Чтение онлайн

– Ага, – соглашаюсь я. У Кендалл на этой неделе повторное свидание тет-а-тет. Всем и так понятно, что мы с ней проходим в эпизод о родных городах. – Мы отписали всю свою жизнь, даже об этом не задумавшись.

– Мы продали свои жизни за славу, – поправляет меня Кендалл. – Нужно быть идиотом, чтобы не понимать, на что подписываешься в этом шоу в наше время. А ты, Жаклин Мэттис, – она указывает на меня пальцем, – совсем не идиотка.

– Прекрати, иначе я могу подумать, что тебе нравлюсь, – отвечаю я.

Она пожимает плечами.

– Как думаешь, есть способ перехитрить продюсеров? – спрашиваю ее.

– Можешь попробовать, но ты за это заплатишь. Как там звали ту девочку, которая пару сезонов назад встретилась со своим победителем без камер? Тамара? Ее даже до родных городов не допустили. Готова страдать?

Я нахожу в себе немного старой враждебности и улыбаюсь.

– Разве я когда-то не страдаю?

– Тогда всегда целься в новичков, – говорит Кендалл. – Обычно именно они лажают.

Я не отвечаю, просто выкидываю остатки своего скудного завтрака в мусорку.

Вечером Рикки совершает героический подвиг и уговаривает Прию заказать нам пиццу. Кендалл уехала на свидание, и на вилле нас осталось четверо: Рикки, Шэй, Юнис и я. Мы сидим вместе с продюсерами и отрываемся. Я съедаю четыре куска пиццы, с жадностью всасывая жир.

– А где Генри? – спрашивает Рикки. Его и правда было видно подозрительно редко в последние несколько дней, и я изо всех сил стараюсь не думать об этом.

– Он пытается закончить с организацией для родных городов, – объясняет Прия, потягивая диетическую колу.

– Странно, что все почти кончилось, – говорит Рикки.

– Кончилось? – посмеивается Прия. – Нам еще больше месяца съемок предстоит. Говори за себя.

– Я имела в виду вот эту часть, наверное. Когда мы все вместе. Не знаю. – Рикки пожимает плечами. – Я буду по вам скучать. Буду скучать по друзьям. Здесь я впервые за долгое время почувствовала, что могу думать о чем-то кроме сестры.

Я беру Рикки за руку. Элоди знающе улыбается.

– Ну что, еще по одной? – спрашиваю, поднимая свой пустой стакан из-под виски. Все согласно кивают, и я отправляюсь на кухню, чтобы обновить наши напитки. Я разливаю не скупясь.

Через два часа все пьяные в стельку. Прия пьяная, Рикки пьяная, Элоди пьяная, Шэй пьяная. Юнис была пьяной, но сказала, что отойдет в туалет, полчаса назад и так и не вернулась.

– Господи, – говорю я, – как же я напилась.

– Я так напилась! – говорит Шэй, поднимаясь. – Я спать.

– Я тоже. – Прия окидывает нас взглядом, как мать-наседка. – Девочки, завтра ранний подъем.

– Рикки, – я небрежно тянусь к ней и хватаю за предплечье, – пойдем еще выпьем на пляже. Я хочу тебе кое-что рассказать.

Прия смотрит на нас, и я замечаю, как она встречается взглядом с Элоди. Джекпот, говорят они друг другу.

– Я еще выпью, – говорит Элоди.

– Во-от, правильный настрой! – отвечаю я, подскакивая, наверное, на две октавы выше своего обычного голоса. Хватаю бутылку водки и выхожу на крыльцо. Элоди, Рикки и оператор следуют за мной.

– Выпьем за настоящее веселье! – говорю я, наливая всем чистой водки и немедленно выпивая.

У Элоди раскраснелись щеки. Она, наверное, примерно ровесница Рикки, ей лет двадцать пять, но личико у нее совсем детское. Она симпатичная – недостаточно симпатичная для «Единственной», правда, но для реальной жизни – вполне.

– Что ты делаешь в реальном мире, Элоди? – спрашиваю, наливая ей еще водки.

Она улыбается мне, откидываясь.

– Я сама из Вирджинии. За «Кавальерс».

– Бу-у, – улыбаюсь я.

– Мне нравится хайкинг, я скучаю по зиме, но неплохо держусь на серфе.

– Крутая, – говорит Рикки. Она приваливается к Элоди, как кошка. – Элоди решила записаться на мои курсы, когда пойдем домой, так ведь?

– А Жак тоже пойдет? – спрашивает Элоди.

Пожимаю плечами.

– Посмотрим. Может, я больше в Калифорнию ни ногой, когда шоу кончится.

– Вот сейчас обидно было, – говорит Рикки.

Я чмокаю ее в щеку.

– Здорово видеть, что ты опять улыбаешься, Жак, – говорит Элоди заплетающимся языком. Мне ее почти жалко, но я все равно подливаю ей еще водки. – Я за тебя беспокоилась.

– За меня? – невинно спрашиваю я. – Но я же не из тех людей, за кого стоит беспокоиться.

Элоди хмурится.

– Конечно.

Я разливаю снова, и снова, и снова и раз за разом выливаю свои шоты, но все равно невнятно что-то говорю и притворяюсь, что вот-вот оброню что-нибудь сочное.

– На месте Маркуса, – говорит Рикки значительно позже, – я бы женилась на Жак.

– Ты такая дурочка, – смеюсь я. – Я бы женилась на тебе.

– Может, нам плюнуть на все и выйти замуж? – говорит Рикки.

Я смотрю на Элоди.

– Колись, Элоди, – говорю, пробуя воду, – кто нравится Маркусу? Серьезно.

Я смотрю на оператора, но он ничего не делает. Он здесь, чтобы продюсеры им руководили.

– Ну-у-у, – тянет Элоди и показывает пальцем на меня. Она подмигивает. – Хорошая попытка!

– Что насчет Кендалл? – не отступаю я.

– Боже, Кендалл! В ее родном городе будет просто кошмар.

– М-м, – говорю, не испытывая удачу.

– Почему? – спрашивает Рикки, делая мою работу за меня. Пока Элоди отвлекается на нее, я подливаю ей еще водки.

– Ее отец умер, когда ей было пять лет. С матерью она не разговаривает, а мы собираемся свести их вместе, да еще и с ее отчимом, которого она до жути ненавидит, – говорит Элоди. – Боже. – Она откидывает голову.

После этого я все-таки выпиваю.

– Безудержное веселье, – бурчу себе под нос.

– Бедная Кендалл, – трезво говорит Рикки.

– Согласись, а? – говорит Элоди и хихикает. – Ну и нажралась же я. Я не должна была напиваться.

Ночь тиха, вокруг нас почти ничего не происходит. Кендалл еще не вернулась со свидания, а может, и вернулась, не знаю. Все, кто может спать, спят, но мы все еще тут, где-то вне времени и пространства.