Чтение онлайн

Февральская революция круто изменила положение дел в ЕКОПО. На мартовском совещании его Петроградского комитета, с участием представителей центральных общественных организаций, многие высказались за коренной пересмотр прежних методов помощи. Комитет предложил перестроить и правительственную политику по отношению к жертвам войны и беженцам, в частности, возместить убытки за уничтоженное и реквизированное имущество, предоставить ссуды на восстановление хозяйства и на устройство беженцев по возвращению в родные места. Появилась надежда, что Временное правительство увеличит ассигнования на дело помощи, вернет из ссылки евреев, невинно оклеветанных при старом режиме, и выдаст им компенсации. Действительность же показала, что к быстрым и существенным преобразованиям правительство оказалось не готово, впрочем, ему было не до еврейских беженцев.

Силы общественности продолжали таять. 12 апреля в Петрограде открылось совещание уполномоченных и сотрудников ЕКОПО при участии делегатов от ОПЕ, ОЗЕ, ОРТа, ЕКО и Московского общества помощи ЕВОПО. Выступавшие отмечали общий развал работы, так как многие активисты ЕКОПО под влиянием революционных событий бросились в большую общероссийскую политику, оставив дело помощи. Одновременно указывалось на стремление беженцев взять дело помощи в свои руки. В связи с создавшимся положением было предложено передать дело помощи будущим демократическим общинам, создание которых уже стояло в повестке дня. На следующем совещании, состоявшемся 19-20 апреля, Меир Крейнин предложил больше не считать беженцами тех, кто уже устроился на местах, а заботу о нуждающихся из их числа передать в ведение общин (временно, до создания демократических общин, сохранив за ЕКОПО его функции). Большинство выступавших поддержали Крейнина. В принятой резолюции деятельность Комитета решено было продолжить вплоть до реорганизации общин. Предложив пока сохранить установившееся распределение правительственной помощи по национальному принципу, Слиозберг сказал: «Мы лучше позаботимся о наших беженцах».

Попытку пересмотра своей политики предпринял и ОРТ. Так как Комитет ОРТа состоял исключительно из петроградцев, то в целях увеличения его представительности в апреле 1917 г. на собрании петроградских членов Общества было решено удвоить число членов его Комитета до 12 человек, отдав новые места делегатам провинции. На Конференции ОРТа, которая открылась в Петрограде в конце июня, преобладали «объединенцы» и бундовцы. Мнения о дальнейших задачах и статусе Общества разделились, в результате чего решения по ряду важных вопросов, включая выборы нового состава ЦК, были отложены до следующей конференции, которая не успела состояться из-за большевистского переворота.

Тем временем ситуация не улучшалась, и часть беженцев в поисках выхода стала перебираться в крупные города, что вызвало жалобы местных комитетов ЕКОПО на невозможность принимать новых беженцев. Некоторые из них на пути в родные места, то есть на оккупированную противником территорию, застревали в Петрограде. Наплыв беженцев к концу лета еще более обострил продовольственный кризис в столице. Видимо, это побудило Министерство внутренних дел обратиться в национальные организации помощи с просьбой принять меры к широкому оповещению беженцев о безусловном воспрещении им приезда в Петроград и в Москву. Не исключено также, что правительство, напуганное вооруженными выступлениями большевиков, опасалось того, что беженцы, как радикализированный элемент, могут повлиять на и так неустойчивую политическую ситуацию в Петрограде. В сентябре представители петроградских общественных организаций специально выезжали на станции Дно и Бологое распределять по разрешенным для проживания губерниям прибывшую туда огромную волну беженцев.

Между тем положение беженцев повсеместно продолжало ухудшаться с каждым днем. В этих условиях Петроградский комитет вновь стал тем центром, куда поступали жалобы на местные беспорядки и произвол, просьбы о помощи со всех концов страны. С другой стороны, в беженской массе развилось крайнее недовольство самим Комитетом, распространялись слухи о злоупотреблениях, растратах беженских средств. Беженцы все настойчивее добивались контроля над распределением помощи, угрожая пожаловаться на Комитет Временному правительству или Совету рабочих и солдатских депутатов. Иногда эти угрозы выполнялись.

Вследствие Октябрьского переворота число желающих вернуться домой, видимо, возросло. К ним прибавились и стремившиеся на родину демобилизованные солдаты. Поэтому усилия ЦК ЕКОПО сконцентрировались на решении проблемы реэвакуации. Для разработки конкретного плана реэвакуации в январе 1918 г. в Петроградском Комитете ЕКОПО было решено образовать комиссию с участием представителей ОПЕ, ОЗЕ, ОРТ и ЕКО. Комиссия должна была заняться также и помощью военнопленным по возвращению их в Россию. Подписание мирного соглашения в Брест-Литовске дало надежду на решение проблемы. Тем не менее в своем обращении, опубликованном в апреле, Комиссия (преобразованная к тому времени в комитет) призвала еврейских беженцев не рваться на родину, так как условия возвращения туда могли оказаться невыносимо тяжелыми, позиция германских оккупационных властей еще не была тогда установлена, транспорт был расстроен.

