Чтение онлайн

В работе М. Шелера «Положение человека в космосе», вышедшей в 1928 г. и положившей начало так называемой философской антропологии, отличие человека от животных рассматривается как способность подняться над биологическими потребностями и создать свой собственный космос – космос культуры со специфическим пространством и временем. П. Тейяр де Шарден рассматривает феномен человека как закономерный этап эволюции Космоса, проходящего стадии – преджизни, жизни и мысли в направлении сверхжизни, духовного универсума.

В позитивистской, неопозитивистской и постпозитивистской философии вся проблематика философской антропологии рассматривается как метафизическая, оторванная от опоры на факты постоянно развивающегося конкретнонаучного знания, а соответственно, проблема отличия человека от животных относится к компетенции конкретных наук. Тем не менее очевидно, что многотысячелетнее развитие философского знания в своей совокупности охватило весь чрезвычайно широкий спектр отличий человека от животного мира, и современная конкретнонаучная антропология на фактическом материале лишь воспроизводит и конкретизирует те концепции, положения и принципы, которые в философии выдвигались и дискутировались в более абстрактной форме и мировоззренческом выражении.

Конкретнонаучная антропология по возможности исключает «метафизические», умозрительные элементы философского мышления, она оперирует фактами, полученными из палеонтолого-археологической летописи, результатов радиоизотопного анализа, точнейших измерений параметров ископаемых останков антропоидов, их сравнения и сопоставления, изучения поведения современных обезьян, исследования орудий труда первобытных людей, сбора данных о социальной организации отсталых племён, анализа сообщений древних исторических хроник и т. д. Всё это обусловливает разнонаправленность исследований, которые осуществляются в единой системе и, несмотря на фрагментарность и невозможность однозначного толкования многих важных источников, позволяют установить неразрывную связь научного воспроизведения форм выделения человека из животной среды.

В современной антропологии наиболее прочно установлены видовые признаки хомо сапиенс, отличающие его как от современных животных, так и от ископаемых представителей животного мира и его животных предков. К таким признакам прежде всего относится высокий уровень развития головного мозга – главной мобилизационной структуры организма, эволюция которой вывела человека из животного состояния и обеспечила поступательное развитие цивилизации и культуры. Мозг человека характеризуется обширной корой с большим количеством борозд и извилин, высоким развитием лобных, височных и теменных долей, в которых сосредоточены важнейшие центры психической деятельности и речи (центры Брока, Вернике и т. д.).

Соответственно для всех людей свойствен очень высокий коэффициент цефализации (от греч. «цефалос» – мозг), т. е. отношение веса мозга к весу остального тела. Есть немало крупных животных, у которых масса мозга превышает человеческую, но не существует таких, которые превосходили бы человека по отношению этой великой мобилизационной структуры к мобилизуемой ею телесной периферии. Не случайно развитие этого вместилища разума сопровождалось ростом объёма черепа – вместилища мозга. Так, у ископаемого «человека умелого» этот объём составлял 509–752 см3, немногим больше, чем у человекообразных обезьян (300–500 см3). У «человека прямоходящего» (хомо эректус) он возрос до 727-1225 см3. У современного человека он составляет 1000–2000 см3. Таково первое фундаментальное отличие людей от животных, которое одновременно выступает как антропологический критерий различения между ними при находках ископаемых скелетов и черепов.

Второе фундаментальное отличие заключается в своеобразии человеческой руки в сравнении с лапами животных, в том числе с хватательными конечностями обезьян. Противопоставление большого пальца четырём остальным на руках человека иное, чем на передних конечностях обезьян в силу биологической приспособленности рук к человеческому труду, целесообразной деятельности универсального характера, требующей самого различного удержания предметов и орудий труда. Не менее важным отличием является длина передних конечностей. Так, у ближайших обезьяноподобных предшественников человека, австралопитеков, передние конечности, по-видимому, были даже несколько длиннее задних. Иными были и пропорции конечностей. Российские исследователи Е. Хрисанфова и П. Мажуга пишут по этому поводу следующее:

«Очень своеобразны пропорции конечностей. О них можно судить на основании длин плечевой и бедренной костей. Их соотношение (плече-бедренный индекс) имеет величину около 84, что намного выше, чем в среднем у современного человека (68,8-73,9). Но следует учесть, что у длинноруких человекообразных обезьян этот индекс всегда в той или иной степени превосходит 100» (Хрисанфова Е.Н., Мажуга П.М. Очерки эволюции человека – Киев: Наукова думка, 1985 – 256 с., с. 49–50).

Все человекообразные обезьяны являются четвероногими, их передние конечности, осуществляющие функции рук при манипулировании предметами, выполняют функции ног при передвижении по земле. Им всегда удобнее, быстрее и легче передвигаться на четырёх ногах, чем на двух. Для человека же передвижение на четырёх конечностях представляет собой очень трудное физическое упражнение в силу короткости его рук и выпрямленности позвоночника. Соответственно австралопитеки представляли собой очень раннюю переходную форму, им было удобно передвигаться и на двух ногах, и на четырёх, а их руки, привлекавшиеся к биологической работе в качестве дополнительных ног, не обладали ещё в полной мере той умелостью, которая позволяла не только использовать предметы природы в качестве орудий, но и обрабатывать их систематически и целесообразно, как это делает человек.

Изменение рук повлекло за собой и изменение ног. Обезьяны столь же четвероноги, сколь и четвероруки: их хватательные конечности, как передние, так и задние, приспособлены к охвату ветвей, это одновременно и ноги, и руки. Именно такая многофункциональность позволила предкам человека некогда приспособить ноги к двуногому хождению, а руки освободить для труда. Задние «руки» обезьяны стали человеческими ногами в результате очень длительной и интенсивной биологической работы по двуногому передвижению, при которой вес тела припадал при каждом шаге на одну из ног, а давление на стопы уплощало ступни и постепенно устраняло противопоставление большого пальца остальным четырём. Уменьшалась и длина пальцев, поскольку вес тела припадал на «ладонные» поверхности, а пальцам выпала роль лишь дополнительной опоры при сохранении равновесия.

Третье фундаментальное отличие, непосредственно связанное со вторым, – морфофункциональные результаты прямохождения с постановкой стопы с пятки на носок. К ним относятся сводчатая стопа, мощная бедренная кость, изгибы позвоночника, уплощённая, а не бочкообразная, как у обезьян, грудная клетка, мощная мускулатура мышц нижних конечностей и т. д. Бедренная кость человека выдерживает нагрузку до 1650 кг. Только человек способен балансировать на двух ногах и даже стоять или прыгать на одной ноге.

Четвёртое фундаментальное отличие – форма челюстей, строение и расположение зубов. Большинство видов обезьян, особенно человекообразных, обладают длинными режущими клыками, которые могут быть использованы для укусов при защите и в нападении. У человека коническая форма и большая величина клыков утрачена. Дарвин объяснял редукцию клыков наличием рук, способных держать оружие и принявших на себя функции приспособление для обороны и нападения. Многие авторы проводят аналогию между уменьшением клыков у человека и у рогатых копытных, у которых после развития такого грозного естественного вооружения, как рога, отпала необходимость в больших клыках. Однако наряду с этим фактором не менее важную роль, на наш взгляд, сыграли длительная биологическая работа по длительному пережёвыванию пищи, при которой длинные клыки являются только помехой. Ровный ряд зубов, являющийся специфически человеческим свойством и красиво обозначающийся при появлении лучезарной улыбки, возникал по мере развития всеядности, способности к полному изменению посредством длительного жевания как растительной, так и жёсткой мясной пищи. При этом, в отличие от обычных хищников, жертвы для получения мясной пищи умерщвлялись не клыкастыми челюстями, а имеющими куда более широкий размах передними конечностями, в которых были зажаты дубины или заострённые камни.

Ровный ряд зубов и малые расстояния между ними наряду с явными преимуществами в измельчении разнообразной пищи создали и немало проблем в связи с лёгкостью проникновения и расселения болезнетворных микроорганизмов. Зубы человека слишком часто портятся, загнивают, вызывают нестерпимую боль, испорченные зубы создают благоприятную среду в ротовой полости для возникновения острых респираторных заболеваний. К старости зубы выпадают и делается невозможным нормальное измельчение пищи. Постоянное употребление мясной пищи, отнюдь не благотворно сказалось на состоянии ротовой полости и кишечника представителей человеческого рода. Отказ от почти полного вегетарианства, присущего обезьяньим предкам, привёл к возникновению специфически человеческих болезней.