Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Секунду спустя его унесло прочь с крыши.
– Кто ты? – дрожал маг. – Кто ты такой?!
Игла выпала из его пальцев – он просто не стал кидать ее. Попятился. Пальцы его прихлебателей тоже разжались.
Все трое смотрели на меня другими глазами.
– Ты же?.. Из Изнанки? Или…
Но мой пылающий кулак оборвал все предположения этого ублюдка. Нос мага хрустнул, и Вергилий с удивленной миной рухнул на крышу. Я же обернулся к его прихлебателям.
Они попятились.
– Кто первый, найдет мое приглашение на Испытание, останется жив. Раз…
И их как ветром сдуло – следом за приглашением.
Я же повернулся к Вергилию и взгромоздился на него сверху. Еще пара ударов, и он перестал сопротивляться. Еще хуже – маг улыбался во все свои тридцать… Нет, где-то двадцать с хвостиком зубов.
Вдруг рядом послышался цокот коготков, и к нам подкатился Рэд. Развернувшись в ящеро-лисенка он зарычал на Вергилия.
– Это твой?.. Неужели это… ТЫ?! – бормотал он, смотря то на меня, то на Рэда уже совсем иным взглядом. – Кто же еще мог… Какой я дурак!
И он принялся биться затылком о крышу. Со злостью на самого себя.
– Дурак! Дурак! Дурак! И как я сразу не понял?! Два часа в страх-комнате! Конечно, это ТЫ! Какой я дурак!
Мне хотелось еще несколькими тычками объяснить ему насколько, но стоило только поднять руку, как дыхание резко перехватило. Вздохнуть не получилось – а меня еще и потащило назад. В шею впилось нечто обжигающе горячее, словно…
– Любовь! Пусти меня к моей любви! – закричала Марьяна и навалилась на меня всем весом. – ЛЮБОВЬ!
Я закатил глаза. Только этого не хватало!
Вергилий же едва не рыдал. И чем сильнее я распалял свой Взгляд, тем счастливее он был.
– ТОЧНО! Я прав! Это ты! Ты, Др…
Но тут на него сзади накинулся Рэд. Его скрутило как тряпку, и маг, закатив глаза, рухнул на крышу.
Марьяна же не унималась. Уселась мне на плечи и дергала цепь изо всех сил.
– Любовь! Любовь!
Я пятился, пытаясь сбросить ее, но все было тщетно. Сзади нас только низкие поручни, а там и пропасть метров в десять. Еще шаг, и случится непоправимое…
Оставалось одно – рухнуть там, где стоял, но и это не помогло. Марьяна только разозлилась, и звенья еще глубже вошли в шею.
Перед глазами потемнело. Последние силы оставляли меня, еще чуть-чуть, и будет совсем нехорошо. Бить девушку мне совсем не хотелось, а холодной ванны рядом не было. Поэтому…
– Рэд… – прохрипел я. – Фас!
И тот, недолго думая, кинулся мимо моего плеча и прямо на обезумевшую девушку.
Я не прогадал. Там что-то хлопнуло, и, вскрикнув, Марьяна, или что там сидело в ее голове, обмякла. Тут я был рад подчиниться принцессе – воздух свободно вошел в легкие. С болью, но все же…
Где-то пару минут я пытался отдышаться. Слабое тело не было согласно ни на что другое – только дышать, глотать сладкий воздух, а в это время…
Открыв глаза, я увидел над собой черный силуэт. Он был высок, одет в черный плащ, а еще кого-то мне напоминал…
Ага, точно. Это был Лаврентий!
Призрак моего злейшего врага был он прямо как живой. Такой же лысый, вечно хмурый и с неизменным пенсне на носу. Отличие было ровно одно: левая половина его лица была сильно обожжена
– Обухов… Ты как? – и он сел передо мной на одно колено. – Жив?
Мне очень хотелось послать его обратно к дьяволу, но с каждой секундой мне казалось, что он не послушается. Был Инквизитор совсем не прозрачным, отбрасывал тень, а еще пах дорогими духами…
– Сука! Ты живой?!
И не успел он ответить, как сзади показалась еще одна фигура. Это был Вергилий. И его нос был свернут набок.
– Это ты… – снова и снова повторял он, а затем тронул Лаврентия за плечо. – Брат, я так рад…
Я сощурился.
– Брат?!
Фамильное сходство оказалось налицо. Если бы не обожженная лысина Лаврентия и не опаленная борода Вергилия, их реально было бы не отличить…
Лаврентий не стал слушать его бред. Схватил мага за ворот. Тот улыбнулся.
– Брат, какое счастье, что… – но Вергилию было не суждено договорить. Кулак Инквизитора свернул ему нос в другую сторону.
Пока они дрались, у меня появилось время очухаться. Лаврентий бил своего обожаемого Вергилия так, как бить может только родственник – сильно, но с любовью. Я чувствовал это каждый раз, когда тяжелый кулак Инквизитора входил ему то в печень, то в челюсть.
Слушая эти благостные звуки, я поднимался и вот снова нечто дернуло меня за руку… Ах да, Марьяна.
Рядом с ней сидел ее Пух и, скуля, лизал ее левую щеку. Рэд же пристроился с другой стороны, и его змеиный язык полировал ее правую щеку. На этот раз без последствий. Видимо, приступ прошел.
– Кто… где… – охнула она, моргая. Посмотрела сначала влево – на Пуха, который радостно пискнул, потом направо на… – Блин! Уйди!
И она оказалась на ногах быстрее, чем я успел сказать слово «реанимация». Затем кинулась ко мне.
– Что случилось?! А как же?..
Рядом стоял Саша Волгин и еще с десяток растрепанных и абсолютно голых студентов.
Марьяна выдохнула.
– Вы живы! И вы… – кинуться к ним обниматься снова не дал наручник, однако она и не спешила – пикантность ситуации была налицо. – Ой, и вы…
– Очень злы, – прошипел Волгин, поглядев на «горячую» встречу двух братьев, которая, все же, походила к концу. Еще чуть-чуть, и Вергилия можно будет отскребать от крыши.
Схватив его за ширку, Лаврентий встряхнул его как старое пальто.
– Сука! Как ты мог?! Предатель!
Тот хотел что-то ответить, но, пересекшись со мной глазами, улыбнулся.
– Я добился того, чего хотел… Теперь мое дело в надежных руках…
– ЧТО?!
От верной смерти его спасли другие Инквизиторы, коих на крыше уже была пара десятков. Схватив Вергилия, они оттащили мага от его озверевшего брата. Тот хотел снова врезать ему по носу, но и Лаврентия тоже принялись оттаскивать.
В следующий миг у мага на запястьях защелкнулись антимагические наручники.
– Поздно, друзья… Я отдал им все, что имел. И теперь я пуст!
И захохотав, Вергилий кивнул на студентов, что недоуменно переглядывались. Еще больше их было во внутреннем дворе – под деревьями и в кустах.