Чтение онлайн

198

Обратимся, однако, к фактам и приведем здесь все те немногие

данные, которые свидетельствуют о занятии евреев земледелием

или о том или ином отношении их к земледельческому хозяйству. Будем при этом держаться хронологического порядка.

Прежде всего, аналогичную с отзывом Иосифа Флавия

характеристику евреев находим также у его современника, историка Тацита. «Большая часть иудеев, - говорит этот последний, - живет разбросано по селениям, хотя у них есть и

города, причем Иерусалим является столицей народа»74. Из

текста видно, однако, что и здесь речь идет только о палестинских иудеях. Население Палестины и в римскую эпоху занималось прежде всего земледелием75. От третьего-четвертого

столетий дошли до нас сведения и относительно порядков, господствовавших среди сельского населения Палестины. Как

и в остальной империи, и здесь к этому времени утвердилось

господство крупного землевладения. Положение массы мелких земледельцев напомнило положение колонов западной

половины империи. Семена для посева они в большинстве

случаев получали от богатых землевладельцев и за это должны были отдавать этим последним известную долю урожая76.

В массах господствовало в связи с этим глухое недовольство против богатых землевладельцев, живших в большинстве случаев в городах77. В 352 году это недовольство разрослось в настоящее возмущение со стороны доведенного до

отчаяния различными поборами земледельческого населения78. Крупные землевладельцы Палестины не ограничивались, однако, поборами с зависимых от них земледельцев.

Они, по-видимому, вели и собственное хозяйство. Так, в начале пятого столетия, в рассказе об открытии тела пророка

Захарии, мы встречаем христианина-раба, обрабатывающего

поле иудейского собственника79.

Около того же времени под 418 годом встречается упоминание и о евреях-землевладельцах в западной половине им74 Тас. Hist. V, 8.

s . 75 Обстоятельную картину земледельческого хозяйства Палести-

ipi даст Н. Vogelstein (Die Landwirtschaft in Palastina zur Zeit der ^fisnah. I Tcil. Der Getreidebau. Berlin, 1894).

76 Graetz. Band IV. S. 29.

rJ 77 Ibid. S. 75.

78 Ibid. S. 340 ff.

79 Baronius. Annales Eccles., ad. 413.

199

перии. В портовом городе Магоие на Минорке, одном из Балеарских островов, существовала в это время довольно значительная еврейская община. Во главе магонской общины

стоял некто Феодор, богатый и уважаемый еврей. Относительно этого Феодора и сообщается, что он имел земельные

владения на соседнем острове Майорке, которые время от

времени и навещал в целях хозяйственного надзора, живя

сам постоянно в городе Магоне. Подобно Феодору и брат его

Мелетий обладал вблизи города Магоны поместьем, которое

он также навещает, покидая для этого свое постоянное городское жилище80.

Таково первое и, кажется, единственное свидетельство относительно землевладения в среде евреев диаспоры, свидетельство, относящееся еще к собственно римской эпохе; остальные данные, обычно приводимые в пользу факта еврейского землевладения и земледелия, принадлежат уже последующему времени, времени господства варваров в западной половине империи, а потому и будут рассмотрены нами в другом

месте. Не лишнее будет заметить, что нами собрано здесь даже

более данных по сравнению с теми, какие приводятся Каро и

Шиппером в доказательство существования еврейского землевладения и земледелия в римскую эпоху. Что касается, в

частности, Шиппера, то этот последний строит свое предположение относительно роли земельной ренты в первоначальном

накоплении денежных богатств в руках евреев исключительно на данных, относящихся ко времени папы Григория I и

позднее81.

Почти все только что приведенные данные относятся к

еврейскому землевладению в Палестине; сообщение о двух

братьях-землевладельцах, живущих на острове Минорке, представляет в этом отношении единственное исключение. Они

не занимаются, однако, по-видимому, лично сельским хозяйством, но живут в городе, ограничиваясь получением со своих поместий земельной рейты. Землевладение являлось для

них, таким образом, лишь наиболее выгодным способом помещения капиталов, как для большинства римских капита-

листов-владельцев обширных латифундий еще задолго до

того. Не следует при этом упускать из виду того обстоя80 Severi. Epistola ad omnem ecclesiam de Judaeis.
– Migne. Patrologia latina. Т. XX. P. 731 sq.

81 Caro. S. 425-427; Шиппер. С. 13 и след.

200 \

тельства, что известие, касающееся двух евреев-землевладельцев в Магоне, относится почти к самому концу собственно

римского времени, когда вся западная половина империи

находилась в полном упадке и когда вместе с этим всякие

иные способы помещения капиталов становились все более

и более затруднительными.

Как на доказательство в пользу наличности еврейского

землевладения в империи обычно ссылаются еще на привлечение в последние века империи евреев к несению тягостей городского управления в качестве декуриоиов. «Важнейшую задачу куриалов, - говорит, например, Каро, - составляло исключительно собирание поземельного налога, за

правильное поступление которого они отвечали своим имуществом. Исполнять эту свою обязанность они оказывались

способными благодаря тому, что являлись наиболее значительными посессорами в своем городском округе. В евреях, которые должны были вступать в курии, следует поэтому

вполне определенно видеть посессоров, и относящиеся сюда

постановления могут служить свидетельством в пользу того, что число их не было незначительно»82. На привлечение

евреев к несению обязанностей куриалов, как на доказательство принадлежности к землевладельческому классу, ссылается также и Шиппер83. Если это справедливо и если, действительно, все евреи-куриалы являлись в то же время и