Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– … А потом поделился с ней жизненной энергией, чтобы она протянула до подкрепления. И защищал ее до последней капли крови. Это все, что я помню, прежде чем меня нашла Марьяна, которая…
– Она утверждает, что вас спас Аристарх де Риз, – заметил Лаврентий.
Я кивнул. Эту легенду мы с ней прорабатывали в деталях.
– Верно. Вместе с ним мы ушли в тоннели. Де Риз взял монстров на себя, а мы с Марьяной успели спастись. Это все. Вам мало?
Троим нечего было ответить. Еще минуту Кирова, усевшись передо мной на стул, молча потягивала вино и оценивающе глядела на меня своим единственным глазом.
– Достаточно. Кажется, вы с Марьяной живете в каком-то кабаке?
– В «Золотом котле», – подсказал ей Лаврентий. – Отвратное место.
– Так вот, с этого дня вы с ней обитаете здесь. Больше никаких кабаков.
– Это не вам решать, – прошипел я.
– Приказ ее бабушки. Ты, Иван, можешь попытаться его нарушить, но вся гвардия с Инквизицией будет против.
И улыбнувшись, Магистр подперла подбородок кулаком.
– Это будет ужасно глупо. А можешь помочь нам и самое главное, помочь, Марьяне.
– В чем? В ее охране? Я и без вас прекрасно справлялся.
– Не только. Все же Марьяна Васильевна – будущая Королева. Мне нелегко это говорить, но век ее бабушки подходит к концу…
А вот этой фразой она, хотела того или нет, сказала правду. И это вызвало во мне настоящую бурю. Подавить ее было нелегко.
– … И рано или поздно, принцессе придется сесть на трон. Чем раньше она начнет править, тем лучше. С завтрашнего утра – идеально.
– А Королева?
– Королева пока отошла в тень. Ей нужно собраться с силами после покушения, двойники заменят ее во время публичных мероприятий. Они и Марьяна. Пора бы обществу увидеть свою будущую правительницу.
– Ага… А вы ее не хотите спросить?
– Все уже решено, – твердо сказала Кирова. – Опять же – хотите поспорить, задавайте вопрос гвардии и моим людям.
– То есть, мы здесь пленники?
– Конечно, – кивнула она без утайки. – Как и я, как и Лаврентий с Григорием. Как и Дарья Алексеевна. Таковым был Олаф и прочая королевская семья. Мы все пленники этого чертового дворца.
И «политики», – закончил я за нее мысленно.
– Будь моя воля, я бы давно занималась чем-нибудь более мирным, – скосила она глаз. – Но когда-то я ступила на этот путь… И вынуждена идти до конца. Как и Марьяна.
Она помолчала, словно припомнив что-то из своего более мирного прошлого.
– У тебя два варианта, Иван, – сказала Магистр. – Либо ты поможешь… Нет, не нам, а Марьяне. Либо не будешь мешать. Все остальное для тебя фатально.
– Не надо угроз. Марьяну я не брошу.
– Значит, договорились.
И Кирова по-мужски протянула мне руку. Пожав ее, я хотел было уйти, но она не пустила.
– Интересный ты человек, – сказала она, рассматривая меня как какую-то диковинку. – Выпрыгнул словно из-под земли… А еще имеешь на принцессу такое влияние… Кто ты, Обухов? В твоей биографии слишком много белых пятен.
Я пожал плечами.
– Друг?
Кирова прыснула, а затем, вернувшись на стул, подняла повязку.
– Не двигайся. Это не больно.
Я вздохнул. Не верит, гадина. Впрочем, не удивительно. Мне тоже сложно поверить в ее искренность относительно Дарьи.
Легче поверить, что они просто убили ее, однако… Мотив? Все эти Королевы – к чему?
Пока я размышлял, золотой глаз заблестел, а затем принялся прощупывать меня. Я же, прищурившись, настроился на «ее канал».
И увидел себя со стороны. Бледного, уставного, с огромными мешками под глазами. За моей спиной стояли Лаврентий с Григорием. Вид у обоих был такой, что в любой момент они готовились спалить меня на месте.
Особенно этого жаждал Григорий. Его глаз разгорался, а пальцы единственной руки нащупывали что-то на поясе. Лаврентий же, мягко взяв, своего коллегу за руку, покачал головой.
Я улыбнулся. Верное решение.
Затем «режим» сменился, и тут мне пришлось немного «затуманить» ее взор – далеко не все ей следовало видеть. Я увидел себя без одежды – подтянутого и вполне человечного. Как ни странно, но Лаврентий с Григорием тоже были без всего. Первый оказался настоящим атлетом, а вот второй… Скажем так. Его нынешний вид не для слабонервных.
И снова «смена режима», и вот она видит уже наши мышцы с органами. Кирова всмотрелась глубже – и перед ней застыло трое скелетов, окруженных блестящей аурой. Магия.
– Зачем тебе золото, Обухов? – спросил правый скелет голосом Лаврентия. – То, что вы с Марьяной Васильевной заставили носить в комнату покойной Принцессы? Только не говори, что просто любишь безделушки.
– К тому же золото Башни, которым у набиты все карманы, – буркнула Кирова. – Не знаешь, что за него ты можешь загреметь к нам на «огонек»?
– Знаю. Но это золото Вергилия, отнятое по результатам нашей дуэли. Трофеи я не привык оставлять на поле боя.
– Ты умеешь им управлять?
Я вздохнул. Нынче вечеров ответов и так было слишком много.
– Доминика Александровна, я все никак не могу понять… Вы мне доверяете судьбу Марьяны? Или этим двум псам уже можно рвать меня на части?
– Обухов… – вздохнула Кирова. – Любой другой человек на твоем месте уже бы давно сидел в темнице. А я терплю…
Наглости ей не занимать. Но я тоже умею наглеть.
Улыбнувшись, я сказал:
– Доминика Александровна, вы же сами понимаете… На свободе я для вас куда полезней, чем в каменном мешке. Нравится вам это, или нет.
Кировой это не понравилось. Взгляд у нее был как у пантеры, которая вынуждена мириться с козликом в соседней клетке.
– Если это все то, я иду спать. И так слишком много времени потерял здесь. Спокойной ночи.
И я просто направился вон. Григорий сделал порыв, чтобы задержать меня, но Лаврентий дернул его за пустой рукав.
Я не оглядывался. Уже на пороге меня окликнула Кирова:
– Иван, ты когда-нибудь хотел побывать в Башне?
Эти слова заставили меня остановиться. Все трое смотрели на меня, затаив дыхание.
– Кто не хотел бы?.. – осторожно ответил я.
– У тебя будет такая возможность. Как только мы поймаем того, кто посылает во дворец убийц…
И встав, она с улыбкой подошла ко мне. Мне это выражение совершенно не понравилось.
– … Ты станешь героем.