Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Марьяна устроилась по правую руку от Лжедарьи, а я примостился рядышком. Это было почетно, как сказали, однако в чем почет, если во главе стола сидела какая-то разодевшаяся бабулька, похожая на мою Дарью как две капли воды? На этот вопрос ответа не было.
Время близилось к вечеру, а этот унылый ужин все не кончался. Мне было до того скучно, что в своих мыслях я убил уже каждого находящегося в этом зале. Лавретию досталось четыре раза, меркзо хрюкающему старичку, сидевшему рядом, два, а вот Лжедарью я растерзал целых восемь раз. Она мне совсем не нравилась.
Где моя Дарья?! Что за черт? На все вопросы, Марьяна вот уже полдня твердила «потом», а я из кожи вон лез. Остальные же вели себя так, будто ничего не произошло.
Проклятье… Не будь все вокруг пропитано этой «политикой» я бы перегрыз глотки каждому в помещении, но узнал бы правду. Наверное, так и сделаю, если никто ничего не объяснит!
Я сжал ложку. Вот прямо ею – вычерпаю из головы каждого, если понадобится.
– Молодой человек? – и старушенция пощелкала пальцами. – Вас вызывает Королевский совет! Где вы познакомились с моей внучкой?
Я ответил честно:
– В бойцовской яме.
Все разговоры мигом стихли. Головы всех присутствующих повернулись ко мне. Даже Лаврентий, что скромно устроился в дальнем конце стола, скосил на меня взгляд. Его пенсне блеснуло.
– В бойцовской яме?!
Я кивнул и тут же получил тычок туфлей от Марьяны.
– Ваня!
– Эмм… В смысле, в институте. Там есть аудитория, которую так называют – бойцовская яма. На пересдаче.
Первой рассмеялся старичок – в своем хрюкающем стиле – а следом и весь зал. Лжедарья же только нахмурилась.
– На пересдаче? А что, Марьяна, ты плохо учишься?!
– Нет, бабушка, просто… Ну, так получилось…
Но та только покачала головой. Затем принялась расспрашивать ее буквально о каждой мелочи.
И наконец выдала:
– Теперь я буду тщательно следить за твоей жизнью. Хватит тебе шляться не пойми где.
– Что?! Как это?
– А вот так. С этого дня ты живешь во дворце.
Марьяна едва не подавилась виноградинкой.
– Эмм… бабушка, мы же это обсуждали? Ты сама сказала, что я…
– А теперь я меняю свое решение. Хватит тебе шляться по подворотням. Как мне сказали, ты работаешь в Ассоциации?
– Работаю…
– Это почетное занятие, но Ассоциация проживет как-нибудь без тебя. С этого дня ты там больше не работаешь.
– Что?! Нет!
– Не нет, а да. Что тебе там делать? Рисковать своей жизнью, лазая по трущобам? Какая глупость! Ты принцесса и должна…
– Ничего я не должна, – сжала Марьяна руки в кулаки. – Ты сама сказала мне жить такой жизнью, иначе…
Лжедарья хлопнула по столу ладонью.
– Не перечь бабушке!
Но Марьяну уже понесло. Вскочив на ноги, она крикнула:
– Ты мне не бабушка!
Голоса снова стихли. Один старичок все хрюкал рядом со мной – кажется, он задыхался, однако окружающим было плевать. Все как один смотрели на двух разъяренных дам.
Я же не стал вмешиваться. Пускай-пускай выведет эту Лжедарью на чистую воду. Однако прежде чем Марьяна успела произнести хоть слово, со своего места поднялся Лаврентий.
– Марьяна Васильевна, кажется, вам пора…
– Что?! – сверкнула глазами Марьяна. – Кто тебя вообще спрашивал, пес?
Стало ее тише. Инквизитор же посмотрел на нее со всей своей жутью. Любой бы испугался такого взгляд, но Марьяна только сильнее разозлилась:
– Не смотри на меня так, пес. Твое дело – прислуживать Домне.
А дед все не унимался. Скрипнул стул, и он рухнул мне в ноги. Ни один не попытался ему помочь – все смотрели то на Марьяну, то на Лаврентия, лицо которого темнело с каждой секундой, то на Королеву, которая на миг стушевалась. Но лишь на миг.
Дед же кашлял так отчаянно, подывая при этом, что я сжалился. Хлопнул его по спине, и у него из горла выскочила косточка.
– Кха… благодарю, молодой человек…
– Марьяна, ты забываешься, – сощурилась Лжедарья и попыталась схватить «внучку» за руку. – Сядь! Я твоя бабушка!
– Нет! – взвизгнула она, вырвавшись. – Где она?!
Стул Марьяна упал на пол, а дрожащая девушка оглядела бледнеющие лица.
– ГДЕ?! ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С МОЕЙ БАБУШКОЙ?
Эхо от ее голоса затихало под потолком, а тишина стояла звенящая. Наконец из-за стола поднялся один из придворных – высокий седовласый мужчина в белом.
Поклонился.
– Кажется, Марьяна Васильевна вы нездоровы. Лаврентий, она же нигде не ударилась головой, пока вы снимали ее с крыши?
Инквизитор не ответил. За него заговорила престарелая женщина в красном платье.
– Девочка просто устала, ваша светлость. У нее был очень тяжелый день… Все же этот Вергилий…
– Кстати, Лаврентий, – улыбнулся князь в белом. – Какова его судьба? Вы же казните его за предательство рода человеческого?
Тот снова не ответил, а только повернулся ко входу. И только сейчас моих ушей коснулся стук каблуков.
– Лаврентий, вы оглохли?! – нахмурился князь. – Я задал вам вопрос.
– Я слышал. Доминика Александровна вам ответит.
Они все притихли, только сейчас услышав приближающиеся шаги. Полминуты спустя двери открылись, и в зал широким шагом зашла сама Магистр Кирова. За ней на подносе внесли блюдо, прикрытое крышкой.
– Проше прощения за опоздание, князь Волгин, княгиня Державина… – улыбнулась она, почтив каждого взглядом. На мне она задержалась подольше, и МОЙ золотой глаз под ее повязкой приветственно запел мне. – Ваше величество… Ах, и герой дня тоже здесь…
С учтивой улыбкой она поклонилась Лжедарье и направилась к пустующему месту. По пути ответила:
– А насчет, Вергилия – предателя ждет наказание, как и всех предателей рода человеческого. Самое страшное, что вы способны вообразить, господа. Но я не буду рассказывать о нем при детях. И за столом.
Она уселась за стол с довольным видом. Однако как бы Магистр не старалась держаться, было хорошо видно, что последние дни без последствий не прошли – она двигалась крайне скованно.
– Марьяна Васильевна? – огляделась Кирова с таким видом, будто впервые увидела всех стоящих на ногах. – Владимир Сергеевич, Лаврентий? А вы почему стоите? Присажи…