так активно пытается избежать ее.
– Не похоже на бабушку, – буркнула Марьяна. – Она всегда присылала за мной кого-нибудь не такого… Не такого!
– Времена меняются.
На этом мы замолчали. Немного поерзав, Марьяна повернулась ко мне и ущипнула за плечо. От боли я вздрогнул, а у нее в пальцах появилась иголка – одна из тех, которые в меня швырял Вергилий.
– Не дергайся, Ваня, – сказала она, вытаскивая еще одну. – Ты прямо как подушка для булавок…
Сжав зубы, я принялся терпеть. Всего она «нащупала» на мне дюжину игл, которыми Вергилий пытался «заразить» нас Древней магией. Только мне показалось, что экзекуция завершена, а она вынимала еще одну.
А затем еще…
– А что будет с Вергилием? – спросил я, чтобы немного отвлечься от этой пытки. – Он все же ваш брат.
Лаврентий вздохнул.
– Забудьте о нем. Он больше ничто.
– Вы так легко от него отреклись? А ведь он пытался сделать как лучше.
– Вы ошибаетесь, Обухов. Мой… бывший брат – преступник. Он давно увлекался всякими запретными практиками, и я…
Он осекся. Я не мог не улыбнуться.
– … Прикрывали его, не так ли? Ай!
– Терпи! – шикнула на меня Марьяна, ерзая руками по мне. – Уже пятнадцатая!
Инквизитор промолчал. Впрочем, ответ тут и не требовался. Понятно, что пока Вергилий «экспериментировал» в рамках дозволенного, его терпели. Во многом, благодаря его брату.
Но сейчас Вергилий пошел в открытую. И… победил?
– Ай!
– Все, последняя! – улыбнулась Марьяна, собирая иголки в горсть. – Это вам! Как вещдок!
И она высыпали их Лаврентию в руку.
– Постой, – сказал я, увидев еще одну иглу. У Марьяны в руке. – Ты не чуешь ее?
Увидев иглу, девушка сглотнула. Затем вытащила и бросила к остальным. Взгляд у нее при этом был невеселый. Что, значит и ее Вергилий умудрился «заразить»? Раз так, то отчего игла не ушла под кожу, как у всех?
Я присмотрелся к Марьяне повнимательнее. У меня на языке вертелся вопрос, но задавать его в присутствии Инквизитора, пока было делом излишним.
Где-то пару минут мы ехали молча. Центр города был уже позади.
– А что будет… с ними? – спросила Марьяна. Кого она подразумевала под «ними» можно было даже не спрашивать. Все же Древняя магия в Королевстве – смертный приговор даже для аристократии. – Вы их тоже арестуете?
Инквизитор отвернулся.
– Я вам задала вопрос, Лаврентий Иоаннович! Извольте отвечать!