Несмотря на значительные трудности, испытываемые еврейскими общественными организациями социальной помощи в связи с приходом большевиков, последним не удалось быстро прекратить их деятельность, так как число нуждающихся было велико, а средств у новой власти катастрофически не хватало. Закрыв общественные организации, большевикам пришлось бы самостоятельно заботиться о тысячах жертв погромов и войны, беженцах, сиротах, стариках, бездомных. Кроме того, участие еврейской общественности в деле помощи обеспечивало приток средств от иностранных еврейских организаций, которые не дали бы денег прямо большевикам. В этих условиях задача еврейских коммунистов — нейтрализовать влияние общественных деятелей на «еврейскую массу» — казалась невыполнимой. ЕКОПО, ОЗЕ и ОРТ были успешно зарегистрированы Евотделом Петрогубнаца в 1918 г. и, несмотря на растущие трудности, продолжали свою работу.

Так как немедленно после своего образования Евком установил жесткий контроль над денежными операциями ЕКОПО, а национализированные банки отказывались выдавать Комитету принадлежавшие ему деньги, Комитет оказался в труднейшей ситуации. Даже библиотека ЕКОПО в августе 1918 г. была реквизирована и перевезена в Евком к услугам только что образованной редакции Ди Коммуне. ЦК ЕКОПО, потеряв самостоятельность и большинство источников финансирования, пытался какое-то время продолжать свою деятельность, обменивая финансовые обязательства иностранных еврейских организаций помощи на средства, собранные русскими сионистами для отправки в Палестину, а также на деньги частных лиц, стремившихся перевести их за границу. Так, хотя и в трудных условиях, ЕКОПО продолжал функционировать вплоть до бегства его председателя Слиозберга в Финляндию в марте 1920 г.

Аналогичные трудности испытывали и другие центральные организации помощи. Октябрьский переворот нарушил всякую планомерность в работе Петроградского комитета ОЗЕ. Государственные субсидии практически прекратились, в условиях обнищания не приходилось полагаться на самообложение. На поддержку действовавших учреждений Комитет тратил остатки иностранных пожертвований предыдущих лет и мелкие суммы, поступавшие от советов Петроградской и Московской общин.

Весной 1918 г. ОЗЕ выработал подробную программу работ «на переходной период», большая часть которой так и осталась на бумаге из-за нехватки средств. Вдобавок ко всему в июне 1918 г. Евотдел запретил ОЗЕ контактировать с иностранными миссиями без разрешения Наркомнаца, предупредив, что игнорирование запрета «будет рассматриваться как измена отечеству, а виноватые будут подвергаться беспощадной революционной каре». Видимо, власти не хотели утечки за границу информации о положении беженцев, которая собиралась в ОЗЕ и в ЕКОПО. Запрет означал и невозможность получения иностранной помощи через дипломатические каналы. Бюджет Общества 1918 г. уменьшился в 6 раз, но масштабы работы сократились не так сильно благодаря самоотверженности служащих ОЗЕ. К концу 1918 г. учреждения Общества все еще функционировали в 102 городах 35 губерний России.

Петроградский Комитет осуществлял координацию всей работы в течение еще нескольких месяцев 1919 г., сосредотачивая свои усилия на помощи возвращавшимся военнопленным и инвалидам войны. На это дело Общество сумело получить финансовую поддержку государства. В ответ на новую вспышку погромов и эпидемий в различные районы страны посылались группы помощи ОЗЕ. В Петрограде был образован кружок из 70 студентов-медиков старших курсов для их подготовки к работе в учреждениях ОЗЕ. Для координации своей деятельности и ведения переговоров с властями ОЗЕ, ЕКОПО и ОРТ образовали Объединенный комитет.

9 декабря 1919 г. по решению Петросовета ОЗЕ было перерегистрировано. В 1918 —1919 гг., в трудный для печатного дела период, ОЗЕ выпускало собственный ежемесячник Известия Петроградского ЦК ОЗЕ (Известия ОЗЕ). Под руководством М.Грана, А.Брамсона, ЕДембо, Н.Ботвинника, В.Бинштока не прекращалась кропотливая работа по накоплению материалов о социальной биологии и психофизиологии (тогда писали — психо-физики) евреев, отражавших тяжелые потрясения российского еврейства в годы революции, погромов, мировой и гражданской войн. Приводились в порядок архив, музей и библиотека Общества. На пути осуществления планов ОЗЕ стояли не только финансовые трудности, но и изоляция Петрограда от провинции. Поэтому часть бремени Комитет переложил на местные еврейские общины — Москвы, Крыма и т.д.