Чтение онлайн

Такие утверждения, явно нацеленные на обман людей, знакомых с наукой лишь понаслышке, охотно подхватываются некоторыми средствами массовой информации и распространяются довольно широко, создавая псевдонаучные подпорки устаревшим креационистским мировоззрениям. Подобные утверждения базируются на чистом невежестве и к тому же представляют собой великий грех против тех религий, которые таким образом пытаются защитить от мощи научного мировоззрения, ибо массовый обман доверчивых и простодушных людей, вводимых в заблуждение и пребывание в невежестве, поистине заслуживает пекла!

То, что некоторые учёные, движимые религиозной идеологией, тратят столь же тщетные, сколь и бессмысленные усилия, чтобы опровергнуть прочно установленные истины, утвердить новые наукообразные мифы, извращая или замалчивая целые пласты добытых наукой фактов, ни для кого не секрет. Но при чём здесь наука? Дело ведь обстоит как раз противоположным образом: не наука отказывается от всесторонне обоснованной теории происхождения человека, а мировые религии вынуждены подстраивать свои мировоззренческие установки под доказательные и широко распространившиеся научные положения. Особенно это касается тех религий, которые действуют в развитых странах.

Так, энциклика папы Пия XII, изданная в 1950 г., допускает, что Бог мог создать не готового человека, а обезьяноподобное существо, вложив в него бессмертную душу. Всего лишь 300–400 лет назад любой, кто попытался бы высказать подобную мысль, был бы признан католической церковью еретиком и взошёл бы на костёр инквизиции. Ещё дальше пошёл выдающийся деятель католической церкви папа Иоанн-Павел II, который в 1986 г. признал происхождение тела (но не души человека) в соответствии с теорией эволюции, а в октябре 1996 г. подтвердил это на официальном уровне.

Догадки о естественном происхождении человека высказывались ещё в глубокой древности. Греческий философ Анаксимандр выводил происхождение человека из ила, а карфагенянин Ганнон указывал на сходство людей с обезьянами.

Выдающийся врач и анатом Галлен, производя вскрытия различных обезьян, главным образом бабуинов и мартышек, назвал этих существ «пародиями на людей». Явное сходство обезьян с людьми, проявившееся при вскрытиях, стало основой предположения о том, что обезьяны суть не что иное, как деградировавшие люди, утратившие всё человеческое и перешедшие к животному образу жизни. В Средневековье так думали очень многие, придавая сходству людей с обезьянами религиозную окраску и считая обезьян детьми Адама, наказанными Богом за упорство во грехе. Подобное «благочестивое» объяснение сохраняло убедительность до второй половины XVIII века, и даже великие мыслители эпохи Просвещения допускали возможность превращения человека в обезьяну. Так, Жан-Жак Руссо считал необходимым более подробно исследовать орангутангов, поскольку такие исследования могут показать, что это всё-таки люди. Он посвятил этому вопросу довольно обширные комментарии.

В 1616 г. итальянский врач и мыслитель Ванино Ванини первым в мире обосновал идею о происхождении человека от обезьяны. Это открытие стоило ему жизни: в 1619 г. он был заживо сожжён в Тулузе на костре инквизиции. Но анатомическое сходство, на котором обосновывал свою идею Ванини, ещё не могло создать прочную доказательную базу для этой цели. Лишь с появлением трансформизма, т. е. направления в науке, воспроизводящего происхождение более поздних и развитых видов живых существ от более ранних и примитивных, начинается накопление фактов, которые придают этой идее всё более прочное и убедительное обоснование.

Однако отсутствие археологических находок останков предков человека придавало этим доказательствам умозрительный характер, вызывало грубые нападки креационистов на саму идею происхождения человека. В 1708 г. швейцарский каноник Шейхцер описал находку скелета на пластине сланца возле озера Констанс в Швейцарии. Он интерпретировал этот скелет как останки человека, погибшего при всемирном потопе. В 1811 г. Жорж Кювье, сам разделявший креационистские убеждения, доказал, что этот скелет принадлежал гигантской саламандре. Кювье, однако, считал, что человек возник одновременно с обезьяной, в подтверждение чего указывал на полное отсутствие в его время останков людей, отличных от современного типа.

История выявления животного происхождения человека восходит не к Ч. Дарвину, а к К. Линнею, который, создавая свою всеобъемлющую классификацию и систематику живых организмов в работе «Система природы», изданной в 1735 г., отнёс человека к животному миру и поместил его в классификации рядом с человекообразными обезьянами. Линней был креационистом в мировоззрении, он считал, что виды не изменяются, а существуют от века в том виде, в каком их создал Творец. Но системное единство в строении и функциях организма было столь очевидным, что как учёный Линней явно противоречил тому, что утверждал под давлением идеологии. К тому же в конце жизни под давлением фактов он был уже не столь категоричен и признал возможность изменения видов. Да и как могло быть иначе: систематика Линнея похожа на современный мультфильм, в котором множество неподвижных картинок составляет движение от примитивных организмов к высшим млекопитающим и человеку.

Затем во второй половине XVIII века французские учёные Ж. Бюффон и П. Кампер, сравнив строение основных органов человека и высших обезьян, показали их сходство и проследили сходство их органов с другими животными. Они же окончательно опровергли предположение о том, что обезьяны являются деградировавшими представителями человеческого рода.

В первой половине XIX века французский учёный Буше де Перт провёл археологические раскопки стоянок первобытного человека, что позволило обнаружить значительное количество каменных орудий труда, выделить периоды палеолита и неолита.

В 1809 г., обосновывая своё эволюционное учение, Ламарк высказал догадку, что человек произошёл непосредственно от шимпанзе. В 1871 г. Ч. Дарвин в книге «Происхождение человека и половой отбор» обосновал на чрезвычайно широком фактическом материале последовательно эволюционную концепцию происхождения человека, включавшую два фундаментальных положения: 1) человек произошёл от животных предков; 2) человек и современные человекообразные обезьяны произошли от общих обезьяноподобных предков. Дарвин выводил эти положения на основе косвенных данных, из сходства строения и функциональных особенностей органов между человеком и современными человекообразными обезьянами.

Тем не менее, обосновав историко-эволюционный подход в биологии, Дарвин задал могучий импульс будущему развитию универсального эволюционизма, охватывающего все отрасли знания, в том числе и антропологию. Он с огромной убедительностью и публицистической яркостью отстаивал идею происхождения человека, которая отнюдь не умаляет достоинства и потенциальные возможности человека, а, напротив, связана с верой в такие возможности, в способность человека к прогрессивной эволюции. В книге «Происхождение человека и половой отбор» Дарвин посвятил отдельную главу доказательствам происхождения человека «от какой-то низшей формы», причём в качестве самой близкой к нам формы он рассматривает человекообразных обезьян. Это рассмотрение подкрепляется безупречной аргументацией. Современная наука не только не опровергла аргументацию Дарвина, а значительно расширила и дополнила эту аргументацию, вобрав их в свой мировоззренческий арсенал.

Вот они, классические аргументы великого эволюциониста:

«Трудно переоценить моменты общего структурного соответствия в строении тканей, в химическом составе и конституции между человеком и животными, особенно антропоморфными обезьянами… Человек способен воспринимать от низших животных, например, определённые болезни. Этот факт подтверждает сходство их тканей и крови как структурное, так и композиционное, что можно увидеть и в микроскоп, и посредством химического анализа. Лекарства производят на них то же действие, что и на нас… Человек и прямоходящие животные сложены по общей модели, прошли те же примитивные стадии развития, сохранили общие черты. Поэтому мы смело можем говорить об общем происхождении» (Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор – Соч., т.5 – М.-Л., 1953 – 562 с., с. 328–329).