Чтение онлайн

К началу 30-х большинство синагог Ленинграда было закрыто, а права оставшихся систематически урезались. Почти каждая новая мера властей, будь то закрытие синагоги, ограничение на выпечку мацы или запрещение квартирного миньяна, рождало настойчивые протесты верующих, — впрочем, редко приносившие желаемые плоды. Хабад со своей корпоративностью и изоляционизмом оказался, пожалуй, более приспособленным к выживанию в условиях ужесточения режима. В то же время, отвечая изменениям в обществе, деятельность Хабада впервые распространилась на студентов и интеллигенцию, что в последующие десятилетия стало отличительной особенностью работы Хабада на Западе. Доля любавичских хасидов как среди прихожан, так и в Правлении Хоральной синагоги выросла. Террор 1937—1938 гг. смел остатки религиозно-общинной жизни в городе, не пощадив ни митнагедов, ни хасидов.

Из-за узости статуса петроградской общины ее эффективное функционирование было невозможно без поддержки общественных организаций, зачастую бравших на себя общинные функции. Деятельность некоторых из них распространялась на всю страну — таковы были ЕКОПО, ОРТ и ОЗЕ, имевшие общероссийское значение и сохранявшиеся некоторое время и после 1917 г.

Самой выдающейся из них являлся ЕКОПО — Еврейский комитет помощи жертвам войны, созданный в августе 1914 г. группой богатых петроградских общинных лидеров для помощи беженцам и выселенцам из прифронтовой зоны. Вскоре подобные учреждения были образованы в Москве и других городах России. В августе 1915 г. на Петроградском Съезде комитетов помощи было решено предоставить Петроградскому ЕКОПО права Центрального Комитета, поручив ему направлять, координировать и финансировать деятельность провинциальных комитетов. Семьям беженцев оказывалась продовольственная, жилищная, вещевая, медицинская и юридическая помощь, содействие в трудоустройстве и профессиональном обучении, осуществлялось призрение осиротевших, обучение детей в школах и хедерах, предоставление кредитов. Средства на дело помощи поступали в кассу ЕКОПО от организаций и частных лиц из-за рубежа, из Петрограда, Москвы и многих других городов страны. Более или менее регулярные правительственные взносы на помощь беженцам и выселенцам начали отчисляться только в марте 1916 г. К началу 1917 г. на попечении еврейских комитетов помощи находилось 238 тыс. беженцев, причем 150 тыс. из них состояли на полном иждивении ЕКОПО. По своим масштабам деятельность Петроградского Комитета ЕКОПО во много раз превосходила работу Общества пособия бедным евреям (ОПБ), учрежденного в 1907 г. Хозяйственным правлением Петроградской синагоги. Всего за период с 1 июля 1914 г. по 1 июля 1917 г., Петроградский ЕКОПО, который часто именовался Центральным комитетом помощи, распоряжался суммой в 31 млн. руб. Никогда прежде никакая еврейская общественная организация страны не объединяла усилия столь многих и на осуществление столь широкой программы.

ЦК ЕКОПО состоял исключительно из петербуржцев. Его первым председателем был избран тогдашний председатель Хозяйственного правления Хоральной синагоги, банкир Марк Варшавский. Вскоре Варшавского сменил барон Александр Гинцбург. В 1917 г. этот пост занял секретарь и юридический консультант Гинцбургов Генрих Слиозберг. На первый взгляд ЕКОПО было еще одним «баронским» учреждением, управлявшимся семьей Гинцбургов и узким кругом петроградской еврейской олигархии, однако с самого начала масштабы задач, стоявших перед Комитетом, заставили ЦК ЕКОПО сотрудничать с широкими слоями населения, используя их инициативу и энтузиазм. В период, когда деятельность политических еврейских партий была фактически запрещено, ЕКОПО стал той нивой, где могли приложить свои силы еврейские общественные деятели, где ковались кадры национальных лидеров, где рождалось межпартийное сотрудничество во всероссийском масштабе.

В дело помощи оказались вовлечены самые широкие слои еврейской общественности города: сионисты, фолкисты, еврейские социалистические партии, синагоги, а также главные еврейские общества страны с комитетами в Петрограде. Забота о здоровье пострадавших от военных действий легла на плечи ОЗЕ — Общества охранения здоровья еврейского населения. Просветительная помощь сосредоточилась, главным образом, в руках ОПЕ — Общества распространения просвещения среди евреев. Трудовой помощью беженцам занимался ОРТ — Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев в России. Непосредственной целью трудовой помощи было превращение беженцев из объектов благотворительности в материально независимых людей. Значительную часть средств на работу с беженцами эти три общественные организации получали от ЕКОПО.

В 1916 г. ЕКОПО решил наряду с безвозмездной помощью выдавать беженцам льготные кредиты через ссудно-сберегательные товарищества. Для этой цели использовался петроградский Викобанк (Банкирский дом «М.А. Варшавский и Ко») и кредитные комиссии при комитетах помощи. В начале 1917 г. Петроградский ЕКОПО учредил Финансовую комиссию под председательством Максима Винавера, в задачу которой входило, среди прочего, учреждение специального кредитного банка для беженцев. Еще одной формой помощи стала продажа беженцам продуктов по ценам ниже рыночных через сеть лавок, открытых Комитетом в провинции.

ЦК оказывал помощь провинциальным комитетам не только деньгами, но и людьми. Представители ЕКОПО регулярно ездили в провинцию и в прифронтовую зону, чтобы наладить помощь на местах. Когда в результате наступления генерала Брусилова часть Галиции была захвачена русской армией, ЕКОПО послал известного писателя и фольклориста Семена Ан-ского организовывать помощь пострадавшим галицийским евреям. Уполномоченные Петроградского комитета добирались даже до Забайкалья, где убеждали верхнеудинцев и читинцев не бояться гнева властей и помогать выселенным из фронтовой полосы беженцам. Провинциальные организации зачастую не справлялись с делом без вмешательства центра. Даже такие частные вопросы, как обеспечение беженцев пасхальной мукой, в условиях войны приходилось решать с помощью Петроградского (центрального) ЕКОПО.

В самом Петрограде беженцы появились летом 1915 г. Городская общественность занимались их расселением и устройством. Так, например, еврейская богадельня на Васильевском острове приютила беженцев из польского города Малкина. Было устроено два общежития для девяноста еврейских девушек-беженок. Щербатовский циркуляр (август 1915 г.), разрешавший еврейским беженцам селиться во внутренних губерниях России, закрывал для них столицы, поэтому, собственно, в Петрограде беженцев было относительно мало. Только незадолго до Февральской революции вышло распоряжение Министерства внутренних дел об оставлении в столицах тех беженцев-евреев, кто поселился там до ноября 1916 г. Кроме того, Петроград находился в стороне от пути следования большинства составов с беженцами, поэтому попасть туда проездом и остаться под каким-нибудь предлогом было труднее, чем, скажем, оказаться в Москве. Судя по официальному отчету, к 1 сентября 1916 г. в ЕКОПО было зарегистрировано 4365 беженцев, расселенных в Петроградской губернии. Они составляли менее 1% общего количества беженцев на начало 1916 г. Соответственно ассигнования ЕКОПО на беженцев Петрограда и губернии были сравнительно невелики, много меньше, чем, например, расходы на помощь беженцам в районе Москвы. В то же время в столице собиралась самая большая доля пожертвований на беженцев. В этом Петроград опередил даже московское еврейство, обычно «щедрое в пожертвованиях на народные нужды».

Благодаря средствам, получаемым от ЕКОПО, многократно увеличились масштабы работы Петроградского (центрального) Комитета ОЗЕ. За период с августа 1914 г. по июль 1917 г. ОЗЕ открыло 90 амбулаторий, 19 больниц на 507 коек, 19 питательных пунктов, 9 столовых для детей, 125 детских садов на 12 тыс. детей, 10 пунктов «Капля молока» для 1200 детей. Кроме того, Общество содержало два санатория в Крыму на 150 человек и субсидировало общежития для туберкулезных больных в Алуште и Ялте. Летом ОЗЕ открывало колонии и площадки для отдыха детей. В условиях военного времени ОЗЕ заботилось о раненых еврейских солдатах и беженцах. В Петрограде был организован патронат, устроено убежище для раненых, налажена выдача пособий раненым евреям в лазаретах города. Около 40 тыс. беженцев получили от ОЗЕ помощь в пути и устройстве на местах. В целях санитарно-гигиенического просвещения было выпущено 9 брошюр на идиш о заразных болезнях общим тиражом 110 тыс. экземпляров и устроена библиотека по вопросам здравоохранения из 5 тыс. названий книг. Накануне Октябрьского переворота услугами ОЗЕ пользовались по крайней мере 250 тыс. бедных евреев и еще столько же беженцев по всей России. Бюджет общества достиг в 1917 г. беспрецедентной цифры в 2068 тыс. руб.

ОРТ, как и ОЗЕ, во время войны финансировалось главным образом из бюджета ЕКОПО, а основное внимание уделяло помощи беженцам. Расширилась сеть отделений ОРТа, возникло 72 бюро труда и корреспондентских пунктов для беженцев, 25 промышленных мастерских, многочисленные ремесленные патронаты, при которых в 1916—1917 гг. начала развиваться сеть вечерних курсов по дополнительному профессиональному образованию. Бюджет Общества за годы войны увеличился до 600 тыс. рублей в год. Около 90% этой суммы предоставил ЕКОПО, остальное составляли средства самого ОРТа. За два года 1916-1917 г. Бюро по трудоустройству беженцев зарегистрировали более 60 тыс. безработных, из которых 25 тысячам была предложена работа. С 1915 г. по 1917 г. ОРТ выпускал в Петрограде журнал Вестник трудовой помощи среди евреев под редакцией Б.Бруцкуса и М.Гуревича. В 1917 г. журнал был переименован в Еврейский экономический вестник. Участие в помощи жертвам войны изменило структуру самой организации, способствовало расширению географии ее деятельности и числа ее активистов за счет членов социалистических партий, приведя к демократизации и «полевению» ОРТа. Во главе ОРТа с 1915 г. находился Генрих Слиозберг. Важные позиции в Обществе занимали близкий к Фолкспартей профессор экономики сельского хозяйства Борис Бруцкус, трудовик Леонтий Брамсон, возглавлявший финансовый отдел, деятель СЕРП Исайя Хургин, руководивший работой сети трудовых бюро, и агроном, член Бунда Яков Цигельницкий.

Объединяя усилия различных организаций в разных областях — помощь нуждающимся, профессиональная подготовка, кредитование, просвещение, юридическая и медицинская помощь — петроградские общественные деятели в сущности создали прообраз экстерриториальной национальной автономии, только пока без национального представительства в органах власти.

Со второй половины 1916 г. еврейская общественность несколько • охладела к делу помощи, хотя число нуждающихся продолжало расти. Интерес к беженству в широких кругах упал. Сократились и правительственные ассигнования. Остро встал вопрос о деньгах. Даже в Петрограде средства от самообложения собирались нерегулярно и в недостаточных размерах, что, впрочем, некоторые члены Комитета объясняли неудовлетворительной организацией самообложения. В условиях финансового кризиса руководство ЕКОПО не побоялось упреков и приняло пожертвование в 650 тыс. руб. от Союза шотландских христиан, известной миссионерской организации, во главе которой стоял крещеный еврей Левинсон.