Чтение онлайн

– Рассказывай, с кем я сегодня познакомлюсь? – спрашивает Маркус.

Ни с кем, хочу сказать я. Руки прочь.

– С моей мамой, Кэрол, и папой, Кевином. С братом Остином и его невестой Эйлин.

– Есть что-то, что я должен о них знать? – спрашивает Маркус.

– Просто не показывай никаких позитивных эмоций в адрес того, как играют в футбол «Геймкокс», и все будет отлично, – пожимаю плечами я и сразу понимаю, что в эфир это так и попадет. Я, вся из себя крутая девчонка, горячая, но непринужденная, в джинсах, пью пиво и говорю о футболе, а Маркус завороженно смеется в ответ. Выкуси, Гиллиан Флинн![38]

Час спустя мы встречаемся в доме, где моя семья абсолютно точно не живет. Дом расположен на береговой линии – очевидно, чтобы поддержать мой образ расслабленной, беспечной девчонки с пляжа. Маркус принес по букету для мамы и Эйлин и заявляет, что нервничает.

– М-м, – кое-как отвечаю я и замечаю, как он сверкает глазами.

Мама и оператор встречают нас у дверей, и она тотчас меня обнимает. Я не могу сдержать слез, как и подобает неуравновешенной суке, которую из меня состроило это шоу.

– Ой, милая, – говорит она, гладя меня по спине. – Я так по тебе скучала. Маркус! – Она замечает его у меня за спиной. – Ох, божечки, а вот и ты! Заходите, пожалуйста.

Она затягивает меня в прихожую, и я избавляюсь от дурацких слез. Мама восторженно обнимает Маркуса. На ней очень симпатичное синее платье с цветочным узором. Должно быть, она думает, что я иду к победе. Ее отчаянное желание, чтобы я нашла уже себе кого-нибудь, наконец, затмевает любые намеки на рациональное мышление.

Когда мне официально предложили участвовать в шоу, я тянула, как могла, с тем, чтобы рассказать об этом матери. Позвала ее поужинать и вывалила на нее новость за ее вторым коктейлем.

– Куда-куда ты собралась? – спросила она.

– Ну, знаешь, – я чувствовала, что вся краснею, как девочка-подросток, признающаяся, что ей нужны противозачаточные, – на главное романтическое реалити-шоу страны.

Она поставила свой коктейль на стол, а потом рассмеялась:

– Ты?

Я поморщилась.

– Не пойми меня неправильно, – поспешно заверила мама, – это… ну это уже что-то. Я и не знала, что ты настолько озаботилась поисками партнера. – «Партнера». Этому словечку она научилась на ежемесячных собраниях книжного клуба – «так вежливее, на всякий случай», объяснила она.

– Мама, нет, – сказала я, – все не так, как ты думаешь. Это хороший пиар. Для моей книги и для моей карьеры. Писать я не могу, так что нужно делать хоть что-нибудь.

– О. Значит, дело в… издательстве, – она посмотрела на свой коктейль и сделала еще глоток. – Знаешь, милая, это слегка эксцентрично, – сказала она наконец.

– Это всего на двенадцать недель, – ответила я, – максимум.

– Но ты же попробуешь? – спросила она тогда со странной надеждой в глазах. – Найти любовь?

Я сглотнула.

– Моя цель – не в этом, – сказала я. Она пронзительно на меня взглянула, как будто собиралась сказать что-то еще. Мы с мамой часто ссорились, когда я была младше – уж слишком разные у нас с ней приоритеты в жизни, но с тех пор она старалась по мере сил быть более современной в своих взглядах. Но я все равно знала, что иногда ей просто хочется, чтобы я была хорошей южной девочкой, как она в свое время.

– Ну ладно, – наконец сказала она и перевела разговор на приближающуюся свадьбу моего брата.

Когда мы прощались перед моим отлетом в Калифорнию, она сказала мне только, чтобы я не позорила семью.

– А где все? – спрашиваю я, стоя посреди украшенной в морском стиле прихожей и вовсю позоря семью.

– О, они все в гостиной, – отвечает мама, – твой отец… скажем так, он поставил нас в довольно интересное положение.

Я поднимаю бровь и следую за мамой и съемочной группой в ярко освещенную гостиную. Комната просто огромная, просторная, с ярким декором и белыми акцентами, и с балконом на втором этаже. Папа, Остин и Эйлин сидят перед телевизором, у папы и Остина в руках бурбон, у Эйлин – бокал розового шампанского. Генри сказал, они пытались уговорить Сару и Джоша прилететь из Калифорнии вместе с малышом, но в ответ на предложение попасть в телевизор Сара только усмехнулась.

– Малышка Жак! – восклицает папа, поднимаясь с дивана и обнимая меня. На этот раз мне удается совладать с эмоциями, и я спешно представляю всех Маркусу. У него, очевидно, не возникает никаких проблем с тем, чтобы очаровать мою семью легкими улыбками и быстрыми словами. Я задумываюсь о том, что мне говорил Генри: он подстраивается под людей. Я замечаю это, проблесками. Он говорит с мамой про декор, потом с братом о студенческом футболе, потом обсуждает с Эйлин розе и концерты на открытом воздухе и все время кажется абсолютно искренним. В прошлом сезоне меня тронуло, как он общался с Шейлин – с чувством, но при этом будто бы немного отдаленно, открыто говоря о своих проблемах.

Сейчас мне не хочется слишком уж думать об этом. Больше не хочется. Теперь я знаю, кто он на самом деле.

– Игра только закончилась, – говорит папа. – Я прямо сказал: уйди они в овертайм, придется перенести съемки.

– Брендан сказал, мы победили, – говорю я.

– Еще как! – соглашается папа. – Я сказал: в доме творите что хотите, но игру я посмотрю. Они тоже втянулись в конечном итоге. – Он указывает на кого-то у меня за спиной. Я оборачиваюсь и вижу Генри.

– Что, болеешь теперь за Клемсон? – спрашиваю я.

– Больше всех, – кивает он. Я замечаю, что язык у него при этом заплетается. – Твой папа – лучше всех, Жак.

Папа радостно хлопает его по плечу.

– Генри не так уж плох для голливудского парня, – говорит он со своим сильным южным акцентом.

Наклоняю голову и присматриваюсь к нему.

– Генри… ты что, пьян?

Он расплывается в улыбке:

– Хорошая была игра. И бурбон хороший. – И добавляет, будто оправдываясь: – Большинство ребят из съемочной группы тоже пьяные!

– Это… правда, – соглашается папа, почесывая подбородок, как будто сам не знает, как же так вышло. Я смотрю на Остина за отцовской спиной. Он встречается со мной взглядом и кивает. Эйлин рядом с ним смеется.

– Ладно, – говорит мама, растягивая слова, как папа. – Я как раз приготовила всяких закусок. Мы их еще называем тейлгейт[39] –закусками, Маркус.

Маркус охотно улыбается.

– Мэм, я родом из округа «Большой Десятки»[40], меня от тейлгейтинговых закусок за уши не оттащишь.