Чтение онлайн

Унаследовав от предков – вегетарианцев длинный и извилистый кишечник, человек оказался в худшем положении, чем хищные звери, обладающие коротким кишечником и полностью приспособленные к усвоению мясной пищи. Мясная пища имеет перед растительной тот очевидный недостаток, что она подвержена гниению, а не брожению, и содержит меньше витаминов. Мясо гниёт где угодно – в зубах, в кишечнике, на свежем воздухе, особенно в тепле. Результатом являются порча зубов, пищевые отравления, многообразные нарушения функций органов пищеварения. Вместе с тем белковая подпитка, безусловно, способствовала росту мышечной массы человека, и как полагают, помогла увеличению массы мозга. Вооружённый клыками хищник легко рвёт мясо на куски, разгрызает хрящи и кости. Лишённый хищнических клыков человек был вынужден использовать для расчленения мяса разнообразные, первоначально каменные, топоры и ножи, размягчать мясо использованием огня.

Пятое фундаментальное отличие человека – наличие специфически человеческого лица, которое столь явно контрастирует с выступающими мордами обезьян, копытных, хищников и других животных. Наряду с относительно маленьким лицом и отсутствием его выступания в виде клыкастой морды у человека имеется подбородочный выступ и костный нос, которых нет ни у одной обезьяны. Как отмечает антрополог Дж. Харрисон, у всех видов приматов, в отличие от четвероногих животных, лицевой череп перестаёт быть продолжением мозгового, а лицо располагается ниже мозгового черепа. Смещение лицевого черепа по отношению к мозговому, по Харрисону, связано с освоением сидячего положения, уменьшением роли обоняния и ухудшением ориентации по запахам. У всех обезьян поэтому произошло относительное укорочение морды, которое ещё более заметным стало у предков человека, что Харриссон связывает с прямохождением (Харрисон Дж. и др. Биология человека – М.: Мир, 1979 – 186 с., с. 50–51).

Дальнейшее обретение человеком относительно прямого профиля лица в отличие от сильно выступающих вперёд профилей человекообразных обезьян по-разному объясняется учёными. Учитывается и постоянное прямохождение, и частота принятия сидячего положения, и общее уменьшение лицевого отдела в связи с ростом мозга, и утрата хватательной функции челюстей. С нашей точки зрения, все эти причины могли действовать только в комплексе.

У человекообразных обезьян наблюдается большая длина и значительный вес нижней челюсти по сравнению с человеком, их челюсти сильно выступают вперёд. Это можно объяснить важностью для них мобилизации челюстей на биологическую работу, связанную со схватыванием и удержанием пищи в дополнение к деятельности хватательных конечностей. Освобождение передних конечностей от функции передвижения, приспособление их к более тонкой осязательной деятельности в процессе труда сделало ненужной биологическую работу с обычным для всех животных использованием челюстей для вонзания клыков или отрывания растительных продуктов от ветвей и стеблей. Если бы нижняя челюсть была у человека такой же массивной и крупной, как у гориллы или орангутанга, невозможной была бы (как подчёркивал российский антрополог В. Бунак) членораздельная речь, требующая быстрых и нешироких движений при открывании и закрывании рта.

Возникновение человеческого лица вместо обезьяньей морды, таким образом, связано прежде всего с возникновением человеческого рта, пришедшего на смену обезьяньей пасти. Многие учёные объясняют укорочение лица человека и утрату им тяжёлых массивных челюстей переходом к жеванию пищи, специально приготовленной, обработанной и размягчённой под действием огня. По-видимому, образование подбородочного выступа человека также связано с уменьшением нижней челюсти и утратой потребности в схватывании и разрывании жёсткой пищи. Подбородочные косточки делают челюсть более массивной не за счёт выступания её вперёд, а за счёт выступания вниз. Сильно выступающие вперёд челюсти являются рычагами, дающими выигрыш в расстоянии за счёт проигрыша в силе. Сила укуса пропорциональна массивности мышц, обеспечивающих сжатие челюстей. Человек же нуждается не в силе и глубине укуса, а в выносливости жевательной мускулатуры, которая обеспечивается противовесом в виде подбородочного выступа.

По поводу выступания костного носа из плоскости лица не раз высказывалось мнение, что такие носы способствуют обогреву холодного воздуха, без чего в холодные периоды и в условиях холодного климата органы дыхания подвергались бы переохлаждению. Однако южане чаще имеют большие носы, чем жители севера. По-видимому, относительно большая пропускная способность носовых ходов и значительный объём носовых камер были выработаны в процессе биологической работы по ускорению двуногого передвижения. Бег за добычей или спасение бегством от хищников при столь неуклюжем способе передвижения требовали большого притока воздуха для насыщения организма кислородом. Дополнительный приток воздуха и обеспечивал крупный нос. Нос обеспечивает приток воздуха и тогда, когда рот занят едой или разговором. Нос расположен ближе к мозгу, лучше насыщает кислородом крупный мозг и лучше сохраняет выдыхаемый углекислый газ, который при вдохе служит проводником кислорода. Поэтому носовое дыхание незаменимо во сне и в спокойном состоянии. По мере развития носа уже рот, а не нос сделался дополнительным источником кислорода при беге или интенсивной мышечной деятельности человека.

Формирование человеческого лица и возрастание его отличий от обезьяньей морды повлекло за собой и обратное воздействие на строение черепа. Сформировалась гладкая поверхность мозгового отдела черепа, исчезли характерные для обезьян черепные гребни, надглазные валики и т. д. Отпала потребность в большой силе височной и затылочной мускулатуры, ранее закреплявшейся на этих гребнях. Гладкость черепа обусловлена также колоссальным ростом объёма мозга по сравнению с обезьянами и обезьяноподобными предками. «Растяжка» черепа в комплексе со «сжатием» лицевого отдела сформировала высокий благородный лоб человека, убрала «горбы» и выступания с поверхности черепа.

Человек «расплатился» за это благородство облика лёгким образованием морщин, которые очень портят лицо и выдают наш возраст. Образованию морщин на лице способствовало и прекращение биологической работы, связанной с хватательно-кусательной функцией челюстей, ограничение работы челюстей откусыванием и жеванием обработанной, относительно мягкой пищи. Поэтому прав, по-видимому, белорусский исследователь В. Черемнов, который предлагает систематически натягивать кожу лица путём развития соответствующих мышц при помощи специальных упражнений, имитирующих так называемый «боевой укус» (См. Черемнов В.С. Омоложение и изменение формы лица и шеи немедицинскими методами – Минск: Тетра-системс, 2007 – 288 с.).

Шестое фундаментальное отличие – обретение органами дыхания и ротовой полости функции членораздельной речи. Перестройка этих органов в органы речи выразилась прежде всего в строении гортани. Гортань состоит из нескольких хрящей. Между черпаловидным и щитовидным хрящами натянуты голосовые связки, между которыми расположена голосовая щель. Звукообразование происходит за счёт колебания голосовых связок, а членораздельная речь осуществляется работой языка, губ, мягкого нёба, щёк, надгортанника. Нервная регуляция дыхания и голосообразования осуществляется дыхательным центром, расположенным в продолговатом мозге.

Постоянная биологическая работа по произношению узнаваемых наборов звуков настолько изменила гортань человека, что общие черты её строения с гортанью человекообразных обезьян остались лишь своеобразным фоном, на котором проступают многообразные отличия. Край черпаловидного хряща у человека сглажен, как бы отшлифован, что позволяет обеспечить более плотное смыкание голосовой щели и устранить тем самым примесь хриплых шумов. Мышцы гортани у человека чётко обособлены друг от друга, тогда как у обезьян они слиты. Работа обособленной мышцы между черпаловидным и щитовидным хрящами позволяет регулировать напряжение голосовых связок. Голосовые связки человека гораздо плотнее и мощнее, чем у человекообразных обезьян, они далеко выступают в полость гортани, что обеспечивает чистоту и точность произнесения звуков. Низкое положение гортани у человека позволяет в полной мере использовать ротовой резонатор, а при необходимости – подключать в качестве резонаторов носовые камеры и даже лобную кость.

Седьмое фундаментальное отличие – отсутствие шерсти у человека, исчезновение сплошного волосяного покрова на теле с сохранением его на голове, бровях, лобке, а также в виде бороды и усов у мужчин. О наличии у предков человека густой шерсти свидетельствуют атавизмы – случаи сплошного обволосения лица и тела (например, у латиноамериканской певицы Юлии Пастраны). Не столь редкими явлениями считаются волосатая грудь и живот у мужчин и неприятные обволосения рук и ног у женщин.

Ч. Дарвин считал, что утрата волосяного покрова у человека произошла под действием полового отбора, поскольку безволосые самцы и самки предков современных людей получали преимущество при спаривании. Он аргументировал это тем, что даже на экваторе по ночам довольно холодно, и стало быть, потеря шерсти не могла быть вызвана потребностью в избавлении от перегрева в условиях жаркого климата. Однако вряд ли обезьяноподобным предками человека были свойственны столь сильные эстетические чувства, что они могли повлиять на половой отбор. Ведь и волосатые обезьяны прекрасно спариваются, а многим современным женщинам страшно нравятся волосатые мужчины, которые очень часто именно благодаря этому свойству получают преимущество при половом отборе.

Замечание Дарвина, сделанное в викторианскую эпоху, когда секс считался постыдным для человека занятием похотливых животных, очень напоминает философско-антропологический взгляд на природу человека Г. Гегеля, который рассматривал лишённость человека шерсти, копыт, клыков, когтей, игл, панцирей, скорлупы, четвероногого передвижения и прочих атрибутов животного состояния как результат самопознания Абсолютной Идеи, которая, создавая своё высшее воплощение, человека, осознала необходимость эстетического оформления своего проекта. Однако красивой и благородной эта голая «обезьяна» выглядит лишь с точки зрения человека, с точки зрения же нормальной обезьяны отсутствие шерсти, несомненно, выглядит как отвратительное уродство, своего рода лысина, поскольку у каждого вида обезьян, как и у других животных, существует свой стандарт сексуальной привлекательности. Можно было бы провести эксперимент: отловить в дикой стае самую привлекательную гориллу, побрить её и выпустить обратно в стаю. Думается, что очень велика вероятность того, что до отрастания шерсти данная особь вынуждена будет отказаться от попыток сексуального контакта вследствие полной безнадёжности подобных поползновений. Ведь шерсть у обезьян (и у других млекопитающих) имеет огромный биологический смысл. За неё цепляются детёныши при перемещении стаи. Она является главным средством изоляции от изменений окружающей среды при обретении млекопитающими их важнейшего эволюционного преимущества – теплокровности.