Чтение онлайн

Глаза книжных спрайтов мерцали вокруг. Тени сомкнулись вокруг и спрятали нас.

По лестничной площадке кралась какая-то фигура. Мужчина в черном плаще остановился у подножия лестницы, ведущей на девятый этаж. Силуэт вырисовывался на фоне лунного света, который пробивался из окна этажом ниже. Он повернул голову и посмотрел из-под капюшона прямо на нас.

Тот, кто стоял позади меня, замер. Он не дышал; я тоже. Последовавшая за этим минута длилась вечность. Это было безмолвное противостояние. Силуэт на лестнице понимал, что что-то не так, но до него еще не дошло, что мы тоже здесь были.

У моих ног засиял книжный спрайт. Глаза у него сверкали глубочайшим из аметистовых оттенков. До этого я видела только зеленые глазки. Он удрал, окутав чернильными тенями одежду незнакомца и потянув его обратно к лестнице, ведущей на седьмой этаж.

Тот пнул спрайта ногой в ботинке.

Глаза загорелись алым.

Мужчина за моей спиной ослабил хватку и убрал руку с моего рта.

– Глупец, – послышался тихий голос. – Теперь и он это сделал.

Одни за другими глаза сотни книжных спрайтов загорелись кроваво-красными огоньками, которые начали стекать с лестницы на девятый этаж. Злоумышленник отшатнулся и нерешительно отступил назад. Тут-то они на него и набросились. Тьма окутала его, как дым, и просочилась ему под ноги, как чернила на промокательной бумаге. Тени расползлись по его ногам, затянулись на поясе и расцарапали его плечи. Они сорвали с него капюшон, под которым были скрыты темные волосы, собранные в низкий хвост, и грубый мужской подбородок со щетиной. Золотая маска закрывала половину его лица.

В библиотеку попал Золоченый.

Алые глаза ярко загорелись. Когда первое щупальце теней подползло к его левому уху, у меня перехватило дыхание от страха.

Мужчина закричал.

Я вздрогнула в объятиях своего похитителя. Ослабив хватку, он обнял меня обеими руками.

– Смотри, Пенни. С тобой все в порядке.

Я заметалась между растерянностью от того, что этот человек знает мое имя – что он, по всей видимости, входит в Сопротивление и знает, где меня найти, – и ужасом из-за того, что происходило на лестничной площадке.

Чернила стекали по шее мужчины, а его колени подгибались. Он не падал. Книжные спрайты держали его в вертикальном положении и разрывали на части тысячами крошечных ручек, пожирая его тело по частям.

С их пальцев стекали чернила. Черная паутина оплетала человека и затягивалась все туже, медленно разрывая его. Только кровь у него не текла.

Не знаю, что хуже: крики, которые эхом раскатывались по библиотечному атриуму, или тишина, наступившая, как только они прервались. Тени душили Золоченого, накрывая беззвучием смерти.

Я почувствовала, как линия жизни отделилась от его груди. Она свернулась на полу, и на нее тут же набросились спрайты. Спустя три удара сердца ее не стало.

При этом огни в глазах книжных спрайтов разгорались все ярче и ярче.

Я считала вдохи, чтобы не впасть в слепую панику. Смерть я уже видела, но только не такую. Это необратимо. Их не остановить. Даже Золоченые, искушенные в удерживании заключенных от Смерти, не смогли бы сохранить ему жизнь.

В библиотеке наступила тишина. Вокруг нас раздавались шепоты. Я наблюдала за тем, как багровая волна откатилась обратно вверх по лестнице. Неестественный водопад смерти тек вспять на девятый этаж.

– Вот почему никогда не следует пинать книжного спрайта.

Я моргала, не в силах отвести глаз от места, где только что находился незваный гость. На полу не осталось ни следа крови, внутренности не были разбросаны по каменной лестнице. От него не осталось даже полумаски.

– Золоченые не заходят в библиотеку. Он искал нас?

– Не ты одна пытаешься попасть на девятый.

Он дал мне время собраться с духом, прийти в себя и восстановить размеренное дыхание, а затем отпустил меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть, кто мне помог, и едва не закричала.

Он улыбался половиной лица. Другая половина была покрыта золотом.

Я в ужасе отпрянула назад и врезалась в перила. Меня защитил Золоченый! Золоченый знал пароль Сопротивления, а что еще хуже, он знал, что я здесь буду!

– Пенни, – осторожно сказал он. – Я на твоей стороне. Я в Сопротивлении, и я знаю Эллу.

Он сделал паузу. Возможно, он надеялся, что я заговорю. Я не стала.

– Меня зовут Тобиас, – продолжил он.

У Золоченых не бывает имен.

Я встретилась взглядом с его серебряными глазами. Он тоже был странником смерти. Интересно, из какого тернового ковена он происходил… Выражение его лица невозможно прочитать: золото с бесстрастным блеском покрывало жесткие линии подбородка и мощной скулы. Другая половина хмурилась, как у человека… почти.

Я тряслась так сильно, что никак не могла унять дрожь. Должно быть, я выгляжу жалко. Но я так устала. Четыре перехода в Смерть за пять дней истощили меня. В глазах все плыло, у меня покатилась крупная слеза, но я и не думала ее вытирать.

Я прочитала номер, выбитый на нагруднике Золоченого в знак отказа от имени: рядовой два-три-семь.

– Тобиас, – повторил он. – Сожжение в казарме было самым глупым и самым прекрасным событием на моей памяти. Однако этим вечером все было просто глупо.

Я не реагировала. Я не посмела. Я заставила себя дышать. Я старалась звучать уверенно, хотя мое сердце так сильно колотилось о ребра, что его, должно быть, услышало пол-Коллиджерейта.

– Той ночью я была у себя в постели. Это была не я.

– Пенни…

Он очень тихо произнес мое имя. Я посмотрела на него, на этот раз как следует. Я была в ужасе, и мне было жаль его. Однако глаза Тобиаса сияли теплым блеском. И даже тот, что виднелся из-за золотой полумаски, светился жизнью.

Это всего лишь иллюзия. Золочение отсекает душу – этого не избежать. Я видела, как это произошло. Я помогла этому случиться.

– Пожалуйста, это не я…

– Я был там. Я видел тебя.

Я попала в западню, как насекомое в паутине. От страха у меня задрожали колени; пришлось опереться на перила.

Он понизил голос.

– К сожалению, я был не один. До сих пор мне удавалось задержать их отчеты, но с такими выходками… – сказав это, он указал туда, где находился незваный гость и где должна была быть его кровь. – Помочь тебе будет нелегко.

Тобиас. В памяти всплыло это имя. Может, он говорит правду. В глазах моего отца тоже скрывалось нечто большее.

– Тоби? – прошептала я. Клэр упоминала о каком-то Тоби.

Он улыбнулся, и у него оказалась теплая дружелюбная улыбка, наполненная облегчением